Кто же следующий?

      Это было обычное ограбление, которое Человек-Паук должен был предотвратить и у него это вышло. Приковав преступников с мешками награбленного к стене паутиной и оставив записку для полиции, Питер направился на крышу одного из соседних зданий. Был уже вечер и как раз самое подходящее время для любования закатом.       Казалось бы, после щелчка и исчезновения половины населения Земли да и всей Вселенной, всё начало налаживаться. Небула, что осталась тогда с Паркером Титане, отвезла его на корабле до Земли и, оставив там, отправилась по своему пути. Каким-то чудом Мэй не попала под раздачу и не развеялась, что для Питера было бальзамом на душу. Конечно, не обошлось без слёз и упрёков, насчёт резкого исчезновения Питера, его путешествия на другую планету и прочего, о чём Мэй даже думать было страшно. Но постепенно, всё, хоть и с трудом, но вернулось на круги своя. В какой-то мере... Человек-Паук вернулся к своей роли защитника мирных граждан, и каждый день был насыщен новыми подвигами. Из-за исчезновения половины города возросла преступность, поэтому Паучку всегда было чем заняться. Но...       Сидя тут на крыше, после очередного дня геройства, сколько бы времени не прошло, но ему всё так же хотелось достать телефон, позвонить Хеппи и пересказать весь прошедший день. Рассказать про то, какие вкусные сендвичи в кафешке неподалёку, сколько тысяч долларов он вернул банку после предотвращения ограбления и как помог бабушке перейти широкую дорогу. Но... какой смысл? Некому было слушать. Конечно, Хеппи и раньше не особо горел желанием слушать сообщения парнишки, но сейчас... Просто ведь эти СМСки предназначались не Хеппи, а Тони, которого уже нет.       Питер с болью в сердце вспоминал последние секунды, проведённые с мистером Старком. И сколько бы раз эти моменты не всплывали перед его глазами, горло сжималось, слёзы накатывались уже как по щелчку, а дыхание останавливалось само по себе от наката горя и боли. – Питер? – в ушах раздался немного резкий женский голос Карен с некой ноткой беспокойства. – Да? – судорожно вздохнул Паркер, осматривая замутненными от слёз глазами происходящее вокруг. Тот же пейзаж, тот же город, та же крыша высотки. – Уже 9 часов вечера, ваша тётя скоро начнёт волноваться... – после недолгой паузы оповестила Карен. – Конечно, – перебил её Питер, громко вздыхая, дабы попытаться успокоиться, – Всё, идём.

***

      Звук открывающегося окна не на шутку испугал тетю Мэй, что решила слегка прибраться в комнате племянника, дожидаясь его со "стажировки", однако, увидев в окне знакомый красно-синий костюм, с облегчением выдохнула. – О, Питер, ты слегка напугал меня. Всё не могу привыкнуть, что ты предпочитаешь входить через окно, а не дверь. – сказала Мэй, наблюдая, как юный супергерой залезает в комнату, стягивая маску. – Я видела новости сегодня, ты молодец. – улыбнулась.       Питер бросил маску на стол и облокотился на лестницу двухъярусной кровати. – Да, – ухмыльнулся он. – Мэй, а я ведь Мститель.       Такой поворот немного озадачил тётушку, что уже готовилась помочь племяннику снять костюм. Увидев на лице Мэй гримасу, как бы говорящую «Когда это ты успел?», Питер решил: раз уж ляпнул, будь добр объяснить. – Тогда, на том корабле. Старк и один колдун, Доктор Стрендж, решили лететь на ту планету – Титан, а потом он подошёл и... – он остановился, чтобы ещё раз вспомнить всё в мельчайших деталях. – Посвятил меня. – с ноткой радости закончил он, отводя взгляд. Паучок, ты – Мститель! Поздравляю.       Ну вот, опять. Опять воспоминания наводят на одну не очень приятную и страшную мысль. Мистера Старка нет... Слёзы вновь вернулись, а губы сжались в попытке сдержаться. Но выходило не очень. Находясь в обычной домашней обстановке, перед своей тётей, что была единственным родным человеком, парнишка совсем размяк и уткнулся Мэй в плечо. Она же в свою очередь понимающе обняла его и положила голову на плечо. Хоть с трудом, но она понимала, что это очень важно для Питера, что он старается и хочет помогать людям, отдаваясь этому полностью, и гордилась им. В какой-то момент у Мэй мелькнуло дежавю, ведь почти так же она успокаивала Питера, когда погибли его родители, а потом и дядя Бен. Понимая, что у этого потерявшего слишком многих в своей жизни мальчика осталась лишь одна она, а у неё один лишь он, то руки сами собой прижали подростка сильнее, пытаясь закрыть его от этих невзгод и печальных мыслей. – Мэй, я... я боялся, что и ты... – всхлипывал Питер. – Тщ... – перебила его Мэй, еле сдерживаясь, как бы самой не заплакать. – Всё позади. Я здесь, я рядом, всё хорошо... Всё будет хорошо... – Я... Я... – парнишка никак не мог успокоиться, прижимая тётю к себе. – Мне так плохо, тётя Мэй. Пожалуйста...       Тётя Мэй уже из последних сил прижимала племянника к себе сильнее, лишь бы заглушить его боль, лишь бы отвлечь его от этих мыслей. От таких сильных успокаивающих объятий сработал механизм снятия костюма, и в секунду тело Питера было освобождено от облегающего костюма, что отвлекло парнишку и его тётю. От такой ситуации у обоих появились улыбки на лицах. – Хе, думаю, тебе нужно сейчас переодеться и прилечь, – утешительно произнесла Мэй, поглаживая​ Питера по щеке. – Я пойду налью чаю.       Парнишка ещё несколько секунд смотрел на тётю грустным взглядом, а потом, кивнув, ответил: – Хорошо, – опустил голову и прошептал. – Спасибо.       С любовью поцеловав племянника в лоб, Мэй, вытирая слёзы зашагала в кухню, чтобы заварить чай и попробовать зажить, как прежде. Или по крайней мере помочь с этим Питеру...