Сломанные люди

– Ты закончила? – дверь танцзала открылась, и в помещение зашел Чонгук.       Лиа выключила музыку и подошла к парню. Он выглядел устало: волосы взъерошены, красное лицо и тяжелое дыхание. Гук оглядел помещение и кинул рюкзак на пол. – Да, решила потанцевать для себя, – девушка открыла бутылку с водой и села рядом с парнем, – А ты чего такой замученный? – Я после спортзала.       Чонгук прикрыл глаза и устало откинул голову назад, больно ударившись об стенку затылком. – Не бережешь ты себя! – заявила девушка, похлопав его по плечу. – Как и ты себя!       Лиа закатила глаза и поднялась с места. Нет желания обсуждать эту тему. Это ее забота и проблема. Она сильная. Она сама решит свои проблемы. – Когда ты ему скажешь? – спросил парень.       Девушка его проигнорировала и подошла к музыкальному центру. Включив музыку, она продолжила танцевать.       Плавные движения сводят Чонгука с ума. Лиа такая красивая, когда танцует. Ее глаза блестят от любимого дела. Поворот, отвела бедро в право, выгнулась, хлопнула в ладоши, завела руки за голову, выгнулась… Парень срывается с места, сокращает расстояние между ними, прерывает ее танец. – Эй, ты чего? – возмущается девушка, когда чувствует руки на своей талии, которые разворачивают ее лицом к парню. – Пойдем в больницу, – шепчет парень.       Музыка слишком громкая, но девушка легко читает по губам. Она хочет отойти от парня, но тот не дает ей даже сделать шаг в сторону. – Отстань от меня, Чон Чонгук! – Если ты не пойдешь в больницу, я все расскажу Юнги!       Звучит как угроза или предупреждение. Парень злится, его глаза наливаются яростью, а руки сжимают хрупкое тело девушки еще сильней. – Не смей! – Я тебя предупредил! – Да кто ты такой? Почему ты так трясешься за мою жизнь, а? Что тебе надо?       Закричала девушка, освобождаясь от цепкой хватки. Парень резко прижал ее к зеркалу, зажимая руки и прижимаясь своим телом к ней. Она словно попала в капкан. Безысходность. Ни сбежать, ни ударить. – Какое мне дело? – он шипит, в глазах ярость, – Я люблю тебя! Слышишь? Я тебя люблю! И я не могу смотреть, как ты медленно умираешь.       Молчание. Только музыка продолжает играть. Он смотрит ей в глаза, она – ему. Он ей сказал. Дурак! Пообещал же, что никогда никому не скажет об этом, а тут… – Что? – Я люблю тебя, Лиа.       Он выдыхает. Его голос становится тихим и спокойным. Он отпускает перехваченные руки девушки, обнимает сильнее. – Я не могу с этим ничего сделать, но ты запала мне в сердце. Я не знаю, что делать. Я не хочу терять Юнги, он очень хороший друг и близкий для меня человек, но и не хочу терять тебя. Ты моя мотивация. Ты порой меня обнимешь после тренировки, скажешь, что любые трудности делают сильнее, и я, который пару секунд назад думал, что помру от усталости, готов свернуть горы. Я не могу смотреть, когда ты грустишь или плачешь. У меня болит сердце. Я готов сделать все, только бы видеть твою улыбку… Но тот факт, что ты больна и продолжаешь убивать себя, делает меня рыбой, которую выкинули на сушу. Я бьюсь, но все безуспешно…       Он замолчал. В паре сантиметров от его лица стояла она: с красными щеками, взлохмаченными волосами и потерянным взглядом. Он медленно сокращает между ними расстояние, остается совсем чуть-чуть… Как их ослепляют вспышки камер.       Они быстро отпрянули друг от друга. В зал ввалилась пара людей – это были репортеры, которым как-то удалось пробраться через посты охраны и сфотографировать их. Они исчезли так же быстро, как и появились.       « Теперь эти фото попадут в СМИ» – подумала девушка и, выключив музыку, схватила свои вещи, стараясь побыстрее покинуть общество парня.       Лишь напоследок, не оборачиваясь, она кинула ему: – Разлюби меня!       Она ушла. Чонгук остался один. Он хотел ударить об стену кулаком, но вовремя себя остановил, ведь все стены были в зеркалах. Если он сейчас их разобьёт, он не только будет выплачивать их стоимость, но и огребет хороших подзатыльников от Лии. – Ты думаешь, я не пробовал… – прошептал парень и упал на колени, закрывая руками лицо.       