Ковыляй потихонечку

— Твайлайт. — М-м-м-м-м… — Твайлайт! — Ну, сплю же я! — Вот именно! Поэтому я и здесь. — А, Луна, это ты… Что случилось? — ЧП случилось. Сестра велела собрать всех принцесс. — Ну что там опять… — У нас новый аликорн. Если можно так выразиться, с принцессы Дружбы внутри её сна мгновенно слетел весь сон: — Что?! Старлайт вознеслась?! — Если бы!.. — А кто тогда?! — Твайлайт вполне справедливо полагала, что как одна из принцесс, она знает весь список ближайших кандидатов на возвышение в аликорны. Собственно, этот список в данный момент только из одной её ученицы-подруги и состоял. — Да тише ты! — поморщилась Луна. — Чуть не проснулась сейчас, я тебя еле удержала… Договорю, тогда и просыпайся. В общем, дело как раз в том, что этого нового типа никто и не знает. — «Этого типа»? Это, типа, он ещё и жеребец? — Вот именно. Так что я тебя сейчас отпущу, ты просыпайся и давай к нам в зáмок. Кэйденс я уже позвала, она минут через тридцать будет. Лабораторию в западной башне знаешь? — Конечно. — Вот туда и приходи.

***

Поворачивая по коридору, Твайлайт увидела, что Кэйденс как раз входит в лабораторию, и оказалась там буквально минутой позже. — О, ну вот и вы! — обрадовалась Селестия. — Садитесь… дело тут, похоже, долгое. Однако новоприбывшие не торопились садиться на предложенные подушки. Они во все глаза таращились на середину помещения, где сидел… Ну да, технически там сидел аликорн-жеребец. Рог и крылья наличествовали, однако общий вид был такой, что мозги как-то не торопились ассоциировать данное создание со словом, обозначающим высшую магическую форму существования пони. Во-первых, незнакомец выглядел жалко. И дело даже не в худющем состоянии (хотя рядом с ним лежала здоровенная охапка свежайшего сена и стоял тазик с овсом). Твайлайт всегда полагала словосочетание «серо-буро-малиновый» неким ироническим обозначением абсолютно несуществующего цвета… но — вот ведь парадокс-то! — именно этим словосочетанием масть незнакомца лучше всего и описывалась. Метка его представляла собой белый квадрат с какими-то чёрными точками внутри. Во-вторых, поза незнакомца была восхитительно несуразной. Даже специально задавшись целью сесть с наибольшими для себя неудобствами, трудно было бы придумать нечто столь же неуклюжее — однако автор позы явно не испытывал от неё какого-то дискомфорта. Наконец, его окружало заклинание, в котором Твайлайт с удивлением опознала простенький детский «манежик». Который категорически не рекомендовался к применению уже после восьмимесячного возраста (единорожик может развеять одним чувством протеста, с пегасика вполне станется выскочить поверху, земнопонька просто сдвинет собой волшебную загородку, попытавшись через неё пройти), но тут… Неужели кто-то всерьёз надеялся удержать этим аликорна? — Вы садитесь, садитесь! — сказала Селестия уже настойчивей. — Успеете насмотреться. Надо решить, что делать с этой фальшивкой… Незнакомец попытался что-то сказать. — УМОЛКНИ, СМЕРД! — рявкнула Луна традиционным монаршим голосом. — ИБО НАШИМИ КОПЫТАМИ ВОТ-ВОТ ПРОБЬЁТ ЧАС ТВОЕЙ СУДЬБЫ! — Это как, «час судьбы пробьёт копытами»? — шёпотом поинтересовалась Твайлайт у Кэйденс. — Понятия не имею, но звучит внушительно… — Если все немного помолчат, — чуть возвысила голос Селестия, — то я введу вас в курс дела. Твайлайт уселась с видом прилежной ученицы и немедленно материализовала возле себя пачку бумаги с пером и чернильницей. — Про секретность даже говорить не буду, сами поймёте… — вздохнула правительница. — Итак. Вот это чудо доставили из одной деревни, а туда оно пришло из леса. Сами видите в каком состоянии. Хотя правильнее было бы сказать «приковыляло». — От голода? — жалостливо спросила Кэйденс. — И от голода тоже. Кормить его, естественно, пытались, но он не ест почти ничего. Кое-как держится на