Околофутбольщик

Питер с самого детства привыкает жить с болью. Привыкает бегать в аптеку за обезболивающим и снотворным перед каждым чертовым чемпионатом по футболу. Каждые выходные ложится спать рано, чтобы не чувствовать всего этого. Питер терпеть не может своего соулмейта и его беспечное отношение к своему телу. Питер содрогается от боли чуть ли не каждый день. Дыхание перехватывает, и сделать даже шаг становится невозможным. Давно пора привыкнуть, но каждый раз все также больно. Раны не переносятся на тело соулмейта, но боль передается просто прекрасно. Все устроено настолько безошибочно, что Питер готов выть от отчаяния. Вот почему именно ему так не везет? Почему именно с ним так поступает судьба? Почему именно его соулмейт околофутбольщик? Почему нельзя сидеть дома и не лезть с кулаками в драку? Сегодня вечером чемпионат мира, и Питер даже боится представить, насколько будет больно сейчас. Тяжело вздыхая, он заходит в подворотню. Теперь его очередь отомстить соулмейту. Пусть теперь он почувствует ее, настоящую боль Питера. Питер надеется просто с кем-нибудь подраться, а не нарваться на серьезное ограбление магазина. Трое парней, один из них вооружен, смотрят на Паркера, как на мелкую сошку, готовясь в любой момент избавиться от него. — И кто же заглянул к нам на огонек? — насмешливо тянет один, делая шаг в сторону Питера, — нужно преподать ему урок, чтобы не лез в дела взрослых людей, — издает он хриплый смешок. Двое других поддерживают своего предводителя и довольно усмехаются. Питер вздрагивает от страха, чувствуя как немеют все части тела. Однако то, что один тянется за пистолетом, а другой замахивается, чтобы нанести удар, заставляет Питера прийти в себя. Он тут же срывается с места, пытаясь убежать от преступников. — «Вот же черт, как я мог в это ввязаться»? — ноги давно горят от бега. А преследователи, кажется, даже и не собираются останавливаться. Питер задыхается от усталости, прижимает руку к боку, в котором начинает колоть, но продолжает бежать. В спину никто не стреляет, но останавливаться Питер не решается, понимая, что за ним точно следуют. Питер оборачивается, желая удостовериться лишь в одном, позади нет никого. Все влияет на то, как сложатся те или иные ситуации. Вот и сейчас Питер неудачно наступает на скользкий камень, подворачивает ногу и в ту же секунду летит вниз на землю. Эта заминка лишь на несколько секунд. Но он уже отчетливо слышит голоса преступников и различает сказанные ими слова. Питер резко вскакивает, морщится от боли и бегом заворачивает за угол. Еще два поворота и он выйдет на людную улицу, там они не посмеют на него напасть. — Это еще тут что такое? — недовольно произносит мужчина, в которого врезается Питер, удивленным тоном, — ты что тут носишься, мелочь? — в его голосе нет злобы, поэтому парень решается поднять голову, до сих пор боясь увидеть там одного из тех трех отморозков. — Мне нужно бежать, — сдавленно бормочет Питер и намеревается обойти мужчину. Уже видно машины и людей, снующих туда сюда по дороге. — Э, нет, больше ты от нас никуда не убежишь, — запыхаясь, произносит преследователь. Питер облегченно выдыхает. Среди них отсутствует тот, у кого пистолет. Видимо, он решает закончить начатое в той подворотне. — От них бежишь? — мужчина серьезным взглядом окидывает Питера сверху-вниз. Питер медленно кивает и отступает назад. Неужели он с этими тремя? Но мужчина поступает совсем иначе, чем того ожидает сам Питер. — Ай-яй-яй, — он покачивает головой и обходит Питера, становясь перед ним и преступниками, — как же нехорошо обижать маленьких, — он произносит это с насмешкой и переводит внимательный взгляд на Питера, словно желая насладиться произведенным эффектом. Но его слова не возымляют никакого действия на парня. Тот не на шутку перепуган происходящим. — А ты вообще кто? — видимо, самый смелый из них выходит вперед, недовольно поглядывая на мужчину. Питер качает головой, мысленно отмечая, что сам он бы на него не полез. Мужчина выглядит горой мышц, и даже по сравнению с подтянутым телом Паркера кажется просто огромным. Питер даже не успевает ничего заметить. Действия незнакомого мужчины слишком быстрые, слишком резкие, слишком