Русалка Илья, или никогда не спорьте с алкашами

— Как с этим вообще жить? — спросил Илья впритык смотря на моё наращивание гелем на ногтях. — Обычно, — ответила я наслаждаясь пятизвёздочным уходом рук. — Ты будешь как Росомаха? — ребёнок, ребёнком... Мда... это говорит чемпион отдела по стрелянию степлером. — Спорим ты с такими и дня не проходишь? — я закрыла глаза и попала в нирвану, где через стену услышала: — А спорим! Мастер с усмешкой смотрела на Илью, но у него был слишком серьёзный вид. Ногти уже нарастили на уровень Росомахи. — Вам такие же, как у вашей подруги? Красные? Или желаете другой цвет, — спросила молодая девушка держа в руках тонкую кисточку. — Нет, мне синие, я же мальчик! И машинку нарисуйте! И... и... мотоцикл. Я просто валялась на полу вместе с администратором Викторией, на это зрелище прибежали посмотреть все кому было не лень, смешило особо то как Ариэль давал указания мастеру, где и что в мотоцикла должно быть, а потом матерился потому что девушка "не профессионал". — Как так не знать элементарного? Ау, девушка, как вас вообще приняли? Кстати, обошёлся этот спор лишь сладкой ватой. ... — Это ты зря! — кричала я Илье который убегал от меня с магазина нижнего белья. Он , как и обещал мне, поехал со мной покупать одежду. Только в магазине белья этому дебилу показалось забавным принести мне в кабинку полдюжины лифчиков нулевого размера. Я размахивая этими самыми лифчиками выбежала с кабинки и начала кидать их в парня. Нет, это не парень! Это СКОТИНА! За мной бежали продавщицы магазина и охранник, а я бежала дать люлей этому рыбоподобному. ... Мы с Ильёй сидим в магазине белья, все мои бюстгальтеры конфисковали, ну и хорошо, а то б задушила! Растрёпанный вид продавщиц и еле дышащий охранник объясняют масштабы этой погони. И если бы Ариэль не подхватил меня на руки, и мы не начали убегать от персонала то б шлейка лифчика не зацепилась бы за вывеску и нас бы не поймали. А то джентльмен... Хуентльмен. И теперь сиди здесь и жди! А ждём мы наверно моей смерти. А вот и она кстати: В дверь заходит полный мужчина лет пятидесяти, в полицейской форме и папкой под рукой. За ним ещё два молодых парня в форме, увидев это Илья только поднял бровь и фыркнул. — Пять минут, и я разберусь, — сказал он складывая руки. — Двое суток минимум, — ухмыльнулась я на рассуждения парня. — Старший Подполковник Чайкин, — представился старик, — чем могу помочь? Продавщица долго начала разглаголивать, побег, кражу, ущербы на что моём однофамильце было всё равно, он только тихонечко смеялся косясь на нас. Продавщица благодарила за огромную честь предоставленную им, и вообще много чего ещё. Под конец нас заковали в наручники и посадили в машину. Обернувшись ко мне подполковник спросил: — Что можете сказать в свою защиту? — Как мама? Как Оля и Степан? Я так давно у вас не была, и очень соскучилась, пап. — Юля, я думал что когда ты делала жар-птиц и чуть не сожгла двор, то это было самое маштабное твоё решение, но это куда хуже... — Это твой папа? — Илья упал в ступор. — Да, Чайкин Дмитрий Борисович, — это тот самый "батя Дима". Может откроешь? — показала я папе на наручники и молодой парень начал их открывать ключами. — Это твой парень? — спросил папа кривая в сторону бледного Ильи. — Да, мы давно вместе, — сказал этот полу труп, наверное не понимая что скоро он станет " абсолютно труп". Наручники на Илье так и не открыли. — Папа! Ты не сможешь его запереть! — Ещё как смогу! — хохотал отец. — Что он тебе сделал... И мне двадцать с лишним лет! Не тебе решать. — Двое суток! — Дальше веселился Дмитрий Борисович, но мне было не смешно. — Нам завтра свидетелями на свадьбу! — дальше возмущалась я. — Иди, а он пусть сидит. Кража... Побег... Не уважение к полиции... — писал полковник на каком-то листе, — а можно на его кражу за 1978 год повесить? Там пожизненно дадут... — Нет, генерал, не поверят, он тогда не родился ещё, — ответил парень, тот что был за рулём. — Если так, то я буду двое суток с ним! — крикнула я надевая наручники, — умру там, поголодаю, обезвожусь, исчахну... — Ну и сиди! — крикнул папа закрывая тяжёлую железную дверь. — Ну и буду! — показала