морковке и яблоках. Пьёт воду, и то сначала требовал, чтобы ему прямо ко рту левитировали. Просит чего-нибудь покрепче, но это уж нет. Ещё развезёт на голодный-то желудок. Это всё ерунда, повара у нас хорошие, чего-нибудь подходящее подберём. Проблема в другом: он выглядит как аликорн, но не может быть аликорном. — Как не может? Вот же у него… — То, что «у него», это одна видимость. Летать не может, даже крыльями не шевелит. Магии в нём ноль… — Как ноль?! — ахнула Твайлайт. — Вот так, ноль. Не веришь, можешь сама поискать. Что найдёшь, то всё твоё, но лично я ничего не нашла. Да какое там крылья-магия, он ходит-то как паралитик! Вообще ходить не умеет… вместе двумя левыми, потом вместе двумя правыми, можете себе представить? Твайлайт попробовала представить и не смогла. Тогда она попробовала проделать это на практике и чуть не навернулась. Остальные понаблюдали за её экспериментом и перевели взгляд обратно на существо. — В общем, дефективный какой-то, — резюмировала Луна. — Сама такая! — обиделся незнакомец. — Подумаешь, ходить на карачках не умею… — Как-как ты это назвал? — На карачках! Ну, на четвереньках. — В смысле, на всех четырёх? — Принцессы недоуменно переглянулись. — А как ещё-то? — Это вы, может, и на четырёх! А у меня две! — Ты совсем дефективный, да? — снова выразила общее мнение Луна. — До четырёх считать не умеешь? — Считать я умею получше вас!! Вот. Раз! — он дотронулся своей правой передней ногой до левой задней. — Два! — и коснулся правой задней. — Ну?! — не выдержала Твайлайт после затянувшейся паузы. — Три, четыре! — Она пролевитировала своё перо и коснулась им, как указкой, передних ног существа. Другие принцессы согласно закивали. — Видишь? У всех пони по четыре ноги. И все с детства на них как-то ходят. — У пони по четыре! А у меня две!! — А это что?! — Твайлайт снова ткнула пером в передние ноги незнакомца. — Это руки!! Принцессы переглянулись. — Кажется, — неуверенно проговорила Селестия, — я как-то встречала это слово в книгах по зоологии… Твайлайт?.. — Точно. Руками называются конечности у обезьян. — Сами вы обезьяны! — вовсе уж нелогично обиделся незнакомец. Настолько нелогично, что на него даже никто не обиделся в ответ. — А я челове-е-е-ек!! — Все снова посмотрели на Твайлайт, но она лишь беспомощно развела копытами. — А ещё вы дуры, как можно не понимать такие простые вещи, ну сделайте же что-нибудь!!! — Кэйденс, — нахмурилась Селестия. — Успокой его, что ли. — А почему я? — А кто у нас принцесса Любви? Нажми ему на какие-нибудь светлые чувства, вызови приятные эмоции. Пускай хоть свою особенную пони вспомнит… ну что мне, тебя учить, что ли? — Хм… — Кэйденс сосредоточилась, рог её засветился. Существо с надеждой уставилось на неё. — Значит, кое-что проясняется, — резюмировала тем временем Селестия. — Этот бедняга считает, что он не тот, кем является. Или является не тем, кем себя считает. Что в общем-то одно и то же. — Больной, короче, — перевела на нормальный язык Луна. — Сестра, я ценю твою прямоту и откровенность, но иногда их стоит сдерживать… — Ой! — громко сказала Кэйденс. — У него нету особенной пони. Зато у него есть… а что такое «терабайт порнухи»?.. Твайлайт торопливо записала загадочные слова, чтобы выяснить позднее. Серо-буро-малиновая масть существа вдруг отчётливо поменялась в более малиновую сторону, и Кэйденс добавила: — С другой стороны, есть вещи, которые лучше не знать… Хм… Извините, я не смогу его успокоить. То, что у него вместо любви… э… если ему это активировать, то он не только не успокоится, а как раз наоборот. Возбудится. — Ладно, неважно уже, — вздохнула Селестия. — Как там тебя, «человек», что ли? — Незнакомец закивал. — Можешь нормально нам объяснить, что же ты за человек? — Ну… э… человек, это вид хомо сапиенс… — А это по-каковски? — По-латыни, означает «человек разумный». — Мда. Человек — это человек разумный, только на каком-то тарабарском языке. Что-то меня вот уже на этом месте начинают разбирать сомнения в таком определении… — Подождите! — осенило Твайлайт. — Давайте так. Речь идёт о виде живых существ? — Да! — Распространённом виде? — Там у нас — да! — А тут у нас? — Откуда я знаю! Пока меня сюда везли, ни одного не видел. — То есть, нездешнем виде? — Ну… да, наверное. — Я полагаю, — обратилась Твайлайт к остальным принцессам, — нам следует принести сюда из библиотеки несколько хорошо иллюстрированных книг по зоологии с упором на другие страны. Будем листать перед ним. А он пусть смотрит и как только увидит нужное, просто сообщит об этом. — Девочка, — просияла Селестия, — я всегда говорила, что ты гений! Впрочем, два часа и три книги спустя энтузиазм значительно поубавился. Незнакомец не опознал ни одну из показанных ему картинок. — Судя по всему, — резюмировала Твайлайт, — этот вид в нашем мире не очень распространён. Или вообще не встречается. — Поняли уже. Какие ещё будут идеи? — Пусть возьмёт, да и сам нарисует своего «человека», в конце-то концов! — буркнула Кэйденс. Она уже начинала нервничать, и ничего удивительного: дома осталась маленькая дочка с непредупреждённым заранее и оттого морально неготовым отцом. А уж учитывая дочкины таланты… Селестия и Луна дружно фыркнули. — Ты просто не видела, как он двигается, — пояснила Луна. — Плохая идея предлагать ему рисовать… — Ну тогда я не знаю… ну, считать образ у него из сознания! Селестия поморщилась: — У него сейчас сознание на сáмой грани нервного срыва. Лезть в него магией… тут и его сорвать недолго, да и самóй в таком ковыряться не очень хочется, честно говоря. — А если во сне? Луна? — Во сне? Ну… в принципе можно. Вряд ли он меня сможет сильно удивить своими кошмарами. Слышишь, «человек»? Давай баиньки. Будешь спать, а я посмотрю чего надо. — Не буду!! — существо в ужасе замотало головой. — Я усну, а вы мне мозги промоете и проснусь овощем, знаем мы эти игры с разумом!.. — Он бросил затравленный взгляд почему-то в сторону Кэйденс. — Ну, дура-ак… — Луна определённо успела составить мнение о незнакомце, и с каждой минутой всё более в нём укреплялась. — Есть у кого идеи, как его усыпить без магии? Магией точно нельзя, слетит с нарезки гарантированно. — Да легко, — оторвалась от своих записей Твайлайт. — Почитать ему вслух патриотические стихи Нарифмундла Пропиитского, и все дела. Пятнадцати минут хватит с гарантией, по себе говорю. На физиономии Селестии отразилось крайнее отвращение. Она поджала губы и бросила на Кэйденс глубоко осуждающий взгляд. — Тётя, да вы что?! — возмущённо взвизгнула та. — Да как вы могли обо мне такое… неужели я, по-вашему, способна… — Она не способна, — подтвердила Твайлайт. — Это мой брат способен. Теперь уже Кэйденс поджала губы и пробормотала себе под нос что-то про Шайнинга Армора и Фларри Харт. — О чём это вы? — озадаченно поинтересовалась Луна, которая явно ничего не поняла из реплик. — Потом, сестра. Это… м-м-м… в общем, тебя тогда здесь не было… а может, оно и к лучшему. — На пол перед Твайлайт смачно хлопнулась аляповато раскрашенная детская книжка. — Начинай. — Я?! — А кто? Всяк правитель да будет готов первым ощутить на шкуре своей последствия своих непопулярных решений. Кстати о правителях… там наверняка найдётся пара неотложных дел, требующих моего внимания… — Селестия выскочила из лаборатории. Твайлайт раскрыла книгу и начала с выражением: — «Злодейкой Найтмэр Мун была, / Так много ела и пила, / Что еле-еле проходила в двери…» Луна возмущённо открыла рот, но опытная Кэйденс ловко метнула в него подушку и тут же ушла в транс. Глаза её остекленели. Твайлайт быстро сообразила, что для усыпления нужно читать не с выражением, а как раз наоборот, и переключилась в режим