точные. Питер сглатывает и отступает на шаг назад, борясь с шоком. Минута не успевает пройти, как два преступника валяются на земле. — Слишком просто, — вздыхает мужчина. И Питер отчетливо слышит сожаление в его голосе. И это пугает, — ты чего это? — он удивленно приподнимает брови, — не слышу слов благодарности, — на губах мужчины сквозит насмешка, — я тебе тут жизнь, вроде как, спас. — Спасибо, — голос Питера дрожит, и парень ничего не может с этим поделать. — Э, нет, — мужчина качает головой, — одним спасибо тут не отделаешься, — он пожимает плечами и скрещивает руки на груди. — Что вы хотите? — еще один шаг назад. Питер готовится сбежать. Что может потребовать от него этот мужчина? — Не подумай ничего такого, — он хмыкает, — я вчера с кое-кем поспорил, — мужчина передергивает плечами и недовольно хмурится, — он сказал, что с моим-то характером я не смогу ни с кем подружиться. И знаешь, он бы выиграл, но тут как раз ты подвернулся. Что скажешь? Подыграешь? — Если ничего такого не будет, — Питер скашивает взгляд в сторону и еле сдерживает неожиданно возникшее желание воскликнуть «да». — Да, не боись, пацан, это лишь на пару часов, посидим в баре, футбол посмотрим. Я потолкую с пацанами о том о сем. Питер морщится, услышав слово «футбол». С ним у него не связано ни одно хорошее воспоминанияе. Однако отказывать Питер не собирается, поэтому кивает головой и идет следом. В любом случае, у него всегда с собой обезболивающее. — Меня, кстати, Уэйд зовут, — через плечо говорит мужчина и улыбается. — Питер. Питер, конечно, понимает, что прийти в обычное место они просто не могут. Но это уже перебор. Помещение, полностью напитанное дымом и запахом перегара, вызывает лишь чувство отвращения. Группа качков возле барной стойки пугает Питера до дрожи в коленках. — Ты куда привел меня? — тихо возмущается Питер на ухо Уэйду, вставая на носочки, — ты ни слова не говорил о том, что тут так, — парень поводит носом, — отбито. — Идем-идем, — Уэйд лишь смеется в ответ, — тут абсолютно безопасно, никто не тронет тебя, если не будешь встревать. — Тетя меня убьет, — бормочет себе под нос Питер, и, понурив голову, спешит за Уэйдом, направляющимся к барной стойке прямо к той группе качков. — Уэйд, — произносит один мужик с наигранной радостью в голосе, — давно тебя тут не видно было, — он издает смешок больше похожий на поросячий хрюк и искривляет губы в довольной усмешке. — Да, времени все нет и нет, — Уэйд пожимает плечами, — сейчас решил зайти, молодежь просветить. Это Питер, — он отходит в сторону и рукой подталкивает Питера на шаг вперед. — Здравствуйте, — смущенно со страхом произносит парень. Толпа мужиков тут же заражается громким смехом, а Питер поднимает возмущенный взгляд на Уэйда, который, кажется, совсем не замечает недружелюбный настрой в их сторону. — Ты где малыша-то откопал? Смотри, как бы он от страха тут, — продолжать нет смысла. Все подхватывают шутку и снова издают громкие смешки. — Талантливый малый, — Уэйд неопределенно пожимает плечами. На этом разговор заканчивается, и Уэйд, подхватывая Питера за руку, ведет его в сторону свободного столика. — Матч сейчас начнется, — он кивает в сторону небольшого телевизора, — колу? Или чего покрепче? Питер качает головой, присаживается на стул и прижимается ближе к столу, стараясь сделаться, как можно менее заметным. Питер не знает, как это все начинается. Все происходит слишком быстро. Кто-то высказывается первым. Кто-то резко отвечает. Небольшой спор перерастает в драку. Все постепенно подхватывают общий настрой, не желая оставаться в стороне. Уэйд не исключение. Питер резко выдыхает воздух, прижимает руку к животу, старясь сдержать стон рвущийся наружу. Боль в ребрах не длится дольше секундны. Питер облегченно переводит дыхание. Бывает и хуже. Есть ли шанс, что дальше это не продолжится? Питер переводит взгляд на Уэйда, воскликнувшего смачное ругательство. Мужчина двигается быстро, с легкостью уклоняется от ударов. Питер шокировано следит за тем, как Уэйд наносит очередной удар. Костяшки правой руки сводит тупой болью. — Не может быть, — ошарашенно бормочет Питер, распахивая глаза. Идея приходит в голову спонтанно, быстро, слишком неожиданно. Питер