Не совсем утро

Знаете ли вы, что люди имеют свойство высыпаться? Ты просто встаёшь, делаешь себе (и своему возлюбленному) чашечку утреннего кофе, выходишь на крыльцо своего дома, который находится за городом, и наблюдаешь. Наблюдаешь, как соседка-пенсионерка заботится о своём саде, где растут прекрасные красные розы; видишь, как мальчишки бегут с мячом в руках на пустую поляну — это единственное место, где много простора для соккера*; слышишь лёгкий свист птиц, которые проносятся над головой; мельком замечаешь, как милая домохозяйка напротив ставит ягодный пирог на подоконник, явно для того, чтобы привлечь гостей.При этом ты пьёшь свой кофе, наслаждаешься вкусом, иногда перекатывая жидкость на языке, потом она стекает по твоему горлу, чуть согревая его. Второй кофе находится дома на столе, только там есть сливки и корица, в отличие от твоей крепкой чашечки. Лёгкий ветерок шаловливо играется с прядями волос, которые даже не были причёсанными. Он же проникает под пижамные штаны (которые и выглядят слишком спортивно, но что есть), тем самым вызывая табун мурашек по коже. Но эти мурашки не сравнятся с теми, что вызывают смыкающиеся на талии горячие руки и подбородок на макушке, горячее дыхание и сонливый вздох. Это будет постоянно так приятно?  — Ты ушел, и стало так холодно, — раздался чуть хриплый голос, когда ты отстранил от губ чашку. Обладатель голоса особо не заботится о том, что их увидят соседка-пенсионерка или домохозяйка. Он просто аккуратно поворачивает твою голову вбок и мягко касается губ, а после отстраняется с лёгкой улыбкой. — Спасибо за кофе, — только сейчас ты почувствовал слабый запах корицы, исходящий от парня. Это очень приятно, правда?  — Эрен, неужели ты встал сегодня рано? — еле заметно усмехаешься, снова примкнув к своему кофе. Он же кивает, проводит ладонями по твоей талии, поднимаясь к оголённой груди и касаясь чувствительных сосков. На его действия слегка вздрагиваешь, чуть не проливая кофе. — Не делай так на улице, прошу, — ты аккуратно убираешь его руки, придерживаешь правую ладонь. Ты развернулся к нему лицом, слегка облизываешь свои губы и мягко целуешь внутреннюю сторону ладони парня. Эрен тихо смеётся, говорит, что ему щекотно. На твоих же губах лёгкая усмешка, которую ты прячешь ладонью любимого человека. — Леви, мне правда очень щекотно, — совсем шёпотом произносит юноша, наклоняясь ближе к твоим губам. Он уже убрал свою ладонь от твоих губ, поэтому она свободно бродила по твоему телу, выводя известные только хозяину узоры. Эрен всегда был нетерпелив в этом плане, он был всегда напористым в этом же плане. А ещё ты вспоминаешь один факт про него: он обожает целовать тебя в губы, глубоко и чувственно. И сейчас ты стоишь и тихо стонешь в горячий рот своего зеленоглазого принца, держась за него одной рукой, упорно стараешься сохранить кофе в целости, хотя сейчас это невозможно. Леви, ты, правда, утонул в этом парне без остатка, не отрицай. Незаметно для себя вы перемещаетесь в дом, всё ещё не разлив твой кофе. Из твоей руки нагло забрали чашку, убирая её туда, где не снести её в порыве. Все те же наглые действия, из-за которых ты упал на диван, из-за которых ты желаешь большего, чем простые поцелуи, но горячее и желанное тело нависает над тобой, расцепив поцелуй. Эрен примыкает к твоей шее, жадно вылизывая и оставляя засосы (про себя ты подумал, что он получит), которые красными пятнами расползаются на месте почти сразу. Ты всегда был тихим в прелюдиях, тем самым давая мальчишке азарта. Вот и сейчас знакомый огонёк азарта зажёгся зелёным огоньком в глазах парня. Именно сейчас парень начнёт свои действия. Именно сейчас его руки будут неспешно стягивать с тебя штаны, под которыми ничего нет. Впрочем, это доказывает твой вставший член от поцелуя. Когда же это началось, что у тебя стало вставать от поцелуя как у девственников? Можно было, и свалить на Эрена. На