бубнения. Параллельно ей приходилось делать страшные глаза Луне (которая упорно порывалась прокомментировать читаемое) и плавно помахивать копытом в такт строчкам для произведения вящего гипнотического эффекта. Нарифмундл не подвёл: незнакомец отключился и захрапел аккурат на строфе о том, как лопнувшая злодейка Найтмэр Мун разбрызгалась по поверхности ночного светила, заляпав его пятнами в виде зловещего узора. Твайлайт бросила ещё один взгляд на Луну и телепортировалась в коридор. — Говорила ли я тебе, — поинтересовалась развалившаяся за дверью Селестия, — что при употреблении радикальных средств главное не перегнуть палку? — Сто раз… — Твайлайт цапнула у неё из-под носа последний кусочек тортика. — А что, альтернативы разве были? — К сожалению, не было. Что ты думаешь по поводу этой истории? — А раньше подобное случалось? — На моей памяти нет. — Значит, пока единичная флуктуация. Разберёмся что и как, придумаем решение для данного случая. Если будет повторяться… ну, тогда и будем искать общее решение. А сейчас я ничего думать не хочу, я спать хочу. — Ты не говорила мне о своём близком знакомстве с этими гнусными виршами. — Не хотела брата закладывать. — Однако сейчас заложила. — Не хочу, чтобы он их на моей племяшке практиковал. Дверь окуталась сиянием, открылась, и в коридор вышла Луна. — Сестра, — первым делом поинтересовалась она, — вправе ли я своей волей раздавать титулы и звания? — Конечно, как владычица Лунного трона. — Сим дарую тебе, Твайлайт Спаркл, принцесса Дружбы, к имени твоему и прочим титулам твоим в дополнение аббревиатуру «П.М.П.» — Последовательница Мудрости Предков? — Нет, Принцесса Массового Поражения. — Ну прости. Если бы я что другое читала, то ты уснула бы первая, можешь мне поверить. Получилось хоть? — Да. Сейчас чуть передохну и продолжим… Эй! Вы что, весь торт вдвоём употребили?! — Ну так новый закажем… — перед Селестией повис в воздухе бронзовый колокольчик. — А впрочем, мне не нужно. Что-то аппетит после стихов пропал… Пойдёмте, наверное? Там ещё надо Кэйденс как-то из транса вывести. — Спорим, сама выйдет, как только я заору про потерявшуюся куклу? — Кхм!!! — вмешалась Селестия. — Я её выведу. Помни о радикальных средствах. — Просто новый титул оправдываю… Они вернулись в лабораторию. Селестия коснулась своей магией Кэйденс, та ожила и встряхнулась. Псевдоаликорн продолжал храпеть в своём «манежике». — А этого как лучше?.. — Дэ-дóc! — чётко произнесла в пространство Луна. Незнакомец тут же попытался вскочить, запутался в своих конечностях, наступил себе на свисающее крыло и звучно шлёпнулся. Глаза его постепенно приобрели осмысленное выражение. — Что это за заклинание? — полюбопытствовала Твайлайт, записывая. — Честно говоря, не имею представления. Но в его кошмарах вот это самое играло существенную роль. Сестра, если ты подвинешься сюда… Селестия подвинулась. На освободившемся месте Луна сотворила иллюзию. — Да! Вот!! — радостно завопило существо. Пони воззрились на «человека». Судя по всему, псевдоаликорн говорил чистую правду: налицо были две пары конечностей, но разных. Одна пара, более мощная, явно предназначалась для перемещения, тогда как другая, сравнительно хилая со множеством каких-то тоненьких отросточков… ну, точно для чего-то другого. — Интересная какая конструкция… — пробормотала Кэйденс. — А эти вот щупальцы для чего? — Не щупальцы, а пальцы! Для работы, естественно. — И кем же ты там у себя работал? — Программистом. Принцессы переглянулись. Луна нахмурилась: — Слово сие кажется мне смутно знакомым… — Откуда? — Оттуда… — она мотнула головой в сторону окна, где красовалось одноимённое с ней небесное тело. — Э… упс… СЕСТРА!!!!! — Что?.. ОХ ТЫ Ж!!!! Принцессы Дня и Ночи подскочили к окну. Луна ухнула вниз за горизонт только что не со свистом. Солнце вылетело сразу в зенит, как будто его поддали снизу могучим пинком. — Ф-фух… Так, на чём это мы остановились? — Ты сказала, что тебе смутно знакомо слово «программист», мы спросили тебя откуда. Ты ответила «оттуда». — А, вспомнила. Да. В общем, там было очень тоскливо и одиноко… соблаговоли выслушать до конца, сестра!.. а небесные светила, как вы знаете, существуют во многих мирах. Поэтому всякий раз, когда кто-то смотрел на свою луну, чувствуя тоску и одиночество, меня с ним что-то объединяло, и это было интересно. Собственно, других развлечений там и не было. Терпение, сестра, я как раз подошла к сáмой сути. Эти программисты, судя по всему, являются ночными созданиями… во всяком случае, почти все они были одиноки, часто взывали к моему светилу и испытывали при этом тоску. — Очень интересно. И что нам это даёт? — Если я помедитирую и объединю в памяти те фрагменты сознаний, что открывались мне… Возможно, эта картина натолкнёт меня на какую-нибудь мысль. — Идея твоя хороша. Действуй, сестра. Теперь в транс ушла Луна. Селестия телепортировала перед собой кучу свитков и просматривала их один за другим, время от времени хмыкая и черкая резолюции. Твайлайт в бешеном темпе строчила пером по бумаге, делая записи, фиксируя мысли и даже вычерчивая какие-то схемы. Кэйденс утащила у неё чистый листок и набрасывала на нём портрет незнакомца в стиле импрессионизма. «Человек» тоскливо рассматривал сено и овёс — видимо, ему очень хотелось есть, но чего-то другое. Наконец, Луна встряхнулась и объявила: — Мне всё ясно! К счастью, многие из его племени сейчас спят, их знания и сознания были открыты для меня. Прошу простить, что буду говорить на понятном ему языке… Твайлайт торопливо разложила чистую бумагу стопками и материализовала себе ещё несколько перьев, дабы фиксировать судьбоносную информацию сразу в нескольких копиях. Луна неторопливо обошла псевдоаликорна, рассматривая его со всех сторон, будто в первый раз. — Значит, ты там у себя был вот таким, да? — Она кивнула на иллюзию. «Человек», в свою очередь, тоже кивнул. — Ну так представь, что прежнее твоё тело является компьютером, а сознание операционной системой… Незнакомец аж просветлел. Очевидно, этот язык был ему действительно понятен. — Тебе, конечно, известно, что такое драйвер. — Новая порция кивков. — Представь теперь апгрейд! Компьютеру поменяли часть железа… — Луна указала на передние ноги псевдоаликорна, одновременно подсветив верхнюю пару конечностей у иллюзии, — а драйвера не обновили! В результате ты теперь можешь… разве что ковылять потихонечку. Ну, как в режиме совместимости. А ещё на компьютер навесили новое железо… — Луна телекинезом приподняла безвольно висящие крылья, затем покачала бедняге голову за кончик рога. — Но драйвера для него не поставили! Теперь оно в лучшем случае бесполезно, как рог, а в худшем вообще конфликтует и мешает, как крылья. Понял? — А… перенести операционку на новую платформу и драйвера дописать? — Как? Исходников нету, даже документации и то нету. Не говоря уже о том, что здесь никто в глаза не видел исходную платформу, на которой всё должно работать нормально. Ты же сам книжки смотрел: нету. Извини, приятель… Страдалец перевёл умоляющий взгляд на Селестию, в которой, очевидно, опознал старшую. Та медленно проговорила: — Теория Луны понятна мне… в общих чертах. Но если есть шанс, что она ошибочна… — Пусть попробует хвостом пошевелить! — предложила Твайлайт. — Луна, покажи прототип сзади… да, вот. Видите, хвоста нет, а тут он есть. Если сможет им пошевелить, значит, всё не так плохо. Значит, есть ещё шанс. — Разумно! Слышал, «человек»? Псевдоаликорн изогнулся, уставился на свой круп с хвостом и зримо напрягся. Увы: единственным результатом оказался лишь громкий неприличный звук, раздавшийся из района хвоста через несколько секунд. Принцессы даже не