Старый дракон

      Этот лес уже много-много лет считался заколдованным… Но именно через него надо было пройти, чтобы попасть к подножию Драконьих гор. И хотя самих древних ящеров давным-давно никто не видел, люди верили, что где-то там, среди заснеженных пиков ещё живут те, кому покорны все стихии.       Ролен погладил верного Ветра по шее и пообещал:       ― Как только найдём полянку, сразу устроим привал.       И конь, и всадник изрядно устали – путь был неблизким. Из столицы рыцарь добирался сюда уже почти три десятка дней. А сколько потребуется времени на проход через зачарованный драконами лес, никто не подскажет. Но Ролен был уверен, что доберётся до цели. Горящее любовью сердце защитит его от колдовства. И когда на их пути окажется дракон, твёрдая рука не подведёт – направит тяжёлое копьё прямо в сердце. А острый меч отрубит голову монстру, чтобы можно было добыть несколько рогов, порошок из которых обладает удивительной целебной силой. Было бы неплохо также срезать несколько кусков драконьей шкуры или парочку когтей для продажи алхимикам, за такое многие готовы платить золотом даже не по весу, а втрое и вчетверо больше! Но главное – если он отрубит драконьи уши и привезёт их прекрасной Рослин, то получит её руку и сердце! Так обещал ему отец прекрасной девы – лорд Марвин. Осталось только одно – убить дракона…       К глубокому сумраку заколдованного леса Ролен не был готов. Поэтому почти сразу решил устроить привал и хорошенько отдохнуть, втайне надеясь, что с рассветом окружающее будет виднее. Услышанный звон ручья привёл на крохотную полянку, где благородный рыцарь распряг коня, напился сам, напоил верного Ветра, а потом честно поделил горбушку хлеба пополам и после такого скудного ужина улёгся спать, завернувшись в тёплый плащ. Хотя лето было в самом разгаре, ночи могли быть холодными.       Ничто не нарушило чуткий сон бывшего воина, привыкшего спать в любых условиях. Проснувшись самостоятельно, Ролен быстро умылся, снова поделил горбушку – теперь уже последнюю – и вскоре направил коня на восток. Именно там, если верить картам, Драконьи горы своими отрогами выходили к самому лесу.       К удивлению рыцаря никаких чудес или мороков ему до сих пор не встретилось, даже сумрак под деревьями-исполинами был какой-то уютный, а не пугающий. И лесные мхи и травы не пытались провалиться под копытами его Ветра, и ветки деревьев не старались выдернуть всадника из седла, и дикие звери не нападали из засады. Это настораживало… Ролен был уверен, что придётся пробиваться сквозь лес, рискуя жизнью ежеминутно, но вокруг было спокойно настолько, что по спине то и дело пробегал холодок. Каким кошмаром обернётся этот покой?       Внезапно впереди между деревьями наметился просвет, рыцарь чуть пригнулся к конской шее и тихо спросил:       ― Ветер, ты это видишь?       Животное повернуло голову к хозяину и, словно отвечая на вопрос, утвердительно качнуло головой.       ― Тогда идём очень осторожно, мало ли что там…       И всадник принялся тщательно прислушиваться, но в лесу явно царила обычная жизнь – где-то вверху шелестел листьями ветер, справа какая-то птичка нацвиркивала немудрёную песенку, а слева из-под кустов выбрался ёжик, принюхался и пошуршал по своим ежиным делам.       Ролен насторожился ещё сильнее, если такое было возможно. Он почти уверился, что на краю этого леса его ждёт грандиозная подлянка, и старался заранее подготовиться к любым неприятностям. Кольчуга уже давно стала почти частью его тела, а теперь рыцарь надел такие же перчатки и нахлобучил шлем, находившийся до этого в мешке у седла. Конь медленно и осторожно шагал к уже отчётливо видимому просвету и вдруг встал, как вкопанный.       ― Ветер, ты что? ― удивился хозяин.       