Извини за ожидание

      Ах, голова раскалывается!       Опять появляется безумное желание спать, но... аргх, он кричит сразу же, стоит мне прикрыть глаза!       Снова это заброшенное здание? Почему я оказался здесь, я же...       Я последовал за этим человеком, что хлопнул дверью, но что было дальше?       - Извините, - я побежал, но расстояние между нами никак не сокращалось, - скажите, как Вас зовут?        Точно, он вмиг остановился, а я остановиться не смог и врезался прямо в него, а дальше...        Черт, вспоминай-вспоминай! Что же дальше?! Это же важно! Я должен вспомнить. Должен...       - Эй. - Голос Токоями. Да, он всегда появляется здесь - в этом полуразрушенном темном здании.       - Опять ты. Не сейчас!       - Уходи отсюда, здесь опасно.       - Я знаю, ты тысячу раз мне это уже говорил.       - Уходи. - Приближается.       - Аргх, просто дай мне вспомнить!       - Уходи. Уходи. Уходи.        Когда я врезался в этого человека, он...       Все почернело вокруг сразу после того, как он меня...        - С чего вдруг я должен с тобой разговаривать?! Съебись отсюда, если не к нему пришел!       - Глава конторы, где ты работаешь, говорил с моим отцом. Тебя хотят уволить. - Пыл Бакуго здесь резко поумерился и сменился на удивление. - Выйдем наружу. Я бы не стал с тобой разговаривать, если бы это действительно не было нужно.       Тодороки прекрасно умел манипулировать людьми в сложных ситуациях. А таких людей, как Катсуки, знал лучше других, ведь его отец - схожего темперамента человек. Ему удалось вытащить блондина на улицу и отвести к тому самому пляжу, где когда-то тренировался Деку - он как раз был неподалеку от больницы.       Вечер был теплый; даже небо было более теплого цвета, чем обычно, и холодный ветер с моря слабенько дул, раздувая волосы парней. Они подходили к берегу, и терпение Катсуки постепенно начало заканчиваться, ведь Шото всю дорогу молчал. И наконец, когда они остановились у самого моря, он заговорил:       - Вкратце тебе разъясню ситуацию. Ашида, Каминари, Серо - они все друзья Киришимы с академии. Знаешь ли, они тебя недолюбливали ровно так же, как ты их. - Тут Бакуго повернулся в сторону Шото с долей недоумения, но тот все так же смотря на небо продолжил. - Киришима всегда почему-то ставил тебя выше этих троих, и они за это считали его ужасно наивным и упрекали за то, что он думает о тебе хорошо; они считали, что ваша дружба односторонняя, и ты его ни во что не ставишь. Все время высказывали это и отговаривали от общения с тобой, но он игнорировал или отшучивался. Но теперь, когда узнали, как ты о нем волнуешься, они почувствовали некую вину за то, что так о тебе думали и решили сделать вид, что всегда хорошо к тебе относились. - Шото сделал паузу, и гением быть не нужно, чтобы понять, что Катсуки злится. "Подонки..."       - Да, грязноватый поступок, но разве ты этого не заслужил? Когда ты хоть раз сказал ему что-то хорошее?       Шото все-таки повернулся к взрывчатому с вопросительным выражением лица, и тогда Бакуго действительно задумался.

***

      - Эй, Бакуго, это я - Киришима - пришел навестить! Ну как, несерьезные травмы? Ой, телефон... это Денки. Он так злится, мне же пришлось пропустить его день рождения, больница оказалась слишком дале...       - Я че, просил меня навещать что ли?! Я по-твоему беспомощный или как?! Вали отсюда нахрен, и цветочки свои тупые не забудь! То же мне, нашлась сиделка хренова!       - Эй-эй, да я же просто... постой, не закрывай две!.. Бакуго!       - ...       - ...       - Л-ладно, извини! Тогда, до встречи в академии!..

***

      - Готов поспорить, Катсуки, ты даже сейчас не признаешь, что Киришима для тебя много значит.       - Много значит?.. этот болван. - Бакуго опустил голову. Такой весь вроде хмурый и злой, а все же... улыбается. - Да ни капли он для меня не значит. - Так же невольно улыбаясь тихо выдал он.       - Неудивительно. - Пожал плечами половинчатый. - Он в академии особым умом-то никогда не отличался. Да и причуда у него далеко нередкая. Не потеряет мир много, если он не очнется.       - Ты... повтори блядь! - Ладони Катсуки невольно сжались в положении для взрыва, он гневно поднял голову и увидел ехидное лицо Тодороки, сразу поняв отлично сработавший ход. "Ублюдок. Он играет мной."       - Вот тебе и пища для размышления. Ах, да, увольнять тебя начальник не собирался, но я не соврал о его встрече с отцом. Он явно обеспокоен тобой и твоим состоянием. Тебе лучше взять отпуск на недельку и привести в порядок мысли.       - С какого черта ты мне тут диктуешь, а? - Машинально проговорил колючка, мысленно анализируя правильность сказанного половинчатым.       - Ладно, ты лучше мне скажи, насколько Киришима был бы счастлив, если бы увидел, каким унылым дерьмом ты сейчас являешься? Если бы узнал, как ты ежедневно травишь себя алкоголем и винишь себя за этот инцидент? Какого черта?!       - Если ты действительно боишься того, что он не сможет тебя простить - меняйся.       Тодороки простоял минуту, смотря на гневного Бакуго, полного раздумий. Ему удалось донести свою мысль, и колючка правда вслушался.       - Звони, если помощь понадобится. - Бросил он на прощание и удалился, оставив Катсуки наедине с мыслями.       Браво, Тодороки. Прекрасно сработало. То, как он хорош был в таких нестандартных мотивациях, не сравнить было с агрессивностью Катсуки. Да и говорил он правильные вещи, блондин должен это понимать - он ведь далеко не глупый. "Черт. Этот мудак..."        Катсуки ненавидел слушать других, а особенно - прислушиваться к советам. С его упрямством всегда можно было считаться, а уж тем более в подобных ситуациях. Но тут все касалось Киришимы, и это в корне меняло дело и заставляло Бакуго переступать через себя. И эту самую деталь он всегда упускал.       Бакуго был готов переступить через себя ради Эйджиро и никогда до конца этого не осознавал. "Да что этот ублюдок может понимать?!"       Он так и остался на том же месте с опущенной головой и сжатыми кулаками. Иногда с его уст вырывались еле слышные ругательства в сторону половинчатого.       Но из мыслей Бакуго так и не выходил вопрос "Насколько Киришима был бы счастлив, если бы увидел, каким унылым дерьмом ты сейчас являешься?". "Нисколько бы не был." ...обнял.