Dragon

      Всё произошедшее словно в тумане, сейчас, лёжа на земле, я не могу понять, реальностью ли всё было или сном. Ну, судя по тому, с каким размахом я ударился о землю, летя топориком вниз, то, скорее всего, это всё было взаправду, но лучше бы это было страшным сном.       — Ён, ты как? — обратился ко мне Сын Хён, кряхтя от боли. Кажется, он ушибся.       У меня не было сил повернуть голову и посмотреть на него, что уж говорить о том, чтобы ответить. Прости меня, мой друг, сейчас я немного приду в себя и скажу хоть что-то. Слишком много всего произошло сегодня, и нужно всё это переварить. Эмоции одна за другой переполняли меня, запутывая меня самого в собственных чувствах.       — Ты в порядке? — снова послышался голос Сын Хёна. — Я переживаю. Как я могу быть в порядке после того, что произошло?! Я совсем не в порядке.       — Физически да, я ведь неуязвимый, а вот морально... Нет, я не в порядке, — собравшись с силами, сказал я, закрывая лицо ладонью. Шок от произошедшего ещё не прошёл, и я всё никак не могу собрать свои чувства и мысли в одну кучу. Но мне нужно ответить Сын Хёну. — Мне сейчас хочется плакать и кричать на весь мир от душащей меня боли и злости, но при этом меня переполняет чувство, которого я ещё никогда не испытывал.       — Какое? — спросил друг и, судя по звукам справа от меня, принял сидячее положение.       — Чувство, что я свободен… — ответил я. — Впервые я не ощущаю тех оков, что сдерживали меня в течение всей моей жизни. Сейчас я абсолютно свободен. Эти чувства дают моим крыльям раскрыться. В такой ситуации мои слова и чувства могут показаться неправильными, и я ненавижу себя за это. Но ты тот, кто провёл всю жизнь со мной вот так, в заточении, можешь понять меня, как никто другой, — сказал я и, убрав руку с лица, тоже принял сидячее положение. Посмотрев на друга, я заметил, что он вздрогнул, когда наши взгляды встретились. Я отвёл глаза, устремляя взор вглубь ночного леса. Сплошь тёмные деревья. — Мне очень больно сейчас. И ещё… мне страшно… — едва слышно проговорил я. Боковым зрением я заметил, как изменилось лицо друга. Тебе странно слышать это от меня? Мне тоже, но правда есть правда. — Я и ты, остались совсем одни, причём мы попали в совершенно неизвестное для нас место. Даже наш мир всегда был для нас закрытым и чужим, а этот мир вдвойне чужой. Я понятия не имею, что же будет с нами теперь и как нам быть. Мы должны отомстить за наш клан, за мою семью, за всё, но как нам это сделать? Мы даже свою только что приобретенную свободу в любой момент можем потерять. Больше всего на свете я не хочу именно этого, даже несмотря на то, что сейчас не только свобода, но и наша жизнь висит на волоске. Точнее, твоя. Меня сложно убить, почти невозможно. Те ублюдки… они будут искать нас и вот эту вот дребедень, из-за которой все наши близкие погибли сегодня, — не совладав со злостью, я хлопнул рукой по кейсу, лежащему рядом со мной, и, кажется, не рассчитал. Кейс от силы моего удара помялся и тотчас раскрылся. — Ой… — прошептал я и тут же попытался снова закрыть его. Вышло не сразу, но я смог это сделать. Главное, чтобы он где-нибудь по дороге вдруг не раскрылся.       — Н-да, Ён, сила есть, ума…       — Лучше заткнись, — прошипел я, перебивая его.       — Пф-ф, страшно-то как. В этом лесу и то больше опасности, — я лишь вздохнул на это, мысленно с ним соглашаясь.       Некоторое время мы вот так просидели в тишине, каждый думая о своём. Страх накрывал меня с каждой секундой всё больше и больше. Тоже мне Золотой дракон, трясусь тут сейчас, как маленькая беззащитная ящерка, которая боится, что кто-нибудь вылезет из куста и оторвёт ей хвостик. Да уж, сравнение какое-то не очень.       — Знаешь, я действительно понимаю тебя, — сказал Сын Хён, выводя меня из мыслей. — Страх, за который я ненавижу себя сейчас, боль, чувство свободы, радость, за которую я ненавижу себя ещё больше, я тоже это чувствую, — я посмотрел на него. Тот спокойно изучал взглядом моё лицо. — Ты прав, я и ты всю жизнь бок о бок вместе, наш дом всегда был нам как тюрьма. И вот сейчас, наконец, получив свободу, я тоже не хочу её терять.       — И что же нам делать, Хён? — едва слышно спросил я.       — Не знаю, — так же тихо ответил он мне.       Что делать нам? Куда идти? Сейчас ночь, неизвестное нам место, вокруг лес да тьма, и только один бог знает, какие твари тут водятся. Нам так и сидеть тут или пойти куда-то? Как же нам быть? Как?! Куда мы попали?       Вдруг где-то примерно в двадцати метрах от нас раздался какой-то звук. Я повернул голову в сторону звука и насторожился, Сын Хён сделал тоже самое. Кажется, это лай собаки. Я могу ошибаться, ведь ранее никогда не видел и не слышал их вживую, только в фильмах. У нас никогда не было собаки: их никто не заводил. Когда я смотрел телевизор и видел эти комочки шерсти, то всегда мечтал когда-нибудь хоть одним глазком их увидеть. Хотя бы один раз.       — Пончик, что такое? Куда ты меня ведешь? — послышался голос… человека? Но точно ли человека? Я втянул носом воздух. Приближающееся существо — это человек, но я не уверен точно, а с ним какое-то животное. Собака? Наверняка. Тем временем они приближались всё ближе и ближе. Что нам делать? Что делать? Бежать? Тогда куда? Остаться? Зачем? Куча вопросов, а времени на нахождение ответов уже нет. Поздно…       — Пончик, не на… — услышал я прежде, чем на меня прыгнуло что-то пушистое и мягкое и повалило на землю. Рядом послышался странный звук, который издал Хён. Моё лицо постепенно стало влажным, потому что собака, а это была именно она, облизывала его. Ощущение не отвратительное, но и не самое приятное. — …до, — договорил человек конец фразы. — Иди сюда, Пончик, — сказал он, и собака тотчас отлипла от меня. — Простите его, Вы ему, кажется, приглянулись, и он решил с вами познакомиться, — проговорил человек.       Я снова принял сидячее положение. Страх накрыл с новой силой, а собака сбила с толку и, кажется, не только меня. Посмотрев на Сын Хёна, я увидел, что он, как и я, окутан страхом. Человек прямо перед нами. Он может навредить? Нам грозит опасность? Нужно ли напасть первыми, чтобы не напали на нас? Но… что он нам сделает? Он ведь не может ничего, так как обычный человек, а мы — нет. Незнакомец не сможет навредить нам, потому что гораздо слабее, и поэтому мы не станем как-то нападать. Но нужно понять, чего он хочет от нас.       — «Верно», — прозвучал в голове голос Хёна. — «Со всеми этими событиями я совершенно забыл про мысленную связь».       — «И я», — пронёсся мой ответ.       — Вы… эм, что вы тут делаете? — спросил человек и подошёл чуть ближе. Я прижал ноги к груди. Несмотря на то, что человек не причинит нам вреда, всё равно страшно. Никогда не видел людей, ни разу! Поэтому даже представить не могу, что может быть дальше. Если брать в расчёт сюжеты из фильмов, что я смотрел, то хорошего ждать не стоит. Хотя, кто знает, люди ведь разные бывают. — Так вы дети… — прозвучал голос незнакомца практически рядом с нами, и я только сейчас заметил, что мне в лицо светят фонариком. Я резко зажмурил глаза и подумал, что человек не должен их увидеть, пока они не приняли свой привычный вид. Нельзя, чтобы он заметил в них что-то необычное. — Что вы тут делаете одни? Это лес, тут может быть опасно. Где ваши родители? — задавал он вопросы, а мне становилось больнее от его слов, слезы так и норовили просочиться через закрытые веки. — Вы не слышите меня? Или не можете ответить? Вы немые?       И что тут ответить? Мы не немые и не глухие? Так?       — Мы слышим, — ответил я. Это всё, что я смог сказать, силясь не заплакать.       — Бедные, как вас занесло сюда? Ладно, не важно, пойдёмте со мной, — сказал он и дёрнул меня за руку. От такого неожиданного порыва я резко отдёрнул руку и распахнул очи, полные слёз. Человек, а точнее, мужчина пожилого возраста отшатнулся от меня, смотря прямо в мои глаза. О нет… Что теперь? Захочет убить? На опыты отдаст? Слышал, что люди всё, что им неизвