Заигрались.

      Внезапная милость к журналистам закончилась так и не начавшись. Людмила Викторовна бросила одну фразу и тут же поспешила удалиться, забрав с собой партнера. -Николай Николаевич, госпожа Сцена уже 15 минут ожидает нас с вами. -Нам пора, извините…       Извинился за обоих, зная, что партнерша не посчитает нужным оправдываться. На самом же деле благодарил Артемьеву за то, что вытащила из этого омута абсолютно бессмысленных и повторяющихся вопросов, на которые уже давно отвечал на автомате.       Шли по длинному коридору, отделяющему грим-уборные от сцены и чувствовали, что с каждым шагом, приближающему к заветным кулисам, напряжение становится все сильнее. Слишком много мыслей успевало пробежать за считанные минуты. Слишком много хотелось сказать друг другу. Слишком боялись произнести в слух… -Коль… - Резко развернулась, не оставив партнеру выбора, кроме как врезаться в актрису. – Тебе не кажется, что мы должны поговорить? -Смотря о чем. – Сощурился и хитро улыбнулся. -Я серьезно…       Посмотрела ему в глаза так, как никогда еще не позволяла себе. Так, что по его телу прошла дрожь. Так, что шутить и отмалчиваться расхотелось. -Давай не здесь и не сейчас? Боюсь, что после этого диалога работать будет не совсем удобно… -У тебя есть варианты? -После оглушительного успеха наших «Близких людей» у меня в гримерке.       Улыбнулась в знак согласия и вышла на сцену, которая уже действительно заждалась своих сегодняшних гостей.       Несколько реплик, проход по ничем не отличающейся деревянной сцене одного из типовых Домов Культуры, проверка звука и света. На все уходит не больше сорока минут, и они понимают, что успели бы сказать друг другу все, что так давно рвется наружу, но… Но эти заветные слова все никак не складывались в предложения, а ситуации, проигрываемые в голове, почему-то всегда заканчивались неудачей. Нет, так дальше продолжаться не могло…       Букеты, овации и публика, не желающая отпускать любимых актеров, хотя сегодня по крайней мере двум стоящим на сцене как никогда хотелось поскорее исчезнуть в бесконечных закулисных лабиринтах. -Идите же наконец домой и скажите своим близким, как сильно их любите!       Не помнят город и день недели, но на долго запоминают горящие глаза своего зрителя…       Ровно пол часа на то, чтобы привести себя в порядок и собраться с мыслями. Оба решают импровизировать, нет смысле строить в голове какую-то последовательность действий, потому что один взгляд, и никто ничего не вспомнит… -Войду? – Тихо стучит и входит в комнатку. – Коль, ты уверен, что нам стоит начинать? -Уверен, что это слишком громкое молчание нужно заканчивать.       На подсознательном уровне оттягивают момент, самых главных слов, в миллиардный раз говоря друг другу спасибо. -Люсь, я не могу без тебя… Не знаю, как именно и что ты со мной сделала, но… - Выдыхает, опуская взгляд в пол и на выдохе произносит. – Ты – больше, чем партнерша и коллега… Ты – гораздо больше, чем просто друг… Ты… -Ты в моих мыслях каждую свободную минуту… - Подхватывает реплику, понимая, что сама бы ни за что на свете не начала. – Такого не было ни разу, я не знаю, что делают другие в подобных ситуациях, но… Но продолжать делать вид, что ничего не происходит нет сил, а расставить все точки над i означает – либо закрыть проекты, либо…       Это «Либо» он берет на себя. Аккуратным, но уверенным движением прижимает в плотную к себе, обхватывая одной рукой за тонкую талию, вторую запускает в как нельзя кстати распущенные волосы и заставляет посмотреть глаза в глаза. Сколько раз она забывала текст, встречаясь с его взглядом где-то на сцене. Как ему было сложно снова взять себя в руки после объятий и наигранных, но поцелуев.       Этот поцелуй длится всего несколько секунд, после чего Людмила все-таки находит в себе силы оттолкнуть Николая и ничего не говоря выйти из гримерки. Сейчас кажется, что ее хлопок дверью и будет той самой точкой их пере-отношений. Однако, так только кажется…       Хотелось сбежать от собственных мыслей, вырваться из замкнутого круга: «Добрынин-Добрынин-Добрынин». Вернуться на несколько часов назад и смолчать, превратить все в шутку, но… Но на губах все еще оставалось ощущение его присутствия, а где-то на шее отпечаталось дыхание. Схватила вещи, накинула пальто и вышла из слишком душного театра на улицу. Опередил. Уже докуривал в пяти шагах от машины. -Коль... -Давай отпустим ситуацию? – Открыл дверь машины и улыбнулся. – Не хочу всю жизнь жалеть о том, что упустил тебя… -Ты так уверен в положительном ответе? -Мне не нужны слова, я давно научился читать ответы в твоих глазах…       Какая-то гостиница, как всегда очень долгое и нудное ожидание номеров. Зная любовь партнерши сбегать, Добрынин предусмотрительно забирает из ее рук сумку с вещами. -Я сама. -Я помогу. – Подмигивает и незаметно переводит телефон в беззвучный режим, потому что сегодня лишние звонки не нужны. -Пожалуйста, ваши ключи. Номера на третьем этаже, двери напротив. Приятного отдыха.       Слишком тяжелое молчание в лифте и подозрительно долгий путь до нужного номера. Все также не знает, с чего начать разговор, все того же боится. -Спасибо, дальше сама… - Глаза опущены, максимально стальная интонация в голосе, а в голове как минимум сотня «за» и «против». -Уверена? -Знаешь…       Разжимает пальцы именно в тот момент, когда он отпускает ее сумку, по коридору разносится эхо, а ее губы снова прикасаются к его коже…