...
Ночь. Звезды. Такая тишина вокруг. Окна закрыты, но из-за не задвинутых занавесок лунный свет пробирается в помещение комнаты. И только этой комнаты. В остальных сплошная темнота. А если смешать ее с гробовой тишиной, то вообще получается идеальная сцена для низкобюджетного ужастика. В связи с этим он предпочитает проводить каждую ночь именно в этой комнате. В комнате хозяина, что была безопасна для него. Лунный свет был защитой, защитой от страшной и неизвестной темноты, которой он так боялся. Да, казалось, являясь созданием ночи, невозможно просто бояться ее саму. Но он не такой. По крайней мере ОН не считал его таковым. Для него он был скорее… Почти что обычным человеком, что имел странный привычки. Да, для него жажда крови и огромная весьма НЕчеловеческая сила были лишь странными привычками. От подобного хочется смачно ударить себя рукой по лицу, выражая весь абсурд этих слов. Ну, он ничего не мог поделать. Сама судьба свела его с Сиротой Махиру, что, по своей до смеха простой простоте (как бы странно не звучало), решил приютить его, думая, что подбирает лишь обычного бездомного котенка. Увы, он не был простым котенком, как бы самому ему не хотелось. Он был машиной для убийства, кровопийцей или, проще говоря, вампиром. Да непростым, к тому же, а слугой-вампиром — Сервампом. Еще и по глупости он заключил с ним временный контракт, а потом и полноценный. Что может быть хуже? Ну, сделанное не воротишь, именно поэтому СлипиЭш, а точнее Куро, просто лежал на полу в форме того самого черного котенка, изредка бросая взгляд на кровать Махиру, что уже, скорее всего, видел седьмой сон. Да, бессонница настигает и вампиров, как ни странно, именно поэтому битый час сервамп все никак не мог заснуть. Плюнув даже на простой комфорт, он принял форму, казалось, человека и решил попробовать уснуть на полу. На холодном и жестком полу. Но даже так результата ноль, ни другие позы, ни добавление какого-то комфорта в виде подушки из излюбленной куртки не помогали. В конце концов, шуршание Куро разбудили и его хозяина. Зевнув и протерев глаза, Сирота глянул в сторону шума и обнаружил на полу своего сервампа, что уже, отчаявшись, закутался в куртку, как в некое подобие кокона. Со стороны это выглядело весьма потешно, отчего Махиру тихо захихикал, молясь, чтобы вампир не услышал его и не обиделся. К счастью парня, Куро, посмотрев на него, лишь издал ворчливые бормотания и порекомендовал ему ложиться обратно, прекрасно зная, что такое вряд ли будет. Было очевидно, что кареглазый точно забеспокоится и начнет помогать ему заснуть. И он не поймет, что Куро не нужна была его помощь. — Куро, что-то случилось? — решил сперва поинтересоваться парень. Но вопрос был проигнорирован. А СлипиЭш перевернулся на противоположный бок и надеялся, что Махиру поймет, что все в порядке. Надежды не оправдались, ибо Сирота продолжил свой допрос. — У тебя бессонница? Слушай, если не можешь уснуть на полу, или в корзинке, то можешь лечь со мной. Кровать большая, так что я не потревожу тебя, — продолжил проявлять свою заботу парень. Но Куро снова не ответил, решив принять еще и обратно форму кота. Он не то, чтобы не хотел спать на кровати, но… Он просто не может спать с кем-то в принципе. Ему некомфортно, когда кто-то вторгается в его личное пространство, а когда спишь с кем-то, то просто не избежать этого. — Куро, я, между прочим, волнуюсь о тебе, так что будь добр и ответь мне наконец, — не унимался Махиру. «Когда же ты, наконец, начнешь понимать слова других?» Именно таким вопросом каждый раз задавался сам себе СлипиЭш. Он никогда не понимал это рвение парня помочь ему или кому-либо еще. Этот мальчишка еще школьник, а уже возомнил себя всемирным героем, что придет на помощь даже, если ты не хочешь этого. Даже, если ты не хочешь этого… Это его проблема. Он не хочет слушать чье-либо мнение, он хочет творить то, что он считает нужным. «Это геморно.» — Все, Куро, ты достал меня своим упрямством. — От подобных слов сервамп бы даже улыбнулся, ведь это говорит никто иной, как