Люди не влюбляются по желанию, просто однажды они обнаруживают, что это случилось. Чонгук правда не хотел влюбляться, но это произошло, и как бы он ни старался: изматывал себя, напивался, – не выходила она из его головы и сердца. Однако больнее всего было не то, что его чувства не взаимны, а то, что в один момент он может потерять ее. Не так страшно быть на свадьбе человека, которого ты любишь, как быть на его похоронах.       Лиа покинула здание компании. На улице ярко светило солнце, поэтому до общежития, которое находилось в двадцати пяти минутах ходьбы, девушка пошла пешком. Она раз за разом прокручивала разговор с парнем. Ей было не по себе, словно тяжелый груз лег на ее плечи. Она любила Чонгука, но как хорошего друга, с которым можно посмеяться и поплакать, вляпаться в какую-нибудь авантюру или побесить других мемберов.       На лице девушки мелькнула слабая улыбка. Она и не заметила, как парни стали частью ее жизни. Они виделись каждый день, болтали, смеялись. Ребята появились в ее жизни неожиданно, но именно в этот момент она нуждалась в них больше всего. С их появлением проблемы, которые казались нерешаемыми, потеряли свою актуальность. Она знала, что даже если физически их нет с ней, они всегда морально рядом; их поддержка имела огромную силу и воздействие: она заставляла бороться даже тогда, когда жизнь положила ее на лопатки.       В своих мыслях девушка не заметила, как дошла до общежития, поднялась на нужный этаж и как оказалась у себя в комнате. Соседки не было дома. Лиа плюхнулась на кровать. Она почувствовала сильную слабость, тело потихоньку расслаблялось, и она не заметила, как уснула. – Мне не нужна больная девушка! Какой от тебя толк, если ты все равно умрешь? – кричит Юнги, отталкивая девушку, которая, задыхаясь от слез, старается обнять его. – Юнги, не оставляй меня, пожалуйста… – она упала на колени, закрывая лицо руками. Он ушел.       Девушка резко распахнула глаза. На всю квартиру раздавался дверной звонок. Лиа села на кровати, сонно оглядываясь по сторонам, и, причесывая рукой растрепанные волосы, пошла открывать дверь. – Здравствуйте. Вам доставка, – молодой человек протянул несколько небольших белых коробок.       Кажется, это была пицца. Аромат тут же вызвал бурную реакцию желудка. – Простите, это какая-то ошибка. Я ничего не заказывала, – извинилась девушка, готовая закончить на этом разговор.       Вдруг словно из-под земли вырос весь состав группы BTS. Они мило улыбались и невинно хлопали ресницами. – О, а вот и наша пицца, – сказал Чонгук, забирая коробки с едой.       Парни ввалились в квартиру девушки, оставляя ее пребывать в недоумении. Курьер ушел сразу, как отдал заказ. Из гостиной слышался хохот парней, которые уже давно были готовы начать есть. – Что происходит? – спрашивает Лиа, попутно зевая. – Чонгук сказал, что ты сегодня какая-то грустная, – сказал Юнги, притягивая за руку к себе девушку, – Поэтому он предложил заказать пиццу и пойти к тебе, чтобы ты не грустила. – Чонгук, значит? – злобно прошептала девушка, смотря на макне.       Парень мило улыбнулся и пожал плечами, мол, я здесь ни при чем. Лиа была готова убивать и расстреливать. Такой подставы она не ожидала от друга, который знал о ее болезни. – Ты какую будешь? – спросил Юнги, рассматривая коробки с пиццами, – С сыром? Со шпинатом? Острую? – Я пока не хочу, спасибо. Я еще пару минут назад видела сон, а сейчас вы пытаетесь впихнуть в меня еду, – девушка весело отмахнулась от предложения парня.       Она села на пол рядом с Джином и Чимином, когда все остальные оккупировали диван, и спросила: – Как ваши дела? Чем сегодня занимались? – Мы сегодня читали письма… – грустно произнес Намджун, отводя взгляд в сторону. – От фанатов? – Ну… Можно и так сказать… Чимин и Хосок даже плакали. – От радости? – спросила Лиа, поглядывая на этих двоих, отмечая про себя, что они выглядят как-то грустно.       