засмеялись, а лишь грустно вздохнули. — Извини, приятель. Ковыляй потихонечку… — повторила Луна. «Приятель» завыл. Селестия поморщилась и накинула поверх «манежика» полог тишины. — Вот так, — констатировала правительница. — Остаётся решить, что с ним делать… помочь ему, видимо, мы не сможем. — Определить в хорошую больницу? Есть же специалисты по реабилитации… если работать с ним как с паралитиком, может, хоть более-менее ходить научится. — Думала уже, не годится. Больниц для аликорнов у нас нет, а если поместить в обычную или открыть специальную, то народ может сделать неправильные выводы. — Так ведь можно крылья с рогом ампутировать, и будет выглядеть как обычный инвалид. Учитывая, что пользоваться ими всё равно не судьба… «Человек» яростно зажестикулировал. Селестия сняла полог, и он тут же твёрдо заявил: — Не хочу ничего ампутировать!! — Вот, его даже можно понять. Лично я понимаю. Как-то это… хоть и разумно звучит, но жестоко. — Оставить при дворце, да и дело с концом. Пускай себе тут живёт и в саду гуляет. Персонал надёжный, проверенный. — Персонал-то надёжный, но по дворцу с садом экскурсии ходят, и всё больше детские. Это вариант на крайний случай, если уж совсем ничего другого не придумаем. — Дискорду отдать. В его уродском измерении будет выглядеть естественно, даже если туда вздумают явиться экскурсанты. — Мне казалось, сестра, что ты стала добрее после… того инцидента. — А что такого? Дискорд же перевоспитан. — Вот именно. Он давно уже перевоспитан и прощён, а ты ему… такой вот подарочек. — Ваши высочества, — вдруг твёрдо заявила Кэйденс. — Я со всей ответственностью заявляю, что вне зависимости от решения, которое мы с вами тут сейчас примем, он не должен иметь возможность размножаться! Считайте это официальной позицией принцессы Любви! — Хм… — Селестия немного озадаченно посмотрела на незнакомца. — А почему, собственно? Не то чтобы этот вопрос был таким уж принципиальным, но… — Потому что… — Кэйденс собралась с духом. — Потому что, как я и говорила, вам лучше даже не знать, что такое «терабайт порнухи»!! Все посмотрели в центр комнаты. Незнакомец в очередной раз изменил цвет, на этот раз в сторону серого. — Не надо… — пискнул он. — А-а, ну тогда всё в порядке! — успокоилась Селестия. — Раз уж он и сам считает, что размножаться ему не надо…

***

«Let the rainbow remind you!» — надрывался мобильник, — «That together we will always shine!» Неудачно положенный на мягкую поверхность, он звучал совсем тихо и мог бы надрываться ещё долго. К счастью, хозяин всё же как-то услышал потуги сквозь сон, вскочил и соблаговолил взять гаджет в руки. — Впопуданцев!!! — гаркнула трубка ещё до того, как её успели поднести к уху. — Трам-тарарам вотр маман! Опять дрыхнешь?! — Я Пупадонцев! — слабо вякнул хозяин мобильника. — Сколько раз можно… — Да мне начхать, можно или нет! Донцев он… Будешь сачковать, в два счёта станешь у меня Данцевым! В то самое место! — А чего «сачковать»-то?! Я все скрипты ещё вчера дописал и прикрутил! — Прикрутил ты, может, и вчера. А сегодня твой модуль завис наглухо и весь движок завесил! Сайт лежит вусмерть! Саппорт завален комплейнами, они там тебя уже втринáдевять военно-морских загибов кроют! Как тебе только кошмары не снятся под такими матомными бомбардировками?! Пупадонцев-Впопуданцев открыл было рот… но тут же благоразумно закрыл обратно. Вот только визитов к психиатру не хватало… — Ну чего, щас починю всё… — выдавил он несколько секунд спустя. — Можно же было нормально сказать… Ткнув отбой, он поплёлся в свой компьютерный уголок. Плюхнулся в кресло и шевельнул мышь — просыпающийся компьютер загудел кулером и зашелестел диском. На ожившем мониторе появились строчки, только вчера найденные в Сети и установленные слоганом в качестве обоев:

От работы дохнут кони! Ну, а я — бессмертный пони!