Сирота Махиру, мальчик, который сам-то страдает подобным. Упрямство почти что самая яркая его черта характера и это очень забавило. Но вот то, что последовало дальше, СлипиЭша не заставило мысленно улыбаться. Кареглазый быстро поднялся к кровати и подошел к шкафу. Вытащив их него какую-то вещь, которую, конечно, Куро разглядеть не смог, он направился обратно, прихватив (!) с собой самого котенка. Да, он сразу забрыкался, как только мог, ибо такой расклад его совсем не устраивал. «Какая же ты боль.» — Раз тебе не спиться, то я помогу тебе заснуть, — сказал сердито Махиру, укладываясь в кровать и кладя рядом с собой на соседнюю подушку самого Куро, который, конечно, попытался смыться, но был успешно пойман. Все еще придерживая рукой котенка, который все же оставил эти бессмысленные попытки бегства, он принялся другой рукой открывать книгу на нужной ему странице. Да, видимо, Сирота решил почитать ему, дабы Куро, наконец, заснул. Очень умно, Махиру, прям уж очень! Но даже невзирая на фырканье котенка, парень продолжал листать страницы, пока не нашел нужную. — «Мальчик, который нашел себе друга», — зачитал название Махиру. — Куро, пожалуйста, я просто хочу помочь тебе хоть чем-то… Давай так, если это тебе не поможет, то я отстану от тебя, и ты сам решишь, что делать, хорошо? Немного подумав, котенок все же кивнул, дав парню старт начать свое бессмысленное занятие. И тут СлипиЭшу пришло на ум, что лучше бы он потратил это время на прохождение очередного уровня в своей любимой игре, но… Приставка находилась в другой комнате, а там ведь темнота, которая… Так пугала его. И при мысли о темноте сервамп понял, что Махиру собрался ему читать лишь под лунным светом, что был, конечно, ярок, но не настолько, чтобы под ним книги читать. Он мог бы просто сказать об этом Сироте, но… Решил повести себя обратно своему ленивому поведению. Обратившись в человека (от чего Сирота был немного удивлен), вампир включил ночник, что мирно покоился на тумбочке, и ленивым взглядом обратно покосился на Махиру, как бы намекая о его опрометчивости. — Спасибо, — стыдливо хихикнув, сказал он и принялся читать произведение с таким банальным названием. История и вправду казалась столь банальной. ***
Когда-то давно не существовало никаких городов и стран, была лишь простая земля. А люди, что жили на ней, были словно родные. Все знали друг друга, и, казалось, никогда ни у кого не было никаких раздоров. Им всем были свойственны красивые белоснежные волосы и небесные глаза. Это и объединяло их всех в единый народ. Но однажды родился мальчик с черными, как смоль, волосами и глазами, словно яркий изумруд. Мать его умерла при родах, а отец… Увидев только его внешность, сразу же отказался, назвав жену изменщицей и проклиная новорожденного. Никто не хотел принимать в семью такого уродца, и только совсем уже пожилая женщина решилась на такой шаг. С тех пор ее считали сумасшедшей, что решила воспитывать гадкого утенка в стае лебедей. Время шло, мальчик все рос и был все больше и больше не похож на остальных. Кожа его была до безумия бледной, в то время, когда у остальных имела легких загар. Телом был совсем уж худощав и немощным. А глаза сияли все ярче и ярче. Даже его имя бесило всех вокруг. Лейс, что означало «луг». Луг, именно он напоминал о зеленых глазах мальчишки. Но многие видели в них, скорее, болото, такое отвратительно для всех. А время не намеривалось останавливаться. Прошло десять лет, и произошло то, чего так ждали все. Все, кроме Лейса. Женщина, что заменила ему мать, скончалась прямо на его день рождение… Это послужило всем знаком, что мальчик и в правду был проклят. Но все же, в память погибшей старушке, что когда-то да помогала всем остальным, люди решили, что оставят этого мальца с ними. Но он никогда не станет кем-то близким им самим. Так и начал Лейс свою жизнь в полном одиночестве, где взрослые просто игнорировали его, а сверстники шутили над ним и избивали. И ничего им за это, конечно, не было. Кого теперь волновала его судьба? Правильно. Никого. Всем просто плевать. И если раньше он мог хотя бы поговорить с той женщиной, то теперь… Он совершенно один, ему не с кем поговорить, не с кем поиграть. Теперь вместо игр у него избиения… На которое он не может даже ответить, ведь тело его так и не окрепло, даже спустя еще годы. Бедный мальчик стал просто игрушкой для остальных. Некрасивой, почти что сломанной, игрушкой. Прошел лишь месяц, а на теле не осталось ни одного места, не отмеченного синяком. Бледная кожа в все больших местах становилось синей и фиолетовой, а движения стали приносить огромные боли. «За что?» Повторял каждый раз мальчик. «Твое рождение было ошибкой твоей отвратительной мамаши, которая, изменила собственному мужу.» И так на каждый вопрос. Этот ответ еще больше ранил его. Что было бы, если бы мама не умерла в тот день? Он бы сейчас мог спокойно жить? Или же… Она бы бросила его, потому что он не такой, как все? «Почему я? Почему именно я? Неужели мое рождение и вправду было ошибкой?» Слезы не переставали течь из глаз, выслушивая очередные причитания на то, что он такой плакса. Пока… Пока до уже избитых ушек не донеслись слова, которые мечтал всегда услышать. «Остановитесь!» Обернувшись на крик, Лейс увидел еще одного мальчика. Казалось, он точно такой же, как они, но нет… Его небесные глаза не горели огнем ненависти. И это приносило надежду. «Вы в своем уме? Убирайтесь и не трогайте его больше!» Из глаз мальчика потекли слезы. Слезы счастья, что кто-то наконец заступился на него. «Черт, это Тристан, уходим отсюда!» Обидчики мигом сбежали, оставив, возможно, навсегда их игрушку. А может… Эту игрушку всего лишь отнял тот, кто починит ее? «Ты в порядке?» Протянутая рука была будто бы подарком судьбы. Шансом на новую жизнь, в которой не будет больше насмешек и избиений. «Меня Тристан зовут, а тебя?» Совсем тихо Лейс произносит свое имя. «Оно тебе подходит. Особенно из-за глаз. Они действительно такие красивые.» Это заставляет щеки мальчика запылать. Неведомое раньше чувство охватило сознание. «Я обещаю, что не дам тебя в обиду снова. Будем друзьями?» Заветные слова, что всегда казались мечтами, эхом пронеслись в голове. «Да!» Лейс воскликнул это со слезами радости на глазах и крепко обнял Тристана. Отныне, они друзья навеки, и никто не посмеет больше обижать Лейса.***
— Банально и глупо, — прокомментировал рассказ Куро. Если быть совсем уж честным, эта история как-то смогла занять вампира, но его бессонница все равно не ушла, от чего тот уже намеривался быстро встать, наконец, с кровати Махиру. Но его остановила одна вещь. Слезы… На глазах Сироты были совсем маленькие капельки слез. Они текли медленно, оставляя мокрые дорожки. Почему? — Боже, неужели люди настолько сентиментальны? Какая боль… — лишь смог выдать из себя Куро. Нет уж, он не намерен показывать свое беспокойство. Он… Боится сделать это. — Ох… — парень и сам не ожидал от себя подобной реакции. Вроде история действительно банальная и столь простая, что… Что и вызвало слезы. Махиру, в отличии от Куро, будто понимал все чувства героя, от чего одновременно с ним, буквально, и заплакал. Это… Это не было стыдно или что-то подобное, просто весьма неожиданно. — П-прости, видимо, тебе не помогло это… У-уговор есть уговор, делай, как считаешь нужным. «Чтоб тебя, Махиру. Когда-нибудь ты сведешь меня в могилу.» Сирота медленно повернулся в сторону сервампа. И… И он явно не ожидал ТАКИХ действий со стороны СлипиЭша. Почему? От чего? Зачем? Ни один из них не понимал это. Но Куро зачем-то взял и поцеловал Махиру в губы. Быстро, невесомо, но поцеловал. И это вводило в немой шок. — Думаю, автор истории не договорил, что после объятий они совершили. Вот мое предположение, — проговорил в своей обычной манере вампир и завалился спать, накрывшись одеялом по самую голову. — Спи. Выйдя из шока, на лице Сирота засияла очень странная улыбка. Опять же, от чего, он и сам не понимал. Он просто завалился спать, не думая ни о чем. Все завтра. А бессонница все же соизволила покинуть сервампа, отправляясь на поиски новой жертвы.
