I'm was tired of this...

      Юнги на свою жизнь то, и не жалуется. Но то что он бракованный, его немного тревожит. Он считал это приемуществом, ибо ему не надо разделять с кем то боль. Но никто не знал, что Мин, потихому завидует этим цветкам и счастливым парочкам. Обычное утро. Будильник. 24 мая. Злой Юнги. —Сука, да кто придумал универ в 9 утра?! Да и плевать ему сейчас было, что существует и более раннее время. Сонный Юнги пошел на кухню. Время около 8. Но так как университет далеко, и он любит собиратся долго, то ставит будильник на восемь. Немного пошарив в холодильнике, он достал три яйца. Сделал самую обычную яичницу. Быстро поел. И ушел собираться в универ. Вот он уже в аудитории. Уже мысленно себя проклиная за то, что это скучная лекция, и её можно было пропустить. Но он уже здесь. Назад пути нет. Прошло от силы пол часа. Мин почувствовал, как что то с ним не так. Его тошнило. Встал из за стола он попросил преподавателя отпустить его с пары. Объяснив это тем, что у него плохое самочувствие. Препод не изверг, отпустил. Юнги мчался по коридору к заветной белой двери. Наконец то. Он там. Мысленно ликует, что его не вырвало прямо в аудитории. Вдруг, он почувствовал адскую боль в районе ключиц. Шеи. Живота около пупка. Сняв с себя футболку, он понял, на нём распускаётся цветы. А точнее розы. Алые. Цвета крови. Было очень сильно больно. Он не задумываясь, оделся и свалил домой. Потому что понял, что он не дотерпит эти мучения в универе. Забежав по дороге домой в аптеку, Мин нашел обезболивающее. Добежав до дома, Юнги выпил половину пачки. Решив не терпеть эту боль, и ссылаясь на русскую мудрость: поспи, и всё пройдёт., он выпил снотворного и лёг спать. Проснулся Мин утром от звонка Хосока. Который негодовал по поводу того, что вчера он свалил из универа ничего не сказав. —Да? —Мин Юнги, потрудитесь обяснить, какого хуя вы вчера свалили из университета молча?! —Бля, Хосок, не капай на мозги.. —Всё же, потрудитесь обясниться. —Я бы позвал тебя, что б ты приехал, но мне сейчас пиздец плохо. Вчера, меня тошнило. Я свалил с пары. Потом я заметил что по мне распускаются розы на; ключицах, животе, шее. Я ушел домой, ибо я бы не дотерпел эту боль там. —Неужели у тебя всё же есть истинная? Нус, поздравляю. Ты выпил обезболивающее? —Да. Я все таки не тупой. И видимо, ты прав... У меня есть истинная. Судя по всему, она сейчас страдает. —Страдает–мягко сказано. Юнги, тебе надо её найти. Потому что розы–признак порезов. Либо она режется, либо её режут. —А это не могут быть операции какие нибудь? —Юнги, не тупи. Сейчас операции делает под препаратами, и боль у истинных не чувствуется. —А как мне её найти? —Ахаха, а ты не думал, что это может быть парень? Как у Намджуна и Сокджина например? —Не глупи. Я не гей. Повторяю вопрос; как. Мне. Её. Найти?–только Юнги может сказать это с пофигизмом. —Ну, самоубийцы обычно режут запястья, точно не ключицы. Попробуй сходить в полицейский участок. Посмотри. Вдруг там кто пропал. Обычно, соулмейты находятся поблизости, при проявлениях боли в виде роз.. я спрошу знакомых. Не пропадал ли кто. —Хорошо, спасибо, Хосок. Юнги отключился(завершил вызов). Решил последовать совету друга, пошел в полицию. На месте, он понял что пропавшим числится только один пацан 20 лет. Красивый. Рыжий. Юнги он сразу понравился. Он засмотрелся. Но подошедший полицейский вернул его в суровую реальность. Мин опомнился. —Вы его видели?–имея в виду этого паренька с рыжими волосами спросил полицейский. —Как.. как его зовут?–проигнорировав вопрос ответил Юнги. —Читать не умеем?) Это Пак Чимин. Пропавший вчера утром. Примерно в 10:00. Судя по всему, вам он не знаком. —Я может быть и ошибаюсь, но это возможно мой истинный. Где его последний раз видели? —Ахахаха, парень, не смеши) тебе ли верить в истинных?) Ну ладно, помогу тебе, бедняжка) Его видели на улице *название*. И есть предположение что попал он к педофилам. —Вот черт... У меня есть знакомые с фамилией Пак.. вроде это их сын. Вы их допрашивали? —Мальчик, конечно. Но они ничего не знают. Сказали только, что их сын пошел в универ и пропал. Живет он один. —Спасибо, и да.. я не маленький мне 23..–отрезал Юнги, и вышел из здания. —Алло? Хосок? Узнал? —Да, у наших общих друзей пропал сын Пак Чимин. 20 лет. С рыжими волосами. Цвета мандарина. А ты? —То же самое.. он единственный пропавший. Странно. Сказали что видели последний раз на улице *название*. Пропал в районе 10 часов утра. Вчера... И вчера у меня началось..примерно в 11... —Ох, только не говори что это твой истинный. —Видимо, да. —Ну тогда, сожилею. Нет вероятности что твой истинный жив. —Есть. Я же не сдох. И сказали, что вероятно он попал к педофилу. —Мдо. Педофил извращенец. Хотя, им должно быть всё равно, кого насиловать. —Вот именно... Хосок, ты должен мне помочь. Пожалуйста. —Я не ослышался?! Ты сказал "пожалуйста"?! Серьёзно? Ладно, помогу тебе, бедняжка) —Да вы что, сговорились?! Меня полицейский так же назвал.. точь в точь. —Потому что ты и выглядишь как ребёнок который потерял мамку. —Не смешно. —Прости... Юнги.. я не хотел.. просто первое пришло в голову.. —Ладно. Не оправдывайся. В час на *название*. —Хоро.. Юнги не дав договорить другу, отключился. Теперь он просто с треском ломался изнутри. Слова Хосока: "Нет вероятности что твой истинный жив.", въелись в душу. А что, если так? А что, если бесполезно его искать? Юнги утешал себя тем, что возможно если бы его убили, то и сам Мин бы сдох от боли. Или нет. Откуда ему знать?