я ему через решетку язык, на что тот сильно хлопнул дверью и удалился. — Алла нас убьёт... — Илья запустил длинные пальцы с идеальным маникюром в свои светлые волосы. — Блин... — я спустилась по стене и села жопенём на холодный пол. — Не за границу, не в Рим, не в Ниццу, Наш уезжает эшелон. Охране строгой плохо спится, И чуть качается вагон. Трава в кармане, письмо для Тани. Метну заточку как факир. Не в Сочи жить, а в Магадане. Глушить не водку, а чифир. Мой номер 245, на телогреечке печать. А раньше жил я на Таганке, учил босоту воровать. Мой номер 245, а я домой хочу опять. И часто снится за колючкой мне моя мягкая кровать. Донецкий Юра кричал мне: Шура, Грустить не нужно без нужды. Из хлеба вылепили дуру пугать салагу их ВОХры Простите дамы, манто из ламы я вас покину на 5 лет На флейтах исполняйте гаммы и наводите марафет! — горланила я наверно на всё здание и три соседних улицы. Я с тех людей которым "медведь на ухо наступил", так что даже мои соседи по тюряге молили о тишине и покое. Илья забившись в угол, того что здесь называют кроватью, слава богу нам хоть матрац, плед и подушку выделили, и на том низкий поклон. У папы эти вещи здесь лежат с моего первого визита сюда. Очень заботливый отец, всем бы таких. — Начальник! Начальник! Когда жрать будем? — крикнула я через решетку молодому парню в форме. Он сопровождал нас сюда. — Через час! — отозвался он отрываясь от телефона. — Мент поганый! — да,да,да, всегда когда я попадаю сюда, то стаю зеком, — золотые купола... На груди наколоты, И только синие они, и ни грамма золота... — Ох, набей мне мастер купола, На грудь мою прелестную... — где я это услышала??! Подойдя к Илье, я протянула ему синий маркер. — Что? — спросил он. — Купола рисуй, салага. — Где? — На спине! Ариэль неуверенно взял маркер в руки. — И Сталина! — крикнула вновь я. — Тоже на спине? — спросил этот похоже не с мира сего. — На груди! И на костяшках пальцев напиши " Юля Агрегат", и на плече орла... и... и... крест! — На лбу? — косо улыбнулся парень. — Нет, сегодня на ляшке. — А если не "сегодня"? — Крест на лбу маркером я рисую когда иду в церковь, — объяснила я этому ебобо. — Крест на лбу тебе должен рисовать батюшка, — #рукалицо. — Вот почему на меня все так смотрят... И батюшка стороной обходит, — кажется, ебобо это я. Я сняла футболку и парень удобно умостившись на моём попеле начал рисовать купола. Я не знаю что он эти пол часа делал, но я изрядно заскучала. Дальше он принялся рисовать Сталина, моего лапочку, на груди. Кажется, та блин не кажется, а точно что Илья получал от этого массу удовольствия, так как лифчик он мой снял. Десять минут хватило на орла, крест и " Юлю Агрегат ". — Ты что художник? — удивлённо смотрела я на работу парня. Жаль только купола не видно. — Да так, ходил в детстве на кружок... — он покраснел. — Ой, какие мы стеснительные... — Кажется что кто-то, тоесть мои соседи и работники милиции забыли о певице лучше Бейонсе , которая сидит здесь, и я запела: — Владимирский централ, Ветер северный! — Кто-то здесь скребёт по школьной доске ногтями, или откуда эти ужасные звуки? — Папа зашёл к нам. — Ты это породил, — огрызнулась я. — Мы тут думали как крыс вывести, а после этого ультразвука они сами сбежали, — папа дальше смеялся. Я села возле Валерьевны и надула губы. — Держите здесь голубцы, салат, картошка и кисель, мама узнала что ты тут и постаралась, ой и пол торта. — Мама всегда передавала полный. Где остальное? — я скептически посмотрела на отца. — Здесь, — показал Дмитрий на живот и улыбнулся. Когда папа вышел мы с Ильей набросились на еду и съели всё до последней крошки. — Может ты своими ногтями попробуешь? — спросила я блондина, всё так же сидевшего на кровати. — А ты? — Ариэль посмотрел на меня. — А у меня они короче, так что летс гоу! — я показала на дверь. Пол часа страданий так и не увенчались успехом. То ноготь был слишком большой, то замок слишком навороченный. И в итоге мы с парнем легли спать на маленькой "недокровати", Илья крепко обнял меня за талию и прижал к себе. Одна рука залезла мне на грудь, на что её хозяин получил леща, ибо: — Фраер, плавники не распускать!