Переверни страницу

      Если бы кто-то предпочёл записать последние данные о погоде, он бы уточнил, что Домино была планета холодная, всё ещё окутанная льдами, с частыми вьюгами. Зима на северо-западе королевства, обозначилась одной из самых холодных почти за сотню лет, и вряд-ли в волшебном измерении нашлось бы более неприятное место. В конце февраля буря вторглась в каждый уголок, когда-то тёплой страны. Затронула и дворец. Буря неистовствовала почти сутки, и когда ярость исчерпалась, на изнурённую, и изрядно взволнованную землю посыпался снег.       Народ королевства, не так давно вызволенный из плена магического, прятался в убогих хижинах, в поисках тепла. Хижины прохудились, и неясно было это время так повлияло, или в тёплом королевстве никогда и не волновались из-за странных дыр в стенах, которые когда-то пропускали лёгкий летний ветерок. Кто-то именовал февраль тем самым концом света.       В обновлённом замке Домино, или Спаркс, как его называли многие жители Магикса, королевская семья собралась для уточнения скорого брака Блум и Ская, ожидаемых короля и королевы, тех, на кого возлагали слишком большие надежды.       Блум, отказываясь от брака, бесшумно натягивала теплые сапоги, поверх шерстяных лосин. — Что ты делаешь? — Тихо прозвучал голос Дафны, в котором слышалось явное осуждение. — Собираюсь прогуляться.       Блум искоса взглянула на сестру, в попытке определить её настроение. Светлые волосы Дафны были заплетены в тугую косу, что придавало её нежному бесстрастному лицу, вид измождённый, а взгляд делало более хмурым. — Тебе нельзя выходить в такую бурю, — решительно возразила Дафна. — Ты простудишься, и ты же знаешь... — Девушка запнулась. — Знаешь ведь, как родители относятся к твоим прогулкам. — Со мной всё будет в порядке, — обнимая сестру, сказала Блум. — Снегопад прекратился.       Блум подумала, что была бы не прочь оказаться на месте Дафны, которую и к браку не принуждали, и характер её позволял себя чувствовать комфортно в таких условиях. Возможно, всё дело в том, что большую часть своего детства Дафна провела в стенах дворца, где вопреки её желаниям, она получила то образование, и манеры, которые вполне могли сделать её удобной для любого. Тем не менее и Дафна умела постоять за себя. Блум даже интересно было взглянуть на того смелого молодого человека, который бы решился противостоять ей, или регулировать её действия. Блум подхватила лежавшую на кровати шаль, новую модель, созданную Стеллой, накинула её на рыжие, беспорядочно вьющиеся волосы. — Хочешь проведать свою лошадь? — Уточнила Дафна. — Об этих животных заботятся, как о малых детях. Тебе не стоит волноваться по этому поводу. И не задерживайся. — Не задержусь.       Блум любила простор, и с тех пор, как она стала узницей в собственной семье, и своём королевстве, для неё не было счастья больше, чем скакать верхом вдоль побережья и острых замёрзших скал. Дафна не могла понять стремление сестры в таких прогулках, но и осуждать не пыталась. Сестринская связь часто говорила больше, нежели слова, которые они могли произнести. — Будь осторожна, кажется королевская семья Эраклиона уже прибыла на наши земли. Что помешает им напасть, если они встретят тебя в одиночестве, без охраны?       Блум пожала плечами. Она не боялась эраклионских стражников, как и не боялась короля и королеву. Сколько раз она их видела? Пять? Десять? Их корабли уже несколько дней занимают лучшую стоянку страны, пока родители занимаются обсуждением купли-продажи собственных детей.       Король Эрендор, даже не пытаясь скрыть собственное тщеславие, согласился задержаться подольше, располагаясь во дворце с двумя десятками своих товарищей, безжалостных воинов, которых цивилизация обошла стороной. Те и напасть могли, в случае неугодных им условий, и девушки их опасались, как выяснилось позже, небезосновательно. Блум попросили подать кубок королю, наполненный лучшим вином, символизирующий гостеприимство. Марион, тем не менее, будучи королевой вполне разумной, и понимающей, насколько пагубным может оказаться приём таких гостей отправила дочерей и всех остальных молодых женщин во внутренние помещения замка. Там, в течении нескольких дней они и коротали время, да только сейчас Блум уже не могла оставаться в стенах собственного дома, и требовала свободы.       Девушка осторожно ступала по снежной слякоти, взбитой людьми и лошадьми, держась одной рукой за каменную стену. У конюшен она осталась незамеченной, и с огромным удовольствием уткнулась в густой мех шеи лошади, отогревая лицо. От Пег пришлось оторваться, когда она услышала насторожившие её звуки рядом с конюшней. Шума было немного, и Блум смогла понять, что ничего особенного не произошло, скорее всего, кто-то просто захотел прокатиться верхом, и скоро уйдёт. Как выяснилось позже, это её отец о чем-то говорил с отцом Ская. Они приближались к конюшне, но Блум не имела ни малейшего желания приветствовать эраклионского короля или испытывать на себе гнев отца, если он обнаружит её здесь. Блум пришлось спрятаться. Она надеялась, что нежеланные гости быстро уйдут, но те не толпились. — Брачный союз нам обоим пойдёт на пользу. — Сказал Эрендор. — Этот брак позволит тебе получить немалую выгоду. Само собой, если ты откажешься, потеряешь многое. Интересно, сколько ты готов потерять?       Потрясенная такой угрозой, Блум даже захотела выйти из укрытия, но вовремя удержалась. В её глазах уже рисовались картинки войны, которая могла бы произойти, а ведь Домино не так давно освободился из заточения, и новые проблемы им ни к чему. — Блум ещё слишком юна. Не думаю, что год или два затруднит наше положение. — Возраст не имеет большого значения. Ты поступишь правильно, если выдашь её замуж сейчас, на выгодных условиях.       Блум чувствовала себя униженной, но прекрасно понимала, что отец не отступится. Не так долго она изучала королевские документы, училась править страной, как ей говорили, для общего развития, и уж точно понимала природу каждого слова и действия.

