cigarettes et profiterole

petit biscuit - you марк сидит на полу в ванной, смаргивая слезы и пытаясь избавиться от кома в горле. бесит, как же бесит. собственная беззащитность и это чувство беспомощности. у марка чувство, будто он марионетка, которую дергают за ниточки. раз — шаг назад, два — шаг вперед. на какой цифре марк вдруг окажется на краю моста или на стуле с веревкой в руке? нет чувства собственного достоинства, нет никакой воли. разве это нормально, когда уже привыкаешь подделывать эмоции? натягивать каждое утро маску спокойствия. жить в иллюзии, что полегчает, станет лучше. но только почему-то не становится. у марка внутри воют демоны, пытающиеся вырваться наружу, и марк с радостью бы им помог. вылез бы из собственной кожи, распорол живот, вскрыл грудную клетку, лишь бы избавиться от них. у марка будто не сердце, у него вечный костер, в котором горят чувства и эмоции. сгорают без остатка. всхлипывая, марк осматривает сбитые в кровь костяшки, и в голове звучит голос матери. «милый, ты опять подрался?» и шепчет, безнадежно шепчет по привычке «да, мама, подрался.» но мама его не слышит. никогда не услышит. но она не узнает, что марк вовсе не дерется. а бьет руки в кровь о стены, лишь бы почувствовать хоть что-то, кроме щемящей душу внутренней боли и печали. внутри постепенно возникает чувство отвращения к самому себе. как обычно. безнадежность-ненависть-отвращение. безнадежность, потом ненависть и снова отвращение. все остальные чувства будто и не существовали никогда для марка. он как будто находится прямо в центре бушующего шторма, разрушающего все вокруг, включая самого марка. но выбраться оттуда невозможно. по крайней мере самому. и если вдруг найдется смельчак, который будет готов помочь марку...а не затянет ли и его в эту пучину переживаний? сможет ли он выстоять все, что не смог когда-то марк? и ведь все говорили ему «минхен, если ты когда-нибудь будешь думать, что все, это конец, и надежды уже нет — знай: надежда есть всегда, пока ты сам в себя веришь.» марк усмехается, смотря на бутылку дешёвого пива рядом. с такой же усмешкой бьет ее об пол, не обращая внимания на осколки, впивающиеся в руку, разрывая кожу и выпуская наружу кровь. вдох. выдох. чувствует ли он облегчение? нет. но ведь он привык строить себе иллюзии. «все хорошо. все будет хорошо.» шепчет, едва двигая губами. ведь пока он в себя верит.