сам удивляется этому, но решительно поднимается со стула. Толпа дерущихся пугает, но отступать уже поздно. Питер не знает, как встрять в драку. Все кулаки пролетают мимо, и парень даже начинает думать, что его никто не замечает из-за невысокого роста. На самом деле Питер не низкий, но по сравнению с мужиками из этого бара, приходится чувствовать себя ребенком. Питер вздыхает, прикрывает глаза, а затем резко их распахивает. «Нужно что-то сказать, нужно что-то сказать!» — Ваш футбол полное гов, — Питер не произносит фразу до конца, понимая, что все слова тонут в шуме драки. А Питер так и остается без внимания. Боль в челюсти приободряет. И Питер готовится сам испытать такую же только настоящую, собственную. Это всяко лучше, чем боль ни за что. Питер медленно пробирается в центр дерущихся, надеясь, что там обязательно его заденут. Однако ждать долго не приходится. Первый удар прилетает ровно в живот. Питер корчится от боли и хрипло выдыхает воздух через рот. Это больно, ужасно больно. Он еле заставляет себя выгнуться. Удар проходит смазано, а боль уже зверская. Боль от Соулмейта не идет ни в какое сравнение с этой. И Питер начинает понимать, что чувствует все не так, как чувствует Уэйд. Боль передается, но с гораздо меньшей силой. Второй удар приходится об лопатку. Кто-то просто задевает локтем. Питер подается вперед и с трудом удерживается на ногах. В глазах пляшут черные круги, закрывая обзор. Слишком резко. Питер хочет ударить кого-то. Но удар проходит мимо, не задевая ничье тело. Гул голосов смешивается. И парень не может уловить ни слова. Питер думает, что у него уже точно синяки по всему телу. Он уже не понимает, где настоящая боль, а где Уэйда. — Вспомнишь солнце, вот и… — произносит Питер, замечая фигуру Уэйда впереди. Очередной удар под дых, и Питер не может сделать вдох или выдох. Однако улыбка расцветает на губах парня, когда Уэйд хмурится и прикладывает руку к животу. И Питер чувствует в этом какое-то садистское наслаждение. Когда боль отпускает, Питер облегченно вдыхает и начинает выпрямляться. Удар в голову — последнее, что может отметить Питер перед тем, как потерять сознание.

***

Приходит в себя Питер уже не в накуренном зале. Мягкая обивка дивана кажется нонсенсом, поэтому Питер моментально вскакивает, принимая сидячее положение. Голова тут же идет кругом, заставляя парня поморщиться и прижать руки к вискам. — Да, уж парень, — голос Уэйда звучит совсем рядом, — заставил ты меня поволноваться. И зачем только в драку полез? 
Питер думает, что Уэйд хочет показаться взрослым, поэтому говорит нравоучительным тоном. Но насмешка в его тоне так и прет. — Поменьше наигранности, — кряхтит Питер, когда зрение приходит в норму. — Что ты, я абсолютно серьезен, — Уэйд улыбается и машет руками перед собой, — разве может быть иначе? — его глаза шокировано распахиваются. Питер поджимает губы и качает головой. — Думаю, нам есть о чем поговорить, Питер, — лицо Уэйда моментально становится серьезным. На нем больше нет той прежней весёлости. — Разумеется надо. Мы поговорим после того, как я собственноручно придушу тебя, — грозит Питер, бросая на мужчину перед собой недовольный взгляд, — ты мне ответишь за все, чего я натерпелся. — Да, ладно тебе, не злись, — Уэйд пытается сгладить конфликт, но это мало чем помогает. — Ты хоть знаешь, что мне пришлось вытерпеть из-за тебя? — Извини, до сегодняшнего дня я вообще не верил в Соулмейтов, — он неопределенно передергивает плечами, — впредь буду аккуратнее. — Впредь ты постараешься не вступать в такие конфликты, — сквозь зубы произносит Питер и сурово смотрит на мужчину. Плевать, что они знакомы день. Питер больше не намерен терпеть всю эту боль, — если, конечно, не хочешь, чтобы перед каким-нибудь важным матчем у тебя свело живот. — И почему его должно свести? — Уэйд непонимающе хмурится, пытаясь уловить, что Питер имеет ввиду. — Ты просто не представляешь, какая ужасная еда в школьной столовой. Одним несварением не отделаешься, — Питер произносит это с широкой улыбкой на лице. Сейчас он знает, кто его соулмейт, а, значит, будет любыми способами стараться оградить его от травм, даже если придется таким образом причинить боль самому себе.