Стебанутая.

Каково это: помнить всё и не помнить ничего? Тед поселил в моей голове слишком много сомнений. ПОРОК, Правая Рука, Томас, Операция… И вирус. Гребанный вирус, из-за которого мы все здесь стали узниками. Сидя под накоренившейся ивой, прячась от палящего солнца, задумчиво жую яблоко. Сегодня мой единственный официальный выходной, когда я могу просто освободить своё тело и разум и посидеть подумать о насущем. Бросив взгляд на согнутую в колене ногу, поджимаю губы: синие вены стали распространяться по всему телу со скоростью по несколько в день. Если в Лабиринт я прибыла с еле заметными синими проявлениями, то на сегодняшний день, они набухли и стали черно-синими, кожа вокруг воспалилась и зудела. Вздохнув, я откусила яблоко и почесала голень. Медакам даже не пыталась сообщить о том, что со мной творится, ибо уверена что их скудных знаний точно не хватит, чтобы понять природу моей болячки, а забацать лекарство — и подавно. Стараться не думать, что у меня может быть Вспышка не получается. Я каждый день живу, с ужасом понимая, что умру. Но думать особо не даёт сраный Куратор Бегунов, заваливая работой по самую глотку. Вспомнишь солнце вот и лучик, мать твою. Осматривая из-под полуопущенных ресниц приближающегося азиата, я сплевываю в сторону слюну с вкраплениями черноты. Теперь точно никаких сомнений. — Какая встреча. Саркастично фыркнули мне в лицо и бухнулись рядом. Меня сразу обдало несвежим запахом, ибо от бегуна несло как от навоза. Сморшившись, я демонстративно отодвинулась от азиата и подняла глаза к небу. — Почему от тебя несёт как от мешка с дерьмом? Брюнет усмехнулся уголком губ и закинул руки за голову, жуя травяную соломинку. — От тебя несёт не лучше, кланкорожая. Я недоверчиво сощурилась и принюхалась к себе. — Неправда. Смерив ленивым взглядом мимо проходящего недовольного Алби, Минхо пожал плечами. — Убеждай себя больше. Я отмахнулась от парня и подтянула колени к груди. Положив на них подбородок, стала рассматривать Глэйд: внешний «зелёный» уют портят огромные серые холодные стены с отвратными мразями, гуляющими по коридорам. Раз я смогла помочь ребятам извне, могу ли я им помочь внутри? Тем более, если мне осталось не долго. — Чё поникла? — Ничего я не поникла. Просто устала. Слушай, ты мне лучше расскажи, какой ты себе представляешь жизнь снаружи? Впившись взглядом в удивленного парня, я сжала руки в кулаки на коленях. Вопрос был задан с целью понять, на что рассчитывают глэйдеры в случае выхода из лабиринта. Минхо скосил на меня глаза и немного замялся. Неужели мой вопрос привёл его в ступор? — Что такое? — Ну ты даешь, стебанутая. Очередное дно пробито! Ещё ни один из здешних тупых шанков не задавал настолько тупых вопросов. Я нахмурилась и чуть привстала, опираясь на правое бедро. — Чёрт, Минхо, да что с тобой не так? — Что со мной не так? Да что с этим миром не так? Жизнь — сука, поздно надевать на неё нимб, пора бы понять. И хватит размазывать сопли, настохужело уже каждого кормить надеждами с ложки. Я всё ещё не понимала, что он хочет мне сказать. — Ты имеешь в виду, что нам не стоит ждать большего? Раздраженный азиат забрал у меня яблоко и нервно повел плечом. — Ага. Плюхнувшись обратно на задницу рядом с парнем, я задумалась. — А если я тебе расскажу, что происходит снаружи?