Папа!

      Они вышли с территории академии и дошли до ближайшего переулка, куда не раздумывая свернули, чтобы через мгновение выйти в новом баре. — Значит ты знал? — спросил Томура, не глядя на сына. — Да и я благодарен тебе, ведь я мог причинить многим людям зло, сам не подозревая этого. — Мидория посмотрел на свои руки, а затем встряхнулся и посмотрел на отца. — Ну что, к маме? — К маме, — усмехнулся Шигараки и кивнул Курогири.       Инко встретила их слабой улыбкой и усталым взглядом. Постоянное волнение за сына и работа подорвали здоровье женщины и Томура положил её в больницу, а сам на это время буквально поселил сына в баре Курогири. — Мама! — Мидория кинулся к матери и нежно её обнял. — Как ты себя чувствуешь? — Спасибо, сынок, уже лучше, — улыбнулась женщина и перевела взгляд на его сопровождающего. — Здравствуй, Томура. — Здравствуй, Инко. Я вижу, что тебе уже лучше. — Улыбнулся злодей. — Да, немного, — ответила женщина. — Доктор сказал что совсем скоро можно выписываться. — Ну это мы сейчас посмотрим, — Мидория подхватил карту лечения, висящую на изножье кровати и нахмурился. Названия говорили ему о многом, в основном что его матери кололи успокоительное и снотворное и ещё от повышенного давления. — Ну что там? — Томура подощёл к сыну. — Всё нормально, и доктор прав, ещё неделька и мама сможет покормить нас своей стряпнёй. — Изуку вернул карту обратно и присев в изножьи принялся рассказывать как у него прошёл день. Томура устроился на стуле для посетителей и углубился в воспоминания, иногда переводя взгляд с Мидории на его мать и обратно.       Муж Инко, был слабеньким героем, но он был единственным другом Томуры. И Злодей пошёл на многое ради друга, даже уступил ему девушку, которую они оба любили. Девушкой была Инко. А потом, вскоре после свадьбы, муж Инко погиб, при задержании какого-то злодея. Томура, который втайне помогал другу, подоспел слишком поздно и умирающий герой попросил позаботиться о его жене. Шигараки поклялся, а потом принёс горестную весть Инко, которая горько оплакивала потерю мужа. А потом произошло почти неизбежное. Они перебрали после похорон и переспали, а через девять месяцев родился Мидория, хотя Инко была свято уверена, что Мидория рождён от её мужа. До пяти лет и Шигараки в это верил, но потом, малыш на его глазах превратил игрушку в прах буквально за секунды и Томура всё понял. Для очистки собственной совести он провёл тест ДНК, но уже наперёд знал ответ. Результаты он принёс Инко и женщина со слабой улыбкой приняла это. А потом они стали растить Мидорию вместе, и вместе решили скрыть его слишком разрушительные способности. — Пап! Папа! Приём! — Мидория помахал рукой перед лицом задумавшегося отца. — А? Извини, Мидория, я задумался. — улыбнулся Шигараки. — Ты что-то сказал? — Я сказал, что ты сегодня не скрываясь пришёл в школу и о реакции на это моих одноклассников. — Так-так, — Томура оживился. — Так что там с твоим закадычным «другом»? — Как всегда, не может принять реальность и люто завидует! — усмехнулся Изуку. — Повторю твоего директора, будь с ним помягче. — На больных людей грешно обижаться, — развёл руками Мидория. — Кажется ты мне должен партию, пап? — Даже две, ведь ты всё-таки уломал прийти меня в эту чертову академию. — усмехнулся злодей, а Инко лишь рассмеялась.

***

      А в кабинете директора тем временем собрались все учителя и обсуждали сегодняшнее происшествие. — Что думаете? — Спросил Незу, взглянув на своих коллег. За его столом сидел почти весь преподавательский состав школы. Отсутствовал только Всемогущий. — Это… невероятно, — Сущий Мик был на столько ошарашен, что отбросил все свои обычные кривляния. — Но увы, это так, — Сотриголова только вздохнул. — А мальчик оказался не так прост. С самого начала. Я видел что-то в его взгляде, но не мог с точностью определить что именно. А теперь… Мужчина снова вздохнул и зарылся носом в шарф. — Я уже говорил, но скажу это и теперь, — произнёс Незу. — Это отличная возможность вырастить из сына Злодея Героя. — Не слишком ли вы оптимистично настроены, Директор? — спросила Полночь. — Ни чуть. И этому есть весомые аргументы. Томура рассказал о мечте своего сына. — Точная цитата: «Мидория вырос на моих идеях о том, что герои поступают не правильно, но он отказался идти по моему пути, заявив, что станет героем, который изменит сам принцип героизма. И я в него верю.» — Проговорил Незу. — Это его точные слова и раз это мечта Мидории, то почему бы не помочь ему в ней? — Но как он собирается изменить принцип героизма? — Несколько ошарашенно спросил Айзава. — Этого Томура не сказал, но предложил спросить у Мидории. — Ответил Незу. — так что у меня к тебе просьба, Айзава-кун. Узнай у Мидории поподробнее о его мечте.

***

      Тошинори Яги сидел на крыше одного из жилых зданий и размышлял над всем, что произошло за этот день. Сказать, что его поразило известие о родстве его ученика и Шигараки Томуры, не сказать ничего. Обычно уверенный в себе символ мира, теперь просто не знал, что и думать. Буквально за несколько дней весь его привычный мир разрушился, как карточный домик. Томура внук его учителя, а Мидория сын Томуры. — Где я ошибся? Как всё превратилось в это? — прошептал мужчина, вспоминая глаза и голос Мидории, когда он просил взять его в ученики. А затем, он вспомнил ещё кое-что. — Неважно на сколько человек силён и какая у него причуда. Есть люди, которые даже к другим бояться прикоснуться из-за своего квирка. Важно что у них в седце. Какие у них помыслы и желания. Именно людские желания и мечты могут изменить этот мир. — Мидория говорил так уверенно и убеждённо, словно уже родился с этой убеждённостью. — Я хочу стать героем, не потому что хочу спасать людей. Я хочу изменить эту систему. Некоторые считают, что герои стали похожи на проституток. Продают свои способности за деньги. Честно говоря, я тоже так считаю. Я презираю это и не пойду ни в одно агентство, когда придёт время. И денег ни от кого не приму. Я буду работать, как обычный человек, ходить на работу в полицию или ещё куда, но не как остальные герои. Я докажу, что это правильно, а не выпячивать себя напоказ. «Вот значит как? — Грустно усмехнулся Яги. — Возможно, у тебя получиться юный Мидория.» И вдруг его пронзила мысль. «А что было бы, если бы я отказал?»       Всесильного впервые прошиб холодный пот.