Всадник приподнялся на стременах и взглянул поверх лошадиных ушей. Впереди между деревьями виднелась небольшая площадка, свободная от зарослей. И на ней уже начинались скалы! Ролен обрадовался – они добрались! Осталось дело за малым – найти дракона. Вряд ли такого огромного зверя будет трудно не заметить…       Рыцарь чуть тронул пятками бока коня и шикнул:       ― Не спи! Осталось чуть-чуть…       Ветер сторожко переступил раз, другой, третий… И вдруг деревья словно сами разошлись в стороны. Пятачок между лесом и горами в действительности оказался небольшим… полем. А скалы, видневшиеся в просвете, – спящим драконом! И вот тут по спине не знавшего до сих пор страха Ролена дружно промаршировали зябкие мурашки…       Зверь был огромен! Чудовищно велик… Разве что, поставив в высоту пять таких коней, как Ветер, можно было бы сравняться только со спиной чудовища. А ведь встав на лапы и подняв голову, дракон окажется ещё выше! Задача показалась непосильной. Но рыцарь не привык отступать. И прекрасные глаза Рослин манили…       Ролен снова подогнал коня, и Ветер неспешно вышел из-под сени леса на открытое пространство. Здесь земля была более твёрдой, и тяжёлый бой копыт был хорошо слышен в почти неподвижном воздухе. Однако лежавший дракон никак не отреагировал на звук, огромная голова, покоившаяся на передних лапах и отвёрнутая к скале, не сдвинулась с места. И единственным доказательством того, что зверь жив, было дыхание, мерно поднимавшее и опускавшее огромные бока. Шкура, потёртая и побитая, в заживших шрамах и царапинах, совсем потеряла цвет и была неотличима от камней, в тени которых чудовище устроилось. Несколько рогов из короны на голове были обломаны, а кончик вытянутого далеко в сторону хвоста явно когда-то был отрублен. А исполинские крылья мятыми тряпками свисали по бокам. Дракон, кажется, был очень стар. Нет, не так, он выглядел таким древним, что представить ту бездну прожитых зверем лет Ролен просто не смог. И пытаясь собрать в себе боевую ярость, чтобы не поддаться проникающей в сердце жалости, рыцарь заорал что-то невнятное.       Увы, его воинственный клич остался безответным. Дракон даже не шелохнулся… Всадник послал коня в сторону ближней передней лапы, чтобы попытаться разбудить монстра. Нападать на спящее чудовище казалось ему бесчестным. И Ролен ударил копьём плашмя по огромной чешуе. Правда, эта эскапада тоже не дала видимого эффекта.       Окончательно разозлившись, рыцарь послал Ветра по кругу, упёр оружие в специальную ременную петлю при седле и попытался ударить дракона в бок. Остриё копья попало в самый центр потёртой чешуйки, и древко от нагрузки разлетелось на несколько кусков. Всадник снова сделал круг и теперь уже вытащил меч. Раз до сердца добраться не получилось, придётся сразу рубить голову…       Ролен поднял руку с оружием, нагнетая силу для мощного удара. И вот уже зверь совсем рядом… Рассчитанным движением рыцарь бросил меч вниз… Но огромная голова вдруг повернулась, щекой снесла воина с коня и снова улеглась на лапы, только теперь мордой к лесу, но всё так же с закрытыми глазами. А из ноздрей дракона вдруг вырвались клубы горького чёрного дыма.       Ролен получил изрядную встряску и дюжину синяков в придачу, но меч не выронил и сознания не потерял. Он подхватился с земли, сплюнул песок, чтоб не скрипел на зубах, и снова кинулся в атаку, теперь уже пешком. Его верный Ветер не бросил хозяина, но сейчас стоял поодаль и отчётливо дрожал всем телом, запалённо дыша.       Рыцарь подбежал к зверю и попытался ударить мечом в чувствительные ноздри. Но новый дымный выдох заставил закашляться и отступить. И сколько бы уловок не предпринимал уже изрядно взбешённый Ролен, каждое его нападение встречала очередная порция отравленного воздуха, заставлявшего першить горло, слезиться глаза и мутиться сознание.       