Ах, эти фиалковые глаза

Ах, эти фиалковые глаза... Блестят, словно две льдинки, в лучах заходящего солнца. Такие холодные, но в тоже время такие тёплые. Один, один лишь взор заставляет меня содрогнуться. В них можно всматриваться бесконечно... Ну, по крайней-мере до тех пор, пока обладатель сей прекрасных глаз не посмотрит в ответ, и не одарит тебя холодным взором. Он смотрит, словно пытается испепелить, словно хочет заковать тебя в ледяные оковы. И, как ни странно, у него это получается. Горячая кровь, текущая по венам, будто останавливается. Разум мутнеет, а конечности начинают судорожно трястись. Сковал. Сковал в холодные оковы. Он смотрит, прожигая своим взором. - Прекрати... - Не слышит. С такой же ненавистью продолжает смотреть, словно пытаясь разорвать душу на кусочки. - Отпусти... - Не отпускает. Всё так же продолжает держать в таких холодных, тяжёлых, рвущую кожу от своего веса оковах. Уголки губ медленно расплываются в ехидной улыбке, оголяя белоснежные зубы. Люблю этот взгляд. Такой вымотанный, измученный войнами взгляд. Он протягивает ко мне свою руку и нежно касается плеча. Волна мурашек накрывает меня с головой. От бледной, даже слегка белой кожи отдаёт приятным теплом. Я резко отстраняюсь от него, озадаченно пялясь в пол. Улыбка становится шире, а глаза прищуриваются. Он подходит ближе и, шепча что-то на ухо, одарят мою шею влажным, горячим воздухом. - Хватит на меня так смотреть, я же стесняюсь... - Пролепетал он, с усмешкой наклонив голову вправо. Поправив серебристые как снег волосы, Брагинский отвернулся, что-то невнятно бормоча себе под нос. Я подошёл ближе и, заставив развернуться к себе, вновь увидел два бездушных куска льда в его глазах. Улыбка спала, а от взгляда вновь стало веять холодом. Но почему?.. - Прости, но мне пора...- Всё, что успел услышать я перед тем, как понял, что нахожусь один в слабо-освещаемом помещении. Снег. На улице опять идёт снег. Холод охватывает каждую частичку моего тела, а мурашки быстро распространяются по оцепеневшей коже. "Что с ним стало?.." - Отблеском пронеслось у меня в голове. Накинув пилотную куртку, я выбежал на улицу, ища глазами потерянного. Ветер резво дул мне в лицо, загоняя под шиворот острые снежинки. Пройдя пару метров я остановился у небольшого парка и, осмотревшись, прибавил шаг. На скамейке, рядом с заснеженной берёзой сидел он, бездушно смотря в небо. Я подошёл сзади и, положив руку ему на плечо, стряхнул снег с серебристых волос. Он посмотрел на меня своими фиалковыми глазами, будто заглядывая в душу. По разгорячённым щекам текли слёзы, разбиваясь о ворот шинели. Я сел рядом и, взяв его за подбородок, притянул к себе, вытирая пальцем влажные дорожки слёз. - Что с тобой?.. - А, д-да так... Ничего. - Прошептал Иван, нарушая звенящую тишину. Шарф, который он вечно переминал в руках, был заснежен, от чего мирно поблёскивал в тусклом свете фонаря. Спустя пять минут Брагинский обратился ко мне, осторожно пододвинувшись ближе. - Прости, не знаю, что на меня нашло... - Щёки залились румянцем, а голос подрагивал. Вновь протянув руку к его лицу, я осторожно коснулся щеки, заставляя посмотреть на себя. На длинных, серебристых ресницах лежали снежинки, осторожно переливаясь голубыми оттенками. Не совладав с собой, я резко дернул его за шарф, прижимая к себе. Неожиданно он обнял в ответ, проводя рукой по моим волосам. Горячие дыхание приятно обжигало, а холодные руки мягко обхватывали талию и спину. Отстранившись, он осторожно прильнул к моим губам, погружая в поцелуй.