его подкаченные руки, на чуть хриплый голос, на невинные глаза, которые только и глядят с обожанием и любовью. Да хоть на любое достоинство этого юноши! Но пока ты размышлял, объект твоих мыслей улыбался и только пальцами ласкал твоё тело. В одну секунду кусая за сосок, вставший из-за ласк первого. Место укуса он облизал, периодически покусывая. Его рука теребила второй сосок, принося с собой лёгкую приятную боль. «Эр-ах-рен~», — слышишь собственный голос, переходящий в стоны. Эрен любит. Не только телом и душой, но через время. Через долгое время, казавшееся подобно тысячелетиям. Эрен и любил, и уважал. И тебе хочется дарить ему уважение, заботу и, самое важное, любовь. И ты стараешься, всегда переживаешь, что Эрен будет недоволен. Но в глазах, влюблённых в тебя, видно лишь немую нежность и любовь.  — Посмотри на меня, — тихо приказал парень, садясь на твои бедра, а ты смотришь в ответ на его яркие глаза, чуть облизывая свои губы. — Я тебя так хочу, так хочу, — негромко сказал он, снова утягивая тебя в поцелуй. Ты чувствовал, как пропадает вес чужого тела, и как по ягодицам елозит пахом парнишка. Как обзовёшь его? Юноша, парень, парнишка, мальчишка, Эрен. ЭренэренэренэренэренэрентолькоЭрен. Поспешно отрывается от тебя, твоих губ, в спешке стягивает бельё и куда-то бросает. Тебя не волнует такое отношение к одежде, которую скидывает Эрен во время страсти вашей… любви. Ты привык называть это «сексом», но после первого раза с этим мальчишкой, ты стал называть это «любовью». Сопливо, Аккерман, и так по сказочному.   — Ты снова за своё? — устало спрашиваешь парня, наблюдая, как он соскакивает и уносится в спальню. Он не может взять в уже подготовлённую задницу и снять напряжение вам обоим. Ты вздыхаешь, думая о том, что надо иметь в каждой комнате по смазке с презервативом, ведь это невозможно терпеть! Но вы этого не делаете, ведь однажды спалились перед его сестрой и столько ненависти ты не видел ещё. Диван у твоей задницы прогнулся, и к твоим бёдрам прикоснулись горячие ладони. Ты слегка поворачиваешь голову и смотришь на то, как он выдавливает густую массу на пальцы. Смазка похожа на розовый крем, кажется, эта с клубникой. Во всяком случае, ты чувствуешь, как холодная масса соприкасается с кожей и как она вместе с горячими пальцами растягивает уже приготовленные стенки. Ты даёшь знак ему, он понимает, что ты готов отдаться ему. Шуршит обёртка, она рвётся. Эрен раскатывает по члену презерватив. Приобнимает тебя, ты обхватываешь его за плечи. Леви, он пристроился и одним кратким толчком чуть вошёл в тебя. Ты покусываешь губу, когда он делает более резкий толчок и входит в тебя, сразу касаясь той точки, из-за которой ты выгибаешься, и вырывал тихий стон наслаждения. Эрен навис над твоим лицом, медленно раскачивая бёдрами и делая медленные толчки. Он тяжело дышит на твоё ухо, говорит какую-то несуразицу и целует. Ты привыкаешь к медленным действиям, к этой нежности. Правда, он срывается и скоро вколачивает тебя в диван, не давая нормально сосредоточиться на чём-то. И тебе нравится эта смесь нежности и резкости. «Всё-таки добивается своего» — думаешь ты, пока из твоего немного похотливого рта не вырываются стоны.

***

 — Леви, а давай погуляем в парке, который не так далеко от нашего дома? — чужие руки обвивают тебя вокруг пояса, чужие губы касаются макушки и, наконец, голова парня покоится на твоём плече, наблюдая, как ты отточенным движением переворачиваешь оладушки. Эрен забрал уже готовый оладушек с тарелки, где лежит уже немного остывшая еда, и отправил его в рот. — В парк сходить? Почему бы и не попробовать, — ты пожал плечами, убирая со сковородки готовые оладья, наливаешь новое тесто. Эрен утыкается в твою шею, прожёвывая кусочки еды. — В конце концов, сейчас мы оба в отпуске. И сходим утром, Эрен, — слабо улыбнулся ты, посмотрев на него. Аккерман, ты счастлив и любишь только его.