Бессильная ярость, помутившая рассудок, заставила ринуться в глупую лобовую атаку. И драконоборец из последних сил подбежал к огромной морде и, зажмурившись и задержав дыхание, ткнул остриём меча в закрытое веко. Вполне ожидаемо не попал, но и ядовитого выхлопа не дождался… Растерянно отбежав, Ролен обернулся и застыл от удивления…       Чуть ниже драконьего века на чешуе виднелась свежая царапина, но вреда от неё явно не было. А вот результат – был. Потому что глаз был открыт… Второго отсюда рыцарю не было видно, но можно было бы предположить, что он такой же – огромный, цвета расплавленного золота, с узким вертикальным зрачком. И взгляд этого чудовищного глаза был таким странным, что у Ролена похолодело где-то внутри.       Тем временем голова медленно поднялась, чуть склонилась на бок, словно прислушиваясь к чему-то, и так же неспешно улеглась обратно. А в мозгах растерянного вояки раздалось неожиданное:       «Что ты хочешь, человечек?»       ― Убить тебя! ― в запале воскликнул Ролен.       Дракон прикрыл свои необыкновенные глаза, снова выдохнул горький дым и передал рыцарю тихое:       «Убивай…»       А следом опять поднял веки…       В глубинах расширившихся зрачков этих волшебных золотых глаз плескалась такая боль и тоска, такая покорность судьбе, что у давно огрубевшего от битв воина комок подкатил к горлу. Ярость и гнев вдруг растаяли, а из неведомых уголков души просочилось сострадание, затопившее грудную клетку и заставившее судорожно выдохнуть.       ― Ты не хочешь жить?!       «Зачем?»       Ролен растерялся окончательно. Он всегда был уверен, что жизнь – это замечательно! И вдруг такое… Но описать абсолютную уверенность в необходимости цепляться за своё существование до последнего человек сейчас просто не смог бы. Слишком большой раздрай царил в голове. Однако похоже, что для дракона его мысли не были тайной, потому что ответ всё-таки пришёл:       «Тебе есть, для чего жить. Мне – нет. Так зачем?»       «Ты неправ! Разве у тебя нет чего-то или кого-то, ради чего стоило бы бороться?!»       «Нет. Я один. Последний. Вы убили всех… Убей и меня. Больше не могу…»       «Как "последний"?! Совсем никого?!»       «Мой внук погиб больше тысячи лет назад… Теперь и я уйду…»       «Но почему ты не… убил себя… если не хотел жить?»       «Не мог. Драконы – изначальная раса. Когда боги сотворили наш мир, они дали ему нас – Хранителей. И мы должны были жить, чтобы всё это было – эта земля, эти леса и горы, моря и реки. Если бы хоть один из нас убил себя, миру был бы нанесён страшный удар. Стабильность и равновесие были бы нарушены. Но боги не знали, что людям не понравятся такие соседи… И оказалось, что убивать нас можно почти безнаказанно. Мир не потерял то, что мог, но утратил другое – справедливость и милосердие… За всё приходится платить…»       «Как же так… Я же сам видел и то, и другое… Неправда!»       «Теперь это – черты ваших характеров, а не высшее проявление. Только люди могут быть справедливыми и милосердными, но не боги. Так ты убьёшь меня? Я так устал тебя ждать… Я специально снял защиту с леса, чтобы ты легко прошёл. Но ты появился только через семьсот лет…»       ― Нет!!! ― истошно заголосил Ролен. Его голова была готова разорваться от такого обилия информации, от непривычных эмоций и от чужого присутствия. ― Постой… Дай мне передышку… Я должен подумать! Я же был уверен, что ты – зверь! Я так не могу…       Рыцарь подобрал брошенный в траву меч и медленно поплёлся к своему коню. Человек расседлал и вытер верного Ветра, расстелил тёплый плащ, уселся на него и застыл, обхватив колени. Мысли скакали и рвались, эмоции накатывали волной, грозя утопить сознание, а ясность так и не приходила. Ролен настолько измучился, что решил пойти от известного – от желания обрести счастье с прекрасной Рослин. К его удивлению в памяти не осталось даже внешности девушки, которую мужчина считал идеалом красоты и своей настоящей любовью. И требование её отца сейчас казалось просто издевательством над поклонником дочери…       Ролен решительно отодвинул мысли о бывшей возлюбленной и попытался представить себя на месте дракона. Картина получалась удручающей – совсем один, ни друзей, ни родных, ни поддержки, ни опоры. Даже поговорить не с кем! В груди потяжелело, налилось холодом, словно в сердце подул северный ветер, а потом остро кольнуло. Рыцарь почувствовал необъяснимую вину перед драконом за тех людей, которые уничтожили весь его род. И попытался принести свои извинения… Но огромный ящер уже был в курсе:       «Я знаю, что ты не виноват в том, что сделали другие. Тебе не нужно извиняться. Просто сделай то, зачем пришёл. Отпусти меня…»       Нутро Ролена обожгло волной возмущения.       «Да не могу я так! Ты же разумный! Не зверь, не враг, не чудовище… Я прошу тебя – живи… Вдруг где-то в нашем мире есть ещё такие… И ты не одинок… Вдруг…»       «Нет. Я чувствую, я знаю, что никого больше нет. Ты зря так расстраиваешься. Ведь ты уже убивал других людей. Значит, сможешь опять».       «Да что ты заладил "убей-убей"?! Я устал, мне надо отдохнуть. Завтра решим…»       И рыцарь, завернувшись в свой плащ, улёгся спать. Его не беспокоило присутствие дракона, не было страха или тревоги, но уснуть не получалось. Мысли продолжали бесконечный бег по кругу. И через какое-то время в голове раздалось:       «Я могу помочь… Ты не можешь спать, я могу помочь…»       «Давай!» ― согласился измученный Ролен. И тёмные объятия сна укрыли его истерзанные мозги.       Пробуждение было медленным, рыцарь выплывал из удивительно яркого сновидения, в котором он спешил навстречу кому-то, кого не видел за густыми кустами. Но человек точно знал, что его ждут. И это знание наполняло всё существо удивительным теплом и светом.       И именно сейчас на грани сна и яви в голову Ролену пришла удивительная по простоте мысль, которую он и попытался выразить, обращаясь к дракону:       «Послушай… Хочешь, я стану тем, ради кого ты будешь жить? Конечно, я не самый лучший человек в мире… Но я бы мог заботиться о тебе. У меня ведь тоже никого нет… Родители давно умерли, а друзей не нажил… Я бы мог стать твоим другом?»       «Ты странный… Хотел убить, а теперь предлагаешь дружбу… Не думаю, что мне это нужно. Сделай то, что хотел, и уходи».       «Не могу… И оружие моё тебя не берёт, и сил не хватает.. Так что драконоборец из меня не получился… Прости, тебе придётся ждать кого-то другого, кто поможет тебе уйти. А мне действительно пора… Никчёмный тебе попался рыцарь…»       Ролен поднялся, отряхнул плащ и принялся седлать Ветра. Мысли о будущем тяжко ворочались в голове, словно каждая весила с хороший булыжник. А ещё одна каменюка пристроилась прямо за грудиной, давя на сердце и мешая дышать.       Наконец все вещи заняли привычные места, и человек повернулся к дракону, чтобы попрощаться. Но уже внезапно в голове раздалось:       «Ты можешь называть меня Шарсс…»       ― Что? ― удивлённо выпалил Ролен.       «Моё полное имя намного длинней и сложней, ты не сможешь его выговорить. Поэтому я назвал короткое, чтобы тебе было удобней».       ― А я ― Ролен… Рад познакомиться.       И тут огромная лежащая туша подёрнулась лёгкой дымкой, впрочем, почти сразу исчезнувшей, а на её месте оказался высокий худощавый мужчина в чёрном. Его волосы цвета самой тёмной ночи на висках оттенялись серебристыми прядями седины, но лицо поражало молодостью и гладкостью белоснежной кожи. А удивительного золотого оттенка глаза смотрели на Ролена прямо и строго, не моргая, словно проверяя возможную реакцию.       Рыцарь неожиданно даже для самого себя вдруг сорвался с места и с ходу стиснул в объятиях нового друга. От дракона пахло выделанной кожей, степной травой, пылью и совсем немного калёным металлом.       ― Я так рад! Шарсс… Красивое имя. А ты когда-нибудь скажешь мне полное? ― бормотал человек и не мог найти в себе сил оторваться от этого волшебного существа, которое только что настолько доверилось ему.       ― Когда-нибудь… Обязательно… ― хрипло выдавил дракон и наконец прижал к себе того, ради которого он всё-таки решил жить дальше. 03.06.2018