Глава 10.
8 февраля 2019 г., 17:22
Юг Восточных королевств.
Старый храм был покрыт густым слоем зеленого мха. В тех местах, где сквозь поросль проглядывали стены, можно было увидеть серый, выщербленный камень, говоривший о долгом времени, что здание провело без ухода, а еще о плохом климате, в котором даже прочные стены поддаются природе. И это было как никогда верно, ведь храм утопал в болоте, да не простом, а созданном самой Изерой. И ни одной тропы не вело к нему, вокруг расстилалась только гиблая топь, в которой каждый шаг мог быть смертельным. Но только в том случае, если ты являешься обычным человеком или троллем. Те, кто сегодня пришел сюда, такими не являлись.
— Вот значит, каково это место, — тихо проговорил высокий, крепкий мужчина, в скрывающем лицо капюшоне. Он не двигался, о чем-то думая, и никто не смел мешать его мыслям.
— Постройте дорогу, — наконец произнес он, и несколько шаманов троллей, ожидавших приказа, мгновенно бросились его исполнять.
Под их завывания вода в болоте дрогнула, стала расходиться, а затем медленно, натужно, земля, покрытая грязью, показалась на поверхности. Тропа появилась и вела она до самого входа в храм, к грубым каменным воротам. Однако командира этот результат не устроил. Он отдал новый приказ, и земля оказалась высушена. И только после этого отряд начал движение, не опасаясь поскользнуться.
Они шли к храму, в котором, казалось, не было ни одной живой души, однако прибывшие знали, что в действительности это вовсе не так. И потому, пройдя в двери, совершенно не удивились, увидев двух зеленых драконов. Вместо этого они начали действовать.
Мгновение и вторженцы выстрелили черными нитями, обвившими вскочивших с пола драконов. Громадные создания попытались разорвать путы, забились в крепи заклятий, однако, прежде чем они хоть что-то смогли предпринять, схватка завершилась – заклинания выпили все силы драконов, повалив их на каменный пол храма.
Глухой стук разнесся по залу, но маг в черном даже не посмотрел на результат, его помыслы были устремлены дальше, внутрь храма, туда, где покоилась главная святыня этого места. Он не смотрел на то, как подчиненные связывали павших врагов и просто сделал шаг вперед, вглубь древнего храма.
Следующий враг уже не был столь беспечен, и атаковал, едва только завидев их. Его пламя, изумрудное, жгучее, рванулось к отряду, особенно опасное в узком помещении коридора, однако было остановлено внезапно выросшей каменной стеной. А затем камень буквально разорвался, осыпав дракона острыми, стремительно летевшими осколками. Рептилия отвлеклась на раны всего на мгновение, но и этого оказалось достаточно, чтобы его обвили черные нити.
Со следующими охранниками храма все было столь же просто, как и с первыми. В узких для них коридорах они не были способны атаковать всех разом, и сражались поодиночке, из-за чего не могли нанести ни малейшего урона нападавшим. Исключением стал последний зал, в котором оказалось сразу пять драконов, возглавляемых самым громадным из всех, что встретились отряду за время пути.
— Здравствуй, Эраникус, видно, твоя супруга совершенно не любит тебя, раз направила в такую дыру, — проговорил предводитель отряда.
— Замолчи, — проревел дракон, — не смей говорить о ней! Ты, тварь, ты хочешь воскресить его? Хочешь выпустить в мир древнее зло? Если так, то я этого не позволю!
— Пустое обещание, — бросил в ответ маг и сражение началось. Волна раскаленного пламени бросилась на пришельцев, устремилась к ним спереди, сзади, с боков. Вернее, так могло показаться, если поддаться навеянной иллюзии, однако маг за капюшоном ответил на эти потуги только злой, радостной усмешкой и выставил щит из камней в верном направлении. Его примеру последовали и подчиненные. Они поступали так каждый раз, избегая иллюзий, изматывая драконов, огрызаясь контратаками. Отряд заранее знал, с кем будет сражаться, был готов ко всему, что мог предпринять враг и действовал как единый организм, выбивая одного противника за другим. До тех пор, пока не остался только один, обессиленный, прожигающий своих врагов ненавидящим взглядом, дракон.
