Дело не в любви

Загадочник трахает Пингвина сжимая горло, найдя нужный угол чтобы при каждом движении попадать по простате, крепкий член скользит в растянутом отверстии ритмично и легко, несмотря на то, что тело Освальда напряжено и натянуто как струна. Ему даже не приходится прикасаться к себе, чтобы кончить, пока Нигма сцеловывает стоны с его чуть посиневших губ. Самые острые ощущения возникают почти на пороге смерти, Освальд как никто другой хорошо это знает и иначе кончить просто не может, и никому кроме Эда довериться в этом не решается, по крайней мере так он заявляет когда они заключают соглашение. - Дело не в любви, послушай, - говорит он Нигме, - дело в доверии. Я доверяю тебе. После такого секса на шее Пингвина остаётся тёмный след, который не проходит в течение нескольких дней, а иногда даже недель. Он носит сорочки с высокими воротниками, бабочки, самую малость стягивающие шею, и иногда шейные платки. В эти дни, пока след сходит, он трахает Загадочника, иногда связывая его запястья тем же галстуком, какой Нигма сам выбрал помогая собираться на очередное мероприятие. Он входит быстро, безжалостно, заявляя свои права на тело Эда, практически отбирая контроль над ним, пока тот теряется в удовольствии. Освальд знает как его доставить, что точно надо сделать, как и с какой силой. Обе личности Загадочника в этот момент отдаются Пингвину, ни одна не берет верх. Он может кончить только тогда, когда обе его половины в согласии, и только властный контроль Освальда делает Эда цельным на какое-то время. - Дело не в любви, - симметрично вторит Пингвину Нигма, - дело в доверии. Я тоже тебе доверяю. Ни один из них так ни разу и не решается произнести вслух то, что очевидно для всех кто с ними хоть немного знаком: дело именно в любви.