Уже можно

      Питеру самому не верилось, что ему скоро будет восемнадцать, он был в предвкушении чего-то невероятного, как будто этот возраст принесет ему больше красок в жизнь.       Паркер, находясь в штабе Мстителей, рассказывал Тони все детали предстоящего праздника с неким смущением на лице и явным волнением, ведь рядом с ним сидит величайший миллиардер, плейбой и филантроп.       - По-моему, Тетя Мэй уже сходит с ума. Последнюю неделю она не находит себе места, все переживает по поводу гостей, еды и напитков, — рассуждал Питер. Он не понимал ее, ведь он… нет, они ждали это события на протяжении полугода. Но почему-то беспокоит оно только ее. А всего год назад Паркеру было семнадцать, он считал этот возраст годами свободы и от части детства.       Питер позволил своим коленям соприкоснуться с коленями Старка:       - Мистер Старк, я знаю, что это все глупо, но позвольте мне сказать, что… (А сказать что? Что он хорошо пахнет? Что он стильно одет? Или что в нем есть что-то, напоминающее героев комиксов 50-х годов с разноцветными костюмами, аккуратно расправленными волосами и опрятным видом?)       В конце мая Тони исполнилось сорок девять. Еще год и ему будет пятьдесят, круглая дата, которая, кажется, таит в себе какую-то неопределенность. Другие мужчины посреди кризиса среднего возраста покупают шикарные машины, или трахают молодых девушек, или, наконец, разводятся. Они меняют работу или начинают заниматься ностальгическими хобби, например, коллекционируют комиксы или играют с дистанционно управляемыми самолетами. Но проблема в том, что Тони уже все это делал и это уже кажется ему не столь интересным. Ему хотелось чего-то нового. Все элементы сложились в один. Он знал, чего хотел, но не мог это получить. Он не желал думать о том, что ему предстоит ждать восемнадцатый день рождения Питера, как чертов ежемесячный журнал или, что все это из-за кризиса среднего возраста. Он просто хотел все и сразу.       Это было так естественно, когда Питер позволил их коленям соприкоснуться. Это было так естественно, когда Старк ответил ему:       - Я понимаю, малыш, - и похлопал по его коленке нежно, тепло, но отдаленно по-отцовски. Однако, Тони не смог остановить Питера от того, чтобы тот протянуть руку, и ладонь, липкая от пота подростковой паники, дотронулась до его лица.       - Ты же знаешь, что мы можем сделать это? - тогда Питер был действительно настойчив.       Но Тони знал, что ничем хорошим это не закончится и обременено произнес:       - Не сейчас.       - А когда? - с ноткой горести спросил Паркер.       Старк просто хотел не переходить черту. Он просто надеялся рассказать историю боле старшему Питеру, с юмором и героически повествуя о домогательствах юного Паркера. Старк встал с дивана, и отряхнув штаны сказал:       - Ну что же, малыш, время отвезти тебя домой. Уже полночь, а я не хочу, чтобы ты превратился в тыкву.       Тони нежно, как будто случайно, дотронулся до руки Питера:       - Только будь честен со мной до тех пор, хорошо? — произнес Старк вслух.       В конце концов он позволил Питеру поцеловать его в щечку на прощание. Но Паркер был хитер. Мгновение, и рот Тони уже накрыт чужими губами, влажными, теплыми и настолько манящими из-за своей невинности.       Старк уже не хотел отпускать своего малыша, он желал большего. Страстно желал всего Питера, черт возьми, Паркера. Тони знал, если Питер хоть чуть-чуть заступит за эту черту, то их обоих унесет в бездну страсти и похоти.       Но нет. Тони обещал ждать.       Питер еще не готов.