Красивый Маньяк

***10 лет назад.***       Каждый день я сгораю изнутри. Я вспоминаю тот чертов день,когда совершил роковую ошибку. Если не этот гребанный припадок, я бы не сидел один в этой проклятой белой комнате.       Мне нужно с кем-нибудь поговорить о произошедшем. Но все считают меня невменяемым, хотя я и сам этого не отрицаю.       Я закипаю от собственной злости и начинаю бить мягкие стены и орать на всю комнату, что есть силы. Бью до тех пор, пока в комнату не отворяется дверь. —Надеюсь, этого времени тебе было достаточно, сынок?—грубый мужской голос, до боли знакомый голос, заставляет меня сесть перед ним на колени и склонить голову. —Ты же мне дал слово, что такого не повторится!       Слышу как кнут удаляется о воздух, отчего я вздрагиваю. Следующий удар я ощущаю на своей спине. Это ощущение мне знакомо, одновременно режущие и прожигающие. Он что-то орет, но я его не слышу, я этим наслаждаюсь, хотя никто об этом не знает. Лучше ощущать боль физическую, чем душевную. Он останавливается, когда на моем теле не остается места. —Надеюсь, сынок, ты начнешь сначала думать, а потом только делать.—он разворачивается, прежде чем выйти, добавляет.— С твоим восемнадцатилетием!       Он ушел. Я пускаю слезу, не от боли, а от того, что он не забыл, ведь это первое его поздравление за 5 лет. Мне срать ,что он поздравил меня при таких условиях. Я счастлив, я чёрт возьми счастлив ,искренне счастлив за эти долбанные 5 лет. Моя спина горит, но я ложусь на мягкий пол, жаль, что он не кафельный.

***

Прошел месяц. —Надеюсь, я тебя тут вижу в последний раз.—он хлопает меня по плечу.—Ты хочешь мне что-то сказать?—я отрицательно киваю.— Я же вижу, сынок, что тебя мучает какой-то вопрос. — Отец, — я поднимаю на него свой взгляд. — Ты до сих пор меня ненавидишь за тот случай с твоей невестой? — я стараюсь сдержать слезу и боюсь услышать "Да". Он вздыхает, кладет свою ладонь на мое плечо и слегка пожимает его. — Сынок, что было, то не вернёшь и не исправишь. Я долго над этим думал, все-таки тут есть и моя вина тоже. Я не должен был так поступать с тобой. Так что прости меня тоже. — на его глазах слезы, на моих тоже, мы обнимались, понимая, что это последний раз. И надеялись оба, что никогда больше не увидим друг друга. Я пообещал ему, что уеду отсюда к матери и больше никогда не появлюсь здесь. И буду более сдержанней. Это был последний раз, когда я плакал и видел своего отца.

***

Наши дни.

      Я просыпаюсь от того, что кто-то меня трясёт. На моем лице слезы смешанные с потом. На мне, обнимая меня , лежит мой мальчик. Я прижимаю его как можно ближе, шепчу ему :"Прости меня, я такой дурак. Я так тебя люблю."       Его глаза округляются от услышанного. Он приподнимается, чтобы посмотреть мне в глаза. — Что ты только что сказал? — Я тебя люблю. — после этих слов, я замолк, вытираю гребаную слезу, осознавая, что я только что сказал. Мы смотрим друг на друга, как идиоты, которые не понимают, что происходит. — Вот, вроде бы, порядочный на первый взгляд человек, а оказывается тебе днем работы мало? — пытаюсь сменить тему. — Что ты забыл у этого чертово Клиффорда?— видимо, неудачно я сменил тему, так как, он слезает с меня и садится на угол кровати. — Ответь мне, зачем ты начал работать по ночам?       Он молчит. Окей, я дам тебе время чтобы ты придумал достойное оправдание. Ждать пришлось недолго. — Я...Мне...мне не хватает денег для...— он недоговаривает. — Сколько тебе нужно? — он смотришь на меня своим непонятным взглядом. Он удивлен. Интересно , от чего? От того , что я не спросил зачем ему они или от того, что я решил дать ему нужную сумму? — Так сколько? — 3 миллиона. — Хорошо, я переведу тебе на счет. — Ты не обязан. — Считай, что это за причененный тебе ущерб. Кстати, как ты?— я сажусь позади него. Провожу кончиками пальцев по его оголенной коже, оставляя за своими пальцами след мурашек. — Спасибо, я в порядке. — он прижимается своей спиной к моему тросу. — Ты еще не готов, но я вижу твое возбуждение, хоть ты пытаешься его скрыть. — шепчуу ему на ухо. —Так что я просто сделаю тебе приятно.       Я кладу его на спину. Сам сажусь поверх него и нежно проникаю своим языком в его рот. Одной рукой теребу его сосок, второй мастурбирую его член.       Я разрешил Бекхену остаться в этой квартире. А сам уехал к себе. Я не знаю как ему сказать, а точнее сделать больно, мне самому от этого становится тошно. Я очень долго придумывал у себя в голове как это можно будет переиграть, но все кончалось плохо.