Наследие

      Кларк сидит на совсем новом, недавно купленном кресле-качалке и смотрит на свою крохотную девочку. Энни недовольно морщит носик, и в ту же минуту распахивает глаза. Она внимательно рассматривает каждую морщинку Кларк. — Хочешь, я расскажу тебе сказку? — девчушка затихает, услышав голос матери, и ещё внимательней смотрит на нее. — Как-то давно принц полюбил обычную девушку. Самую обычную, представляешь? — Гриффин улыбается собственным мыслям и продолжает рассказ: — Путь принца и будущей принцессы был очень сложным. Все были против их любви. Против девушки не раз строили козни и пытались оговорить, ведь никто не любил ее. Но она продолжала молча терпеть все. И была вознаграждена. Они с принцем прошли все трудности вместе, от чего их любовь стала лишь крепче. Кларк чувствует, как на ее плечо опускается рука. — Неужели ты оставишь меня одного в этой ужасно огромной спальне? — Беллами целует макушку жены и вдыхает родной аромат. Лаванда и корица. Странное сочетание, но так пахла лишь она. — Это самое лучшее, что мы создавали, — блондинка рассматривает девочку на руках. Та уже минут десять мирно сопит. — Так может, ещё создадим? — Белл вопросительно выгибает брови. — Нам же нужны наследники. — Нет, второй раз я не поведусь на рассказ о наследниках, — она быстро чмокает мужа в кончик носа и выбегает из комнаты с дочкой на руках.

***

Кларк смотрит на Рейвен с Финном и не может прекратить улыбаться. Подруга все время держится за огромный живот, а Финн носится за ней и сдувает каждую пылинку. — Мэтью, а ну успокойся, — Рейс присаживается перед сыном и пытается объяснить, что по дворцу бегать нельзя, но тот показательно закрывает уши и снова убегает. Ох, тяжело им будет.       Рейвен подзывает к себе Финна и что-то шепчет ему на ухо. Он быстро подхватывает ее под руки и помогает встать. Гриффин улыбается, вспоминая, как Беллами застегивал ее босоножки, когда живот уже не позволял ей разглядеть лодыжки. — Помню, как ты говорила, что никогда не заведёшь детей — произносит Кларк, когда подруга присаживается рядом. — Ну, ты же знаешь, как это происходит. Случайненько получилось, — комната заполняется девичьим смехом.

***

Гриффин с улыбкой наблюдает за Энни, которая бегает по саду вместе с детьми Октавии. Девочка быстро переставляет свои пухлые ножки, стараясь догнать Артура. Дети кричат что-то неразборчивое и смеются. В это время Кларк с Октавией заняли старые качели. — Ты не думала о возвращении? Дворец большой, всем места хватит. Вы можете занять третий этаж. Мы даже пересекаться не будем, — начинает разговор Гриффин и наблюдает, как на лице О появляется легкая улыбка. — Тебя мой брат подослал поговорить? — Нет, просто… разве ты никогда не думала снова вернуться? — Кларк, я там свободна. Мне даже дышится там легче. — Но все изменилось, больше нет тех жестких запретов, что были тут раньше. — Не в этом дело, — улыбается Октавия и заправляет за ухо прядь волос, выбившуюся из ее прически. — У каждого в этом мире есть своё место. И как бы я не пыталась заставить себя думать, что мой родной дом, — она взмахивает руками, — этот дворец, ничего не вышло. В том месте происходили самые лучшие моменты моей жизни. Поэтому нет, я не задумывалась о возвращении.

***

Блондинка рассматривает новую открытку, что прислала Эбигейл. На этот раз с Мальдивских островов. После снежной Гренландии и дождливого Лондона — идеально. «С Рождеством наших самых лучших правителей», — гласит надпись на обороте.       Эбби не так часто навещала дочь. После переезда в Нью-Йорк они с Маркусом полностью отдали себя работе. Ведь их главной целью было посмотреть мир. И сейчас у них получилось объездить всю Индию, Север Франции и половину Англии. Впервые за долгое время Эбигейл чувствовала себя по-настоящему счастливой. И это радовало Кларк куда больше визитов матери.