***

      Взгляд Блум блуждал по головам гостей, сидящих за бесконечными рядами столов, наполненных различными блюдами. Дворец был огромным, возможно даже бесконечным, как казалось Блум, когда она проводила здесь первые дни в качестве супруги Ская. Девушка пила вино из серебряной чаши, на которой были изображены виноградные лозы. Работа, несомненно, кропотливая, и девушка надеялась, что хорошо оплачиваемая.       Вино согревало, и вместе с тем расслабляло королеву, которая всё ещё волновалась из-за отчуждённости супруга. Блум знала, и не знала Ская одновременно. Ранее она отмечала его, как человека счастливого, радостного, теперь же, с грустью замечала, что он выглядел, как человек измученный заботами королевства. Блум знала, что Скай, ранее, правления особо не желал, и хотя теперь радовался возможностью потешить собственное самолюбие, наличие обязанностей его удручало.       Его голову украшала массивная золотая корона, с множеством драгоценных камней. Украшение, вероятно было тяжёлым, но Скай никак не демонстрировал слабость, и пытался выглядеть величественно. Хотя частоя такие украшения становились причиной его раздражения, которые, конечно, выливались на Блум. — Скай. — Тихо позвала его Блум, замечая, что величественный и сильный, он ушёл в себя. — Всё хорошо? — Обременяет. — Холодно подметил король. — Супруга, которая потребовала титул королевы.       Блум усмехнулась, привыкшая к его грубости и постоянному недовольству брачным договором, который девушка до подписания и не видела вовсе, в отличии от супруга, который контролировал каждый его пункт, она была готова закричать, и напомнить ему, что свадьбу она не хотела с самого начала, и даже стремилась сбежать. Поймали, правда. Едва не на цепи держали, чтобы брак состоялся. И даже всеми известная магия пламени дракона не может решить все проблемы, а ведь к этому методу девушка также прибегала. В это время Скай молчаливо отказывался от брака, и после заветного «Да» все грехи сразу же сбросил на супругу, которая, как и ожидалось, приложила слишком мало усилий, а может и сама править хотела. На Домино Дафна имелась, там другую королеву не ждали особо.       И хотя все его речи были явным бредом, Скай предпочитал верить именно в них, и продолжал обвинять Блум так, словно это она угрожала Скаю в случае отказа от бракосочетания. — Полагаю, твои родители, хотели видеть подле тебя королеву, способную разделить любые тяготы. Но если тебя столь сильно обременяет моё присутствие, я буду счастлива получить развод.       Скай поставил собственный кубок, не решаясь допить вино. Он не ответил, да кажется и не пытался. Взгляд его был устремлён вдаль, туда, где у самого входа появилась женщина. Блондинка с чарующим взглядом и пухлыми губами. Самая экстравагантная девушка Эраклиона, и несомненная фаворитка Ская. Диаспоро. Её появление было такой же нормой, как брачная ночь после свадьбы. Её поведение, вполне логично приковывало к себе взгляды, ведь именно она долгое время была претенденткой на корону, и её уже давно называли Ваше Высочество. — Что она здесь делает? — Раздражённо спросила Блум, ведь помнила их уговор. Никакой Диаспоро на подобных вечерах.       Скай оставил её без ответа, направляясь к даме собственного сердца. Блум не оставалось ничего, кроме как найти кого-то из подруг, чтобы не приковывать к себе лишние взгляды, и вместе с тем, иметь возможность выговориться, ведь она так давно ни с кем не говорила по душам. Она выдохнула, несмотря на невероятную обиду из-за подобных действий Ская, она радовалась, что сможет хоть немного расслабиться, и сразу же направилась к Стелле.