Эраникус собрал последние силы и… Направил их в собственную грудь, нанося себе смертельную рану. Кожа, ребра и чешуя распались под воздействием чар на отдельные куски, сознание милосердно погасло и не показало, как в агонизирующее тело влетело несколько десятков заклинаний.
— Куда же ты, Эраникус, собрался? — ласково спросил маг в черном.
В голосе его проступило веселое безумие, руки окутались фиолетовыми всполохами с крапинками тьмы. Силы в руках чародея стали стремительно расти, мощь, сокрытая прежде, принялась вырываться наружу, пространство вокруг задрожало, стало хаотично изгибаться, потрескались плиты под ногами, несколько из них ударили острыми кольями вверх, ранив прислужников, однако ничего из этого маг не замечал, продолжая концентрировать силы. И только добившись воистину чудовищной концентрации энергии, он выпустил чары в месиво плоти дракона, где удерживалась пойманная душа.
Действие заклинания оказалось стремительным. Кости, плоть, чешуя принялись собираться в тело, одновременно с этим меняя цвет. Также эти чары приносили боль, невыносимую боль, которую невозможно было держать в себе. Едва только голос вернулся к Эраникусу, как дракон громко, отчаянно взревел, забился в путах. Но сил сопротивляться у него не было, а страдания и не думали утихать.
— Ты познаешь боль, и она тебя изменит, — пообещал маг. — Поверь, я это хорошо знаю.
***
— Всего три часа? Как же ты никчемен, Эраникус, — брезгливо произнес маг, осматривая затихшего дракона. Того более не сотрясала боль от заклинаний, он больше не пытался вырваться из пут. В настоящий момент он был без сознания, не в силах противостоять тем чарам, что им овладевали. Сам маг не мог доподлинно сказать, что именно толкнуло его на создание подобного существа, но он точно знал необходимость этого, уже давно привыкнув полагаться на те чувства, что исходили из подсознания. Также он знал каким образом использовать преображенного дракона. Впрочем, это было делом будущего, а в настоящем ему предстояло провести один ритуал, из-за которого и состоялось вторжение в этот храм. — Ведите сюда жертв, — приказал маг. Пленные содержались недалеко от храма, всего в нескольких минутах пути, однако их было много, и потому маг не рассчитывал, что они прибудут вскоре. Впрочем, это было ему и не нужно. Внимательно осмотрев комнату, прислушиваясь к своим ощущениям, он указал рукой в одну из ничем не примечательных точек и к ней тут же устремились подчиненные, начав медленно, осторожно рубить камень. Конечно, было сомнительно, что они смогут повредить скрытое за ним содержимое, но торопить их командир не собирался. Вместо этого он преобразовал свою руку, отрастив острые черные когти и начал чертить руны прямо на камнях пола, ибо лучшего места для предстоящего ритуала не было нигде в Азероте. Свою работу маг завершил только спустя час, и в тот же момент получил нужные ему ингредиенты для ритуала. В центр рунного круга были помещены странные кости, более всего похожие на те, что находятся в телах наг. Они были найдены в тайнике за камнем. Также в зал затолкали множество разумных. Большинство из них были людьми, уставшими, измученными, с потухшими глазами. Были здесь и женщины, и мужчины, и дети, и старики, и рыцари, и маги. Тому существу, которому должна была быть принесена жертва, было попросту безразлично, какой она будет. Лишь бы была кровь, которая будет пролита на камни. По сигналу командира их всех, одного за другим, стали убивать, бросая на изрезанные плиты пола. И вскоре уже десятки трупов наполнили зал, а руны засветились алым цветом. — Сто шестнадцать жертв должно быть достаточно на первые время, а затем можно будет и откормить, — задумчиво проговорил маг, безучастно глядя на гору трупов. Что они были для него? Лишь жалкие насекомые, не больше. Хотя, стоит признать, порой полезные. — Опустите дракона сюда, — приказал командир подчиненным и те общими усилиями сумели сдвинуть тушу одного из пойманных в цепи созданий в центр рунного круга, сейчас скрытый телами и кровью. Зеленый дракон в сознание не пришел. На миг магу очень захотелось разбудить сородича, посмотреть в глаза в момент, когда