***

      Кларк устало плюхается на кровать и закидывает ноги на мужа. — Надо придумать имя, — уверенно заявляет девушка. Ей не нравится, что роды уже через месяц, а имя они так и не выбрали. — Я уже предлагал тебе свой вариант, не понимаю, что тебя не устроило, — пожимает плечами Беллами и обхватывает ноги Кларк. — А я тебе уже тысячу раз говорила, что не хочу, чтобы нашего сына звали Гэри. Это глупо. — Хорошо, имя полностью на тебе, пусть это будет поощрением за ещё одного наследника. — Спасибо, о Великий, — шуточно произносит Гриффин. — Спустя шестнадцать лет я снова купилась на твои рассказы про наследников, — девушка слегка бьет себя ладошкой по лбу. — Может хоть этого удастся воспитать так, чтобы он слушался родителей, — намекает Беллами на вечные побеги их дочери.       Они ничего не запрещали Энни. У неё была полная свобода действий. Но было лишь одно условие, о котором родители постоянно твердили дочери. «Ты можешь выбираться в город сколько захочешь. Это не запрещено. Но не ночью, пожалуйста», — каждый раз повторяли они одни и те же слова. Но все равно каждую ночь Энни покидала свою комнату и отправлялась на поиски приключений в ночном городке. Беллами и Кларк это так надоело, что сейчас они уже делали вид, будто и не замечают отсутствия дочери.

***

      Кларк заваривает крепкий чай для Элаизы и добавляет в чашку три ложки сахара. За столько лет, проведённых с бывшей королевой под одной крышей, она полностью выучила ее вкусы.       Гриффин просит женщину остаться у них ещё на несколько дней, но та отвечает отказом. «Не могу находиться тут слишком долго», — отвечает Элл, делает небольшой глоток и морщится. То ли от горечи напитка, то ли от его сладости.       Напоследок Элаиза обнимает внуков так крепко, что они кричат о том, что бабушка сломала им рёбра. Она лишь улыбается на это и щёлкает их по носу. Потом она прощается с Беллами и Кларк, и они просят ее больше не пропадать. «Надеемся увидеть тебя летом», — последнее, что говорит Блейк, захлопывая двери такси.       Но они увиделись раньше. Спустя несколько месяцев пришло письмо о кончине бывшей королевы. Никто не плакал. Элаиза бы не одобрила этого. Все радовались, что королева, наконец, обрела покой.

***

      Кларк разговаривает с Риком уже несколько часов подряд. Накопилось столько новостей, что так быстро их все и не расскажешь. Парень рассказывает Гриффин об их старых знакомых, которых девушка не видела уже много лет. Она внимательно слушает каждую его фразу и радуется за друзей.       «Может, приедете на несколько дней? Могли бы посидеть в баре, как в старые добрые времена. Все будут рады тебя видеть», — произносит Рик, и Кларк отчётливо слышит фразу Эко на заднем плане, что далеко не все будут рады ее визиту. Гриффин делает вид, что не слышала голоса жены своего когда-то парня. «Неужели можно ревновать даже спустя почти двадцать пять лет?» — звучит в голове девушки вопрос, на который она не находит ответа.

***

      Кларк смотрит на дочь в подвенечном платье и не может сдержать слезы. Впервые она видит свою принцессу такой счастливой. На мгновение Кларк кажется, что это все нереально. Что она вот-вот проснётся в своей старой комнате обычной девятнадцатилетней девчонкой. Но в реальность ее возвращают руки мужа, что обхватывают талию женщины и уводят танцевать вместе со всеми.

***

      Кларк поправляет седые пряди волос, что выбились из ее причёски. Сегодня у неё назначена встреча по поводу расширения границ королевства.       Женщина ещё раз одёргивает юбку-карандаш и смотрится в зеркало, перед тем как выйти из общественного туалета в не самом лучшем ресторане. Она заказывает стакан сока и ждёт своего загадочного спонсора. Ведь предложение поступило им анонимно.       Когда Кларк опустошает стакан уже наполовину, в дверях появляется стройная женщина, одетая в брючный костюм. Ее темно-каштановые волосы собраны в тугой хвост, а на лице просто тонна макияжа. «Видимо, чтобы скрыть возраст», — думает она и смотрит, как та самая женщина уверенным шагом идёт к ней. Что-то пробегает в голове Гриффин. Что-то кажется в лице этой женщины до ужаса знакомым, но пока она не может понять. — Приятно снова видеть старых знакомых, — без приветствия произносит женщина и присаживается за стол. Теперь Кларк понимает, что кажется ей таким знакомым. — Лекса?

***

      Кларк сидит на старом, потрепанном временем кресле-качалке и смотрит на первого внука. Женщина проводит по макушке Винсента кончиками пальцев и замечает, как на лице малыша появляется улыбка. — По-моему, мы прожили достойную жизнь, — на плечи Кларк ложатся руки мужа. Уже спустя секунду он целует ее в макушку и вдыхает этот дурманящий аромат лаванды и корицы. За тридцать с лишним лет совместной жизни он так и не надоел. — Думаю, мы воспитали хороших наследников, — улыбается женщина и кладёт голову на руку мужа.       «Надо пережить дождь, чтобы увидеть радугу», — вспоминает женщина фразу своей мамы. И только сейчас она полностью понимает ее смысл.