виниловые пластинки

тэхён еще никогда не был благодарен судьбе за то, что отношения с родителями окончательно рухнули. они не общаются уже около недели, и за тот единственный телефонный разговор, который был с матерью, тэхён успевает понять одно – его дома ждут только с извинениями, намерением вернуться в университет, взяться за учебу и стать «нормальным» сыном, за которого им не будет стыдно. тэхёну это не нужно – следовать чужим указаниям, чтобы через пару лет точно возненавидеть все это и снова бросить. ну, и потом – перспектива спать рядом с намджуном слишком уж классная, тэхён не готов её ни на что променять. намджун вроде бы стал относится к нему чуть теплее, даже доверяет ему ключи от магазина. он покупает ужин на двоих, они вместе идут на работу, разговаривают о каких-то просмотренных фильмах, новостях и прочем, хотя тэхён очень часто просто слушает то, что говорит намджун. он знает очень много, не только про музыку – намджуну нравится философия, нравится искусство, история и политика. тэхён по сравнению с ним, иногда чувствует себя, как двоечник рядом с отличником в старшей школе, но это только увеличивает его восхищение хёном. но конечно же, большую часть, которой с ним делится намджун – это музыка. тэхён слушает его записи, слушает то, что намджун ставит на фон в магазине и дома, читает его журналы и пролистывает книги, выклинивая из всего многообразия те вещи которые ему действительно нравятся. намджун не самый идеальный, но очень талантливый музыкант. а как человек он очень разносторонний. тэхёну хочется многому у него научиться – понимать суть вещей, о которых он раньше не задумывался, узнавать хорошую музыку, учиться чему-то интересному (тэхён впервые за долгое время горит желанием чему-то учиться). намджун даже удивляется, когда застает его как-то на работе за составлением списка книг, который младший хочет прочитать за будущий год. - так, что у нас здесь? тэхён смущается и пытается отобрать блокнот, но намджун уже успел отойти на шаг. - номер один - «великий гэтсби» фицжеральда, - он поднимает глаза, пристально щурясь. – и почему ты поставил гэтсби первым в список? тэхён не отвечает, говорит только – ну хён, отдай. намджун пробегает глазами дальше, словно не слыша. - джек керуак, «на дороге». очень в духе свободного времени. тэхён тянет руку за блокнотом. - хён… намджун пробегает глазами по фамилиям. - оруэлл, лондон, хэмингуэй, сэлинджер… а ты разве не читал это в школе? тэхён строит недовольное лицо. - не все такие умные, как ты. в школе мне не была интересна литература. намджун хочет что-то добавить, но замечает кое-что еще. - алан паркер, «сид вишес. слишком быстр, чтобы жить…» и «я здесь, дабы отвести вас в нирвану» сэнфорд к. неплохо, неплохо, - и переворачивает страницу. - что у нас тут еще? тэхён оказывается рядом и не дает ему досмотреть. - ну все, хватит, - и обиженно кусает губу, наконец возвращая себе блокнот. намджун только смеется и треплет его по волосам. - предлагаю начать с гэтсби или керуака. они есть у меня дома, нужно поискать в шкафу. и тэхён тогда прячет улыбку, прощая намджуну его бесцеремонное вторжение в его личное пространство. у них довольно быстро складывается какая-то странная, но достаточно мирная коммуникация. тэхён забывает о всевозможных тревогах, потому что намджун слишком доверительно к нему относится. он впускает его в свою жизнь, хотя порой и напоминает о том, кто из них старший, и кому принадлежит квартира, в которой тэхён небрежно разбрасывает свои шмотки уже в конце первой недели их совместного проживания. намджун делает ему замечания, но уже не так рьяно и придирчиво, как раньше. кажется, это просто, чтобы не терять ту грань, что установилась с самого начала. но тэхёна все устраивает. а еще – ему нравится, как намджун открывается ему постепенно с совершенно разных сторон. например, в какой-то из первых вечеров после переезда тэхён приходит после работы (у намджуна был выходной), заставая старшего за прослушиванием классической музыки и попыткой приготовить ужин. тэхён мнется в дверях кухни, не врубаясь в происходящее. - это что, бах? - моцарт, - намджун оборачивается, пытаясь перемешать салат – руккола выпадает на стол, но в целом, у него вроде бы, получается. тэхён застывает. - ну, а что? – намджун пытается развеять его смятение. – я разную музыку слушаю. и тебе, кстати, тоже полезно было бы научиться различать всемирно известных композиторов. тэхён жмет плечом, то ли соглашаясь, то ли просто теряясь, и садится за стол ужинать вместе со старшим. таких ситуаций возникает еще много. намджун, например, не может выходить из дома в неглаженной одежде, так что заставляет тэхёна гладить свои рубашки вместо бесцельного залипания в интернете. тэхён чувствует себя так, словно он – его жена, возмущается наигранно, мол, а чем тебя мятые вещи не устраивают? гранж стиль, ты же музыкант, это классно. но все равно старательно выглаживает намджуновы рубашки. или, например, вот – в какой-то вечер тэхён укладывается в постель, ища страницу в книге (все-таки, керуак), на которой он остановился вчера. намджун приходит в комнату вместе с ним, хотя обычно они ложатся в разное время. у старшего волосы влажные после душа, и майка оголяет красивые руки, и тэхён не может сосредоточиться на чтении в такой ситуации. - разве ты не хотел еще поработать над треком? намджун выглядит слишком усталым. и его ответ это только усиливает: - да пошло оно. и он ложится, нервно разворачивая одеяло. тэхён не привык видеть его таким. - что-то случилось? приходится выждать пару секунд и позвать старшего по имени, чтобы он наконец ответил. - намджун? - да? - расскажешь мне? тот мнет подушку и отвечает: - знаешь, просто иногда наступают моменты полнейшего разочарования в себе и в том, что ты делаешь, а другие люди только подтверждают это. тэхён убирает книгу в сторону и встает чтобы выключить свет. а потом он ложится рядом и аккуратно касается чужого плеча. - я не так уж красиво умею говорить, как ты, да и не читал всех этих умных книжек, но хён… намджун чувствует, как его голос становится мягким и полным надежды, которую он всеми силами хочет передать ему. - ты не должен слушать всех этих других людей. ты должен слушать только самого себя, и даже если ты в чем-то разочаровываешься, то для того, чтобы с новой силой и новыми идеями идти дальше. ты не должен останавливаться, слышишь? кажется, именно в этот момент намджун перестает видеть в тэхёне ребенка. и тэхён спрашивает его: - обещаешь мне? - что я должен пообещать? - что не сдашься. намджун тихо выдыхает и закрывает глаза. - обещаю.