именно его жизнь выпустит в мир зло, от которого он оберегал Азерот, но лишь на миг. Ритуал был слишком важен, чтобы рисковать из-за сиюминутных прихотей. И вместо этого маг начал творить заклинание, долго, вливая колоссальные объемы силы, и полностью отрешившись от остального мира. В какой-то миг его руки, будто бы повинуясь чужой воле, схватили меч и вознесли его над головой, а затем лезвие резко опустилась на шею дракона. Плоть будто бы расступилась перед металлом, и огромная голова ящера отделилась от тела, а на камень брызнула тугая струя крови. В тот же миг маг отскочил за пределы круга, и сделал это очень вовремя, так как руны мгновенно осветились кровавым, режущим глаза светом, а все тела в нем задрожали, начав распадаться на части. Но это было только началом. В какой-то момент месиво из крови, плоти и костей поднялось в воздух и закружилось в вихре, ускользающе быстром для взгляда. Магический взор смог показать в этом хаосе энергию, совершенно чуждую этому миру, а вернее сказать, происходящую из совершенно иных пределов. А затем вихрь стал замедляться, постепенно складываясь в громадное тело. Длинный, с красными и золотыми чешуйками хвост лежал на совершенно сухих камнях, поднимался вверх, утолщаясь и плавно переходя в туловище. Из него вырастала оскаленная в усмешке голова ящера, а руки твари оканчивались громадными, острыми лезвиями. Существо застыло в ожидании, и только крылья за его спиной трепетали в предвкушении. Яркий, свирепый, алчущий крови, тот, чье возвращение для троллей означало гибель мира. Тот, кто был самым кровавым из названных богов Азерота. — С возвращением, Хаккар Свежеватель Душ, — с удовольствием проговорил маг. — Готов ли ты служить мне? Крылатый змей высунул из пасти язык, пробуя воздух, глаза его обратились к глазам собеседника, и там он увидел отражение уже иного, на порядок более могущественного существа. — Тебе — готов, — прошипел змей. — Но только если пообещаешь залить этот мир кровью. — Обещаю, — прокричал маг изменившимся голосом, и звук его, скрежещущий, громкий, разнесся по залу древнего храма.***
Тэн Хакдун устало отложил донесение и, сняв очки, потер переносицу. Тяжесть прожитых лет давила на плечи. Некогда сильное тело предводителя дворфов одряхлело, зрение ослабло, и только ум оставался острым. По крайней мере, тэн надеялся на это, хоть и чувствовал, что стоит уже уступить дорогу более молодым, передать занимаемый пост да уйти на покой в родные горы к теплому домашнему очагу. Хотя, одними мыслями Хакдун не ограничивался. Он уже нашел себе сменщика — внука от среднего сына, и даже убедился в том, что его потомок, Кертун, успешно справляется с возложенными на него обязанностями. В настоящий момент за Хакдуном остался только пост в Совете Альянса, с негласной обязанностью передавать остальным членам союза собираемую шпионами дворфов информацию. Даже анализ множества донесений уже не являлся непосредственной обязанностью тэна — для этого существовали компетентные специалисты. Старость. Хакдун прожил тысячу семьдесят два года. Срок в несколько раз больший, чем мог он надеяться, когда был молодым. Тэн смог дожить до своих лет благодаря Каменному древу. Источнику долголетия и энергии гор, ставшему доступным дворфам по результатам участия войны с жуками. Его подданные до сих пор превозносили этот поступок Хакдуна, решение, подарившее дворфам пусть не бессмертие, но жизнь необычайно долгую, растянутую на сотни, возможно, тысячи лет. А еще это Древо значительно усилило способности дворфов. Позволило им лучше чувствовать камень и металл, изготавливать артефакты, которые прежде и не снились подгорному народу. А самым талантливым из дворфов еще и контролировать силу земных недр напрямую, использовать силы мира, как делали это друиды, пусть и на свой лад. Многое изменило Каменное древо, многое подарило дворфам. Однако также оно принесло и глухое беспокойство. Боязнь потерять полученное. Сотни лет подгорные жители улучшали оборону, строили ловушки, создавали стражу из самых мощных големов, что могли создать. И все равно не оставались удовлетворены. Теперь Хакдун хорошо понимал Иллидана, спрятавшего