В комнате повисла тишина. Только тиканье часов и чавканье Чонгука нарушало ее. – На самом деле, нет. Просто в одном письме, которое я получил, было написано о том, что человеку, который писал это письмо, очень нравится группа BTS, но не нравлюсь я, – грустно произнес Чимин, – Меня назвали неудачником и грузом для развития группы. Якобы я тяну группу назад, и будет лучше, если я останусь в тени…       Парень закрыл руками лицо. Он заплакал. Лиа моментально подскочила к парню и обняла его. – А меня сравнили с лошадью, сказали, что я страшный… – засмеялся Хосок, но все знали, что смех – это защитная реакция. Его душа плакала.       Все парни поникли. Каждый из них получал хейт в свою сторону. Страшно представить, сколько негативных комментариев они читают каждый день. Да, глупы люди. Они понимают, что им не достичь того, чего достигли парни, поэтому лучше осуждать и критиковать вместо того, чтобы встать и начать делать. Потерянные люди. – Знаете, ребят, что я вам хочу сказать… На Земле более семи миллиардов человек. Вам не удастся угодить сразу всем, поэтому не старайтесь быть идеальными, просто оставайтесь реальными, самими собой. Скиньте маски, которые общество заставляет надевать. Хейт будет всегда, поэтому используйте его правильно. Ведь вы прекрасно знаете, что злость – это достаточно хорошая мотивация. Люди будут осуждать вас, а вы просто добивайтесь успехов. Вы, ребята, лучшие. У вас по всему миру миллионы фанатов, подарите им всю ту любовь, которую они дают вам каждый день. Любить намного сложнее, чем ненавидеть. Вы спасаете жизни многим людям своей музыкой, так разве мы можем говорить о вашей непригодности? Вы, парни, ангелы-хранители для миллионов сломанных людей, вы – поддержка и опора. Мне страшно подумать, что было бы с теми людьми, которые в вас нашли свое спасение. Для кого-то вы просто музыканты, а для кого-то – целый мир, вселенная и даже смысл жизни. Будьте сильными ради тех, кто действительно любит вас.       Слова девушки вселили в парней надежду, придали сил и подняли настроение. Никогда никого нельзя осуждать, пока ты не пройдешь тот путь, который прошел этот человек. Всегда легче работать языком, чем руками.       От грусти не осталось и следа. Парни вспоминали смешные и казусные моменты из своего прошлого, заставляя всех плакать от боли в животе. Эти простота и чистота души этих парней вселяли надежду на то, что наш мир еще не совсем сгнил. – Лиа, почему ты не ешь, мы уже две коробки съели, а ты ни кусочка, – возмутился Тэхен, выкидывая пустую коробку в сторону.       Все посмотрели на девушку, которая не знала, что ответить. Она посмотрела умоляющими глазами на Чонгука, но тот лишь сказал: – Расскажи им уже. Они имеют право знать! Если этого не сделаешь ты, это сделаю я! – все парни насторожились, наблюдая небольшую ссору двух ребят. – Ты не посмеешь! – Ты так в этом уверена? – ухмыляется парень, поднимая одну бровь. – Если ты это сделаешь, я буду ненавидеть тебя до конца своих дней! – Хорошо, – спокойно ответил Чонгук и затолкал в рот еще один кусок пиццы.       Девушку распирало от злости. Она оказалась на краю обрыва и отступать не было возможности. – Что мы должны знать? – спросил Юнги.       Он смотрел ей прямо в глаза, словно в душу. – Скажи ему… – прошептал Чонгук.       Девушка поднялась с пола и, окинув взглядом ребят, сказала: – Нечего говорить. Все хорошо! А ты, Чонгук…       Лиа решила соврать и уйти от этого разговора, но ее перебил Чонгук. – Лиа попала в больницу не потому, что у нее было переутомление, а потому, что она больна. Вы когда-нибудь видели, как она ест? Нет!? И не увидите! У нее анорексия. Врач ей дал пару месяцев такой жизни: либо она начинает питаться нормально, либо умирает.       Вывалил как на духу парень, что ввело в шок всех присутствующих. Парни кидали растерянные взгляды то на девушку, то на Юнги, то на Чонгука. – Я ненавижу тебя, – сквозь надвигающуюся истерику прошептала девушка и выбежала из комнаты.