Не стоило Томасу уходить без ведома

      С самого утра Ньютон был на работе и не мог контролировать все действия Томаса, а точнее, он думал, что брюнет спит, ведь так оно всегда и было в выходные дни, но сегодня Томаса позвал на прогулку его друг Минхо и тот конечно же согласился, однако весь день от него не было ни слуху, ни духу.       Как только Ньют вернулся домой, он разозлено обыскал всю квартиру в поисках брюнета, но тщетно. Тогда он начал названивать ему до тех пор, пока количество звонков не превысило под сотню. Яростно сжав в руке мобильник, Ньют психанул и со всей дури швырнул его об стену. Тот с дребезгом свалился на пол и блондин даже не подумал убирать его.       Дрожащими от нервов руками он схватился за пачку сигарет, выкуривая одну за другой. Парень уже хотел было обратиться в полицию, но все же решил дождаться вечера. «Если этот ублюдок шляется со своими друзьями, мало ему не покажется» — думал про себя Ньют, опустошая третью рюмку дорогого виски. Он ненавидел такое поведение. А вдруг с Томасом могло что-то случится? Он бы не пережил этого. Куча разных мыслей крутилось в его голове, но алкоголь, давая о себе знать, склонил юношу ко сну и Ньют провалился в тревожный сон.       Томас зашел тихо и почти бесшумно. Он надеялся, что Ньют не станет слишком на него злиться. Однако блондин проснулся сразу, как только парень ступил на порог. И пока Эдисон со спокойной душой принимал ванну, Ньют уже раздумывал план дальнейших действий. Он очень зол.        — Ньют… — успел вымолвить Томас, пройдя в их общую спальню.       Блондин стоял посередине комнаты с ремешком в руках:       — Наклоняйся.       — Ч…что? Но Ньют, я…       Блондин резким движением схватил Томаса за волосы и грубо пихнул на край кровати, надавив сверху тяжёлым сапогом в спину.       — Ты какого хрена шляешься где попало без моего ведома? А? — Ньют тонкими пальцами перебирал кожаный ремень, попутно проводя сапогом вниз к пояснице. Спихнув с него бархатное полотенце, оставил юношу совсем голого и беззащитного.       — Прости… Так вышло. Я не хотел, честно! Минхо позвал меня. Думал, на несколько часиков, а оказалось, на весь день. А зарядка села… — брюнет не успел договорить, как резкий удар ремня оглушил его ягодицы. Томас зажмурился, вздрогнул всем телом и проскулил от жгучей боли.       Краснота на бледных ягодицах брюнета лишь возбуждала сознание Ньюта и тот нанес ещё один грубый удар, который точно оставит после себя заметный синяк.       — Чтобы больше такого не было, шанк гребаный! Слышишь меня? — он убрал ремень, сел на кровать и похлопал пару раз по ляшке, призывая к себе Томаса, который в свою очередь с поникшим взглядом сел к нему на колени не смея взглянуть в глаза напротив.       — Ложись на живот. Наказание ещё не окончено, — властным тоном приказал блондин изнемогая от злости и возбуждения одновременно, собственно, как и сам Эдисон.       Ньют довольно улыбнулся уголком губ и собственнически сжал упругую задницу парня, а затем размахнулся и ударил по ней с такой силой, что шлепок заставил брюнета громко вскрикнуть. На его лице проступили слёзы и он прикусил себе губу, чтобы вновь не закричать, а покорно принимать удары своего возлюбленного.       — Я думал, что с тобой что-то случилось, ублюдок. Тебе должно быть похуй на меня, раз даже не удосужился смс оставить. Как мне тебе доверять после этого? КАК? — Ньют рычал и с новой силой оставлял жгучие шлепки по раскрасневшимся от ударов ягодицам. Они полыхали от боли. Томас сжался, дрожал и так сильно кусал свою губу, что оттуда просочилась кровь. Найдя в себе силы, он все же вымолвил:       — Ньют… Любимый… П-прости меня… Такого больше не повторится, — дрожащим голосом произнёс брюнет и получил ещё пару тройку больных шлепков.       — Простить? Мне твои извинения нахрен не сдались. На колени! — блондин находился в ярости и просто с ума сходил от беззащитного и жалкого вида парня. Он уже был готов на него накинуться и трахнуть, но сначала надо было проучить этого идиота, чтобы тот усвоил урок до конца.       Томас послушно спустился и встал на колени, смотря на Ньюта снизу вверх. Его член предательски реагировал на всю ситуацию утыкаясь в живот от дикого возбуждения.       — Ньют… Я не хотел. Я больше так не буду, — пробубнил брюнет и шмыгнул носом, пока Ньют доставал из подсобки ошейник и поводок.       Томас не поднимал головы, так как ощущал вину и понимал, что действительно повёл себя неправильно и заслуживал наказания; он заставил Ньюта волноваться в тот момент, пока сам весело разгуливал со своим другом.       — Подними голову, — приказ блондина прозвучал с холодным спокойствием несмотря на то, что в душе он давно имеет Томаса во все щели.       Эдисон поднял голову и увидел чёрный ошейник с кольцом посередине, который Ньют принялся надевать на него. Он громко сглотнул подступившую слюну и проследил за следующими его действиями: парень пристегнул к нему поводок и ухмыльнулся.       — Целуй сапог! — выпалил Ньют и дернул парня грубо за поводок так, что тот сразу же упал к его ногам. Томас покорно коснулся губами дорогой обуви и даже начал медленно проводить по ней языком, что, конечно, не утаилось от взора блондина, который в свою очередь наслаждался сей картиной; и не давая Тому обслюнявить сапог, он пихнул его ногой, отчего брюнет повалился на спину с жалобным стоном.       — Тебе не стыдно за своё поведение? — Ньют поставил ногу на грудь Эдисона и немного надавил на неё.       — Мне очень стыдно, — шепчет он.       — Громче!       — Я сожалею! И мне очень стыдно! — громче повторяет брюнет и дрожит от страха и перевозбуждения.       — Славно, — Ньют улыбнулся и убрал ногу с юноши. Потом потянул за поводок и парень вновь оказался на коленях у его ног. Свободной рукой он провел по щеке Томаса и наклонился к нему, касаясь губами его уст, нежно смакуя их в поцелуе с привкусом крови. Ньют это почувствовал и провел языком по его губам, а затем слегка укусил верхнюю губу. Блондин немного отстранился и всмотрелся в карие глаза. Томас потянулся за новым поцелуем, но получил неожиданную оплеуху, которая больно отпечаталась на его щеке.       Ньют расстегнул ширинку на своих штанах, спустил боксеры и освободил наконец-то напряжённый орган.       Открыв свой горячий и влажный рот, Эдисон обхватил головку губами и громко выдохнул, начиная сладко облизывать, проводя круговые движения вокруг неё.       Ньют, томно постанывая, откинул голову назад, затем обхватил потными ладонями голову брюнета и надавил на нее. Томас заглотил как можно глубже, утыкаясь ему в лобок и пытаясь контролировать рвотные позывы, отчего вены на шее вздулись, а глаза наполнились слезами.       Ньют резко толкнулся вперёд, член проник до самых гланд и Томас начал откашливаться, выпустив орган. Отдышавшись, брюнет прошептал:       — Я люблю тебя, — и заглотил ещё раз, начиная интенсивно сосать и пошло причмокивать губами, отчего Ньют простонал и вцепился ногтями в шевелюру парня.       — Хороший мальчик, — тихо сказал блондин нехотя отстраняясь от Томаса и пихая его к кровати, — Повернись.       Эдисон выполнил приказ и развел ноги. Ньют подошёл к нему, провел ладонью по округлым бедрам, плюнул на промежность парня и к себе на руку, растирая слюну по всему стволу. Затем приставил горячую розовую головку к узкому проходу и медленно ввёл ее внутрь. Томас выгнул позвоночник и вцепился зубами в простынь, как только член вошёл во всю длину и начал сразу быстро двигаться в нем.       — Ты не заслужил сегодня смазки, Томми, — Ньют грубо вдалбливался в податливое тело и хрипло стонал.       Томас выпустил простынь из плена своего рта и сильно сжал её пальцами, гортанно постанывая и всхлипывая.       Блондин натянул поводок на себя, подхватил Томаса рукой за шею и сильно сжал её, впиваясь жадно в губы, языком страстно лаская мокрую горячую полость.       — Ньют… — шепотом выдыхает Эдисон ему в губы. Толчки продолжаются. Грубые, резкие, громкие. Шлепки таза об бедра, сбивчивое ритмичное дыхание обоих, хриплые стоны и всхлипы наполняют окутанную мраком комнату. Ньют кусает Томаса за плечо, хрипит и трахает его головкой члена, затем отпускает парня в прежнее положение и входит вновь во всю длину, начиная делать отрывистые движения, почти выходя из тела и вновь проникая до основания. Он плюнул на твёрдую плоть снова, чтобы ощущения были мокрее и приятнее.       Брюнет сходил с ума: несдержанно стонал, почти крича от перевозбуждения, находясь на пике экстаза и чувствуя, как обволакивающее тепло разливается по всему телу, отдаваясь тягучим комком внизу живота и в области паха. Ему кажется, если он не перестанет стонать столь громко и неприлично, то сорвет себе голос.       — Мне нравится, как ты хрипло дышишь… — едва слышно прошептал он. — Обожаю тебя.       — И я тебя обожаю… — полусказав, полупрошептав, полу еще непонятно уже что, от дикого наслаждения соприкосновения их мокрых тел, громких звуков бедер и стонов Томаса, блондин мало что уже слышал в окружающей его обстановке. Опустив голову, парень схватил двумя руками упругие бедра, резко и грубо подтягивая их к себе и с глухим стоном кончая вовнутрь, отчего Томас вздрогнул, но Ньют не стал останавливаться, продолжая трахать парня с уже имеющийся «смазкой». Так горячо, мокро и приятно. Эдисон не мог больше сопротивляться и излился себе на живот, судорожно задрожав всем телом.       Блондин наконец-то вышел из него и следом из ануса, вниз по бедрам, потекла белёсая жидкость. Ньют наклонился и провёл языком по коже, собрав всю сперму и проглотив её.       Томас перевернулся и упал на спину, пытаясь восстановить учащенное дыхание и пульс. Ладонью он собрал сперму с мерно вздымающегося живота и глядя исподлобья на своего парня, с развратным видом слизал её.       Ньют любовался картиной, что открылась перед ним и снова был готов кончить, ибо Томас был настолько сексуален: вспотевший, с растрепанными волосами, обнажённый и вытраханный, слизывал с руки свою же сперму. Он был готов расцеловать каждый миллиметр его изящного гладкого тела, но он и так сделал достаточно на сегодня. Ведь все-таки, это наказание было, как ни крути. Блондин лег рядом с ним, поцеловал ласково в висок и прошептал на ухо, опаляя горячим дыханием кожу:       — Сегодня спишь на диване.