свой Источник так, что никто даже места его не мог найти. И только десяток разумных во всем мире были осведомлены о положении сердца син`дораев. Сами дворфы не отказались бы поступить также, но, увы, были бессильны сделать это с Древом. А потому вынуждены были улучшать оборону и внимательно вслушиваться в мир, пытаться распознать скрытую угрозу. И вот, здесь, в последние годы они чувствовали поступь чего-то недоброго. Более всего их взволновала гражданская война среди восточных собратьев. Безусловно, выгодная дворфам Альянса, но все же пугающая теми силами, что были в нее вовлечены. Неясные тени скрывали за собой кого-то третьего, кто руководил кланом черного железа, кто-то подтолкнул их к войне с собратьями. Все нити тянулись к людям, однако Хакдун сомневался в верности выводов специалистов. Были однако волнения и более близкие. Как сообщали информаторы в стане тауренов, среди этого варварского, но все же полезного народа, росло недовольство Альянсом. Тысячи лет нарабатываемых отношений, торговли, обмена знаний утекали в никуда, по границе возникали стычки, пока обходившиеся без смертей, но то лишь пока. А вот еще одно донесение, не менее странное. Оно гласило, что гарпии Когтистых гор, тысячи лет терроризировавшие окрестности, вот уже год как не появляются на глаза местным жителям. И даже патрули, зашедшие глубоко во враждебные земли не способны были отыскать следы извечных врагов син`дораев. Что значило это затишье? Всего лишь случайность? Или же в тех горах поселилось нечто намного более опасное, чем женщины-птицы? Еще тревожным был факт участившихся пропаж среди эльфов, причем происходивший как в Калимдоре, так и в Нордсколе, однако в тех случаях, когда следы преступников все же находили, они указывали на арканную магию и ни на что больше. Что уже более входило в компетенцию Серых или теней Майев, а никак не его, Хакдуна. «И все же обратить внимание Совета на эти случаи также необходимо» — постановил тэн, отложив еще несколько донесений. Все отобранное улеглось в старый, потрепанный временем чемодан, сопровождавший своего хозяина вот уже сотню лет, после чего тэн осторожно поднялся с кресла и направился к выходу из кабинета. Совещание представителей Альянса должно было состояться через час.***
Доклад тэна Хакдуна был встречен мрачным молчанием. Долгое время Альянс благоденствовал. Никаких угроз для него не существовало. Долгое, даже по времени бессмертных. Однако сказанное дворфом было крайне тревожным. Предвещало проблемы, еще неизвестно точно какие, но значительные. — Это не единственная проблема Королевства, — раздраженно, зло проговорила Майев. — Несколько высокорожденных семей подняли голову и готовят заговор. Теням стало достоверно известно о семнадцати родах, что в этом замешаны, часть моих оперативниц, слишком близко подобравшихся к разгадке, было уничтожено. В связи с чем я требую немедленно использовать максимально жесткие меры против заговорщиков. — Требуешь, Майев? — холодно переспросил Ремар. — Именно требую! Я докладывала о возникшей ситуации еще два месяца назад. Еще тогда мы могли бы схватить заговорщиков. Однако на текущий момент все еще так ничего и не предпринято. И это при том, что данные высокородные твари убили моих соратниц! — Все необходимые меры уже предприняты. Я говорил тебе об этом, — недовольно ответил Ремар. — Серые уже внедрили своих шпионов и держат меня в курсе всех действий заговорщиков. Когда нам станут известны все задействованные в заговоре лица, мы начнем действовать. Но не раньше! — Когда же в последний раз Серые действительно справлялись со своими задачами? — едко спросила Майев. — Я не думаю, что сейчас подходящее время для обсуждение этой темы, — недовольно ответил Ремар, оглядываясь на дворфов и Алекстразу, с интересом прислушивающихся к очередной сваре эльфов. В последнее время разногласия между нами с Майев и Ремаром становились все более частыми. Отчасти этому способствовали похолодания в наших отношениях, что начались еще во время конфликта тысячелетней давности. Отчасти в связи с тем, что Ремар слишком часто в последнее время задумывался о передаче власти. И оттого уже не столь крепко держал королевство в своих руках. Те же Серые были ярким тому примером. Мой друг слишком сильно стремился сохранить достигнутые результаты, из-за чего боялся что-либо менять, кого-либо настраивать против себя. Действовать жестко. Это было совершенно нехарактерно для Ремара, однако, тем не менее, являлось нашей действительностью. И в будущем могло перерасти в очень большие проблемы. Однако и в самом деле данную тему лучше всего было обсуждать в стороне от Совета Альянса. — В таком случае возьму слово я, — произнес, решив остановить конфликт. — Мне хотелось бы обратить ваше внимание на то, что развитие событий на Дреноре также пошло по иному пути, нежели мы ожидали. Не так, как это было в несостоявшемся будущем. Легион не покинул этот мир. Более того, демоны постоянно прибывают на него. С одной стороны, такое положение вещей имеет свои плюсы. Например, орки, даже испившие кровь демонов, начинают осознавать, кем являются их гости. И за последний год от их обожествления перешли к глухому раздражению. С другой стороны, при таком количестве демонов нам будет крайне сложно произвести смену власти в Орде. — И что ты предлагаешь, Иллидан? — нетерпеливо спросил Дат`Ремар. — То, что происходит в нашем мире и скопления демонов в мире Дренора почти наверняка являются подготовкой к вторжению Легиона. Я предлагаю ударить первыми. Иллидари и тени уже выявили тех орков, что относятся негативно к Легиону, Гул`Дану и Черноруку. Мы должны выйти на них и рассказать истинное положение вещей. Пообещать помощь в восстановлении мира Дренора, который все больше заражается скверной. Вторым шагом должно быть устранение лидеров Орды и охота за сильнейшими демонами из тех, что оказались на Дреноре. У нас есть возможность захватывать их души и есть место, где им найдется применение. При этом, если воспользоваться помощью дренеев, пребывание Альянса в мире Дренора так и будет оставаться тайной. Третьим же шагом я предлагаю произвести восстание Орды и перемещение ее в наш мир. Благо Легион вряд ли допускает мысль, что орки могут от них сбежать. — Переместить орков, опьяненных кровью демонов, в Азерот? Тебе мало здесь дренеев, Иллидан? — прокряхтел Хакдун. Его поддержал согласный гул остальных членов Совета. — В отличие от дренеев, орки не станут бежать от сражений. Они сами с радостью вступят в бой с демонами. Но если мы сразу бросим орков в бой, то их потери будут катастрофическими. Без надлежащего руководства, без опыта сражений, Орда не будет способна оказывать достойное сопротивление Легиону. А между тем орки, обработанные скверной, являются очень могущественными воинами. Я знаю, что многие из вас желали большего вмешательства Альянса в дела Дренора. Настаивали на том, что нам следовало взять орков на попечение и кропотливо выращивать из них верное оружие против Легиона. Однако все это мы можем получить уже сейчас и с намного большей гарантией. В настоящий момент орки благодаря демонам обрели физическую мощь намного большую, чем мы могли бы им дать. Демоны же сделали за нас самую сложную работу, объединив разрозненные племена в единое целое. А еще они уже посеяли недовольство к себе, которое легким усилием возможно будет раздуть в безудержное пламя. Если мы переместим Орду в Азерот, то сможем за несколько лет надлежащим образом их вооружить, обучить основам тактики, а затем бросить назад на Дренор, отвоевывать родную землю. И я уверен, что орки оценят эту помощь и согласятся продолжить войну с Легионом до самого конца, ведь демоны будут их истинными врагами. — Хороший план, Иллидан, и ты прав, бросать орков на убой было бы слишком расточительно, — задумчиво проговорил Дат`Ремар. — Лично я согласен на этот план, однако настаиваю на том, что мы должны принять меры предосторожности против возможного восстания орков против нас. — Поселим орков в Нордсколе. Так они с большей охотой согласятся покинуть это гостеприимное место и одновременно будут под наблюдением развернутой там армии.***
То же время, Восточные Королевства. Просторная светлая комната утопала в закатных лучах. Было что-то тревожное, гнетущее в этом свете. Впрочем, все эльфы сторонились солнца с незапамятных времен, считали его враждебным, а сейчас его сияние подталкивало тревожные мысли единственного обитателя этого места, заставляло его сомневаться в принятом решении. Хотя, ведь все уже было обговорено, все распоряжения отданы. Разве стоило теперь колебаться? Эльф вздрогнул, когда гнетущую тишину прорезал новый звук — удары крыльев, несущих громадное тело и обернулся в сторону северного окна. И увидел в нем громадного алого дракона, летящего прямо на него. «Мама?» — удивленно подумал он, а вскоре уже гигантское существо испарилось, сменившись хрупкой, миниатюрной женщиной, легкой поступью ступившей на балкон. — Мама, что ты здесь делаешь? — растерянно спросил Дат`Килат, испытывая невообразимую гамму чувств. Тут была и радость, ведь Антария была единственной, кого он по-настоящему любил, и в то же время смятение, страх, раздражение. Все же Килат очень боялся того, что его мать узнает о хранимых им тайнах. И особенно сильным был этот страх сейчас, когда до осуществления задуманного оставалось лишь двое суток. — Разве я не могу посетить собственного сына? — с мягкой улыбкой спросила Антария. Королева также испытывала тревогу. Из двоих детей Килат доставлял ей особое беспокойство, он вечно был опутан интригами, к которым его пристрастил Ремар, он вечно желал больше того, что имел. А после неудачного противостояния с Иллиданом это стремление и вовсе превратилось в одержимость. Ведь Килат утратил очень многое из-за того поражения. Потерял авторитет. Лишился поста командующего восточной армией. И пусть сейчас в его подчинении находились силы в десять тысяч воинов, сторожившие покой границ с землями людей, этого ему было мало. Увы, слишком мало. И откуда в нем эта ненасытность? — Точно ничего не произошло? Последний раз ты была у меня всего месяц назад, — заметил Килат. — Ничего серьезного, — Антария опустилась на кресло напротив сына. — Просто в Альянсе происходит много странных и настораживающих событий. Вот я и решила предупредить тебя лично. Даже отпросилась по этому случаю от посещения очередного заседания Совета, но ты ведь знаешь, там все равно ничего интересного не происходит. Лишь скучные разговоры и никакого веселья! Килат не смог сдержать улыбку, глядя на свою мать, которая, несмотря на прожитые годы, оставалась все такой же беззаботной, яркой, живой. Но ему стоило узнать подробности, быть может есть что-то раскрывающее его план? — И что же за тревожные вести? Антария начала охотно рассказывать и, спустя несколько минут беседы, Килат смог вздохнуть с облегчением. Совет и его отец ни о чем не догадывались. Все шло по плану. Хотя, это было неудивительным, учитывая, кто прикрывал предстоящую операцию. — А может быть ты все же помиришься с Иллиданом? — внезапно вонзился в разум принца вопрос матери. — Нет, — коротко, зло, ответил он. — Но Килат, Иллидан и Майев опора нашего Королевства. Зачем им противостоять? Ведь они и ты делают одно дело. Я уверена, если бы ты изменил свой настрой, то и отец сменил бы гнев на милость. — Мой отец уже выбрал себе любимчика и нового наследника престола. — Отец все еще не считает Реймира достойным правления, ты ведь должен знать, — мягко проговорила Антария. — И даже я с этим согласна. Твой младший брат совершенно не желает престола. А потому у тебя есть шанс. Всего то и нужно — помириться с Иллиданом. Постараться оставить в прошлом все то, что произошло. Я уверена, Иллидан также сможет это сделать, если ты будешь искренен в своих поступках. Пожалуйста, Килат, это ведь твой шанс, твоя возможность, не губи себя! Антария смотрела на своего сына с мольбой, надеждой. Килат чувствовал, что она желала ему счастья. И в какой-то момент даже был готов дать согласие. Однако мгновение прошло, а к принцу вернулся прежний настрой. — Нет, мама, я как и прежде считаю, что отец дал слишком много власти Иллидану. И буду держаться этой позиции и впредь. Антария вздохнула. Плечи ее опустились, из глаз ушла надежда. Поднявшись с кресла, она направилась к балкону и спрыгнула, на лету преобразившись в дракона. Но прежде успела пожелать своему сыну беречь себя. Увы, он эти слова так и не услышал.
