451 градус по Фаренгейту

      Еще с детства Роме нравились рассветы. Они с сестрой или же отцом наблюдали это завораживающее природное явление. Удивительно, ведь кажется только недавно он сидел на подоконнике и любовался этим зрелищем вместе с отцом, попивая вкусный горячий чай с апельсином и корицей, а сейчас — в гордом одиночестве и с обычным чаем из пакетика. Всё это, вся эта нынешняя рутина, не сравнится с тем, что было раньше. Но нельзя ведь жить воспоминаниями. Возможно и нельзя, но что делать, если по-другому не получается? Что делать, если твоя жизнь выглядит так, будто ты проживаешь её зря? Что делать, если ты и правда проживаешь её зря? «Писатели — это отчаянные люди, и когда у них появляется надежда, они перестают быть писателями.»       Он не боится своей смерти. Но он просто не может подвести людей. Он не может подвести читателей. Рома — самый депрессивный человек. Его книги наполнены болью и в них слишком много предсмертных записок. Возможно, еще месяц и он убьет себя. А возможно, еще год и его найдут. Это жизнь, в ней всё возможно. Роман — человек, который не верит в любовь. Он готов поклясться, что любви не существует. И в то же время готов продать душу за настоящую искреннюю любовь. Ему больно от понимания нынешних реалий. Сейчас никто никого не любит, — хотел бы сказать он. Но Рома, Роман Сащеко, — писатель, нарушитель и просто депрессивный человек — влюбился. К сожалению, он всё-таки влюбился в того кудрявого пожарного, который его всем сердцем ненавидит. Упав спиной на кровать, он закрыл глаза ладонями и завыл от безысходности.

***

      Что нужно пожарному Олегу для счастья? Отсутствие нелюбимой жены целых пять дней. Сидеть дома — весело. Смотреть телеэкран — еще веселее. Но это ничуть не лучше, чем просто выйти на улицу без расспросов, дойти до ближайшей станции метро и просто прогуляться. Это очень красивое место. Вечером, а вернее уже ночью, тут никогда нет людей, и он прогуливается по одинокой платформе, ни о чем не думая. Но сегодня всё поменялось. На станции он не один. Силуэт парня в черном плаще, идущий в его сторону. В этом волшебном месте после одиннадцати никого не бывает, кроме него. Никому это не надо — все дома с семьей. Силуэт показался ему знакомым. Вот незнакомец подходит еще ближе, и он видит черты лица, а затем и само лицо. Глаза округлились, а сердце забилось быстрее. Неужели человек, которого разыскивают не первый год, может вот так просто прогуливаться по метро? — Здравствуй, Олег Савченко, — медленно говорит парень, смотря в глаза человека, с которым общаться ему не стоило бы. Сейчас он рискует всем. Его сейчас же сдадут гончим или же выслушают речь о книгах и их пользе. — Ты ведь умный парень, выслушай меня и только потом делай выводы, пожалуйста, — короткий кивок со стороны кудрявого парня и Сащеко предлагает прогуляться по платформе. — Можно вопрос? — получив одобрительный кивок, тот спросил. — Как ты можешь ходить тут, ведь тебя ищут и все знают тебя в лицо. — Значит не все, — улыбка. Хоть парня и потрепала жизнь, но его улыбка всегда была теплой и очень милой. Не у многих данное выражение чувств выглядит эстетично и уместно, но не у него. — А теперь слушай, ты ведь обещал выслушать, — они продолжают идти по безлюдной станции. — Ты ведь знаешь, что книги не зло, — Олег удивился и кивнул. — Вот-вот, а я о чем. Так вот, зачем тебе сжигать то, что создавалось веками? Мы можем уехать. Я знаю, как и куда. Мне нужно лишь забрать тебя. Я ведь вижу, что тебе тут не нравится. — Я согласен, но как мы это сделаем? Вдруг ты меня куда-нибудь заведешь и убьешь, — Рома залился заражающим смехом, от которого засмеялся и Олег. — Это не так сложно. Просто надо знать, как и куда. — И куда же? Нет, всё-таки ты хочешь меня убить. — В Оттаву. И нет, я не хочу тебя убить, не волнуйся, — их разговор прервал негромкий кашель. Главный пожарный с явно не лучшим настроем и гончей.