Мелкий идиот! Как же я тебя люблю, придурок!

Канда проснулся оттого, что что-то было не так. Он лежал в кровати один, а место рядом было холодное. Резко поднявшись, Юу разлепил глаза и начал обследовать комнату. Никого не было. Он встал, надел чистые трусы и с отвратительным настроением поплёлся на кухню. Как только брюнет прошёл сквозь дверной проём, он застыл от удивления. Аллен в одном полотенце и с мокрыми волосами стоял у плиты и готовил что-то невообразимо вкусное, судя по запаху. – Аллен… – седовласый тут же повернулся в сторону голоса и, залившись краской, поспешно отвернулся обратно, – а разве… – Ну, вообще-то, течка должна идти около 4-х дней, но сегодня с утра я ничего не почувствовал… кроме тошноты. Я сходил в аптеку и купил… ну… тесты на беременность, – тихо проговорил Уолкер, смотря в сковородку. – В общем, иди сам посмотри, там, на машинке стиральной… и ничего, что я взял твоё полотенце? – Не волнуйся, всё в порядке… – Канда, пребывая в прострации, медленно передвигая ногами, поплёлся в ванную. Зайдя, он отметил, что тут прибрались. Юу, конечно, не любил бардака, но иногда просто не успевал убраться. На машинке и правда что-то лежало. Подойдя ближе, Канда увидел, что это те самые тесты. Причём в количестве около десяти штук. Взяв парочку первых попавшихся, брюнет увидел… две полоски. Две. Полоски. Не веря своим глазам, Юу бросился проверять другие и, увидев такой же результат, бегом бросился на кухню, где всё ещё орудовал Аллен. Он подбежал и… стиснул того в объятиях. Таких нежных, каких ещё не было. Канда развернул всё ещё пребывающего в шоке Уолкера и страстно поцеловал. Целовал долго, будто благодаря за что-то, а когда перестал, с улыбкой посмотрел в глаза седовласого, которые были наполнены слезами. – Аллен, ну, чего ты плачешь? Всё хорошо… всё хорошо. – П-прости, Канда… – Юу. Зови меня Юу. – Юу… Красивое имя. – Нет. Оно не такое уж красивое. – Юу, прости меня… – За что? – За всё. А ещё за то, что я… ношу твоего ребёнка… Ты… ты ведь не любишь меня, а вчера… это, наверное, было помутнение рассудка, раз ты такое сказал… Кто может любить такого урода, как я? – Канда смотрел, как Аллен давится слезами, и не мог ничего сказать. Внутри клокотала ярость, и он резко прервал неразборчивое бормотание. – Аллен! Какого х*я ты тут бормочешь?! Помутнение рассудка?! Да на кой хрен мне говорить о любви тому, кого не люблю?! Мелкий идиот! Но как же я тебя люблю, придурок! – Юу… – Аллен поражённо смотрел на Канду, который, к слову, тяжело дышал. – Аллен, у тебя слишком заниженная самооценка. Ты просто нереально красив, а этот шрам… Он придаёт тебе ещё больше привлекательности. Так же и с волосами, они добавляют некую изюминку в твой образ, – брюнет прижал Уолкера к своей груди и приобнял за талию. – Юу, ты правда меня любишь? Только честно. – Конечно. – И Аллен поверил. Он ведь был прижат к груди, в которой после вопроса так сильно забилось сердце… А о том, что это из-за того, что он соврал, Аллен предпочитал не думать. Всем свойственно надеяться на лучшее и мечтать. – И я… люблю тебя. – А ребёнка мы оставим. И никаких возражений! – И не было. Я тоже так думал… – Аллен с лёгкой улыбкой повернулся обратно к плите, продолжая готовить. А ведь ещё бы чуть-чуть, и всё было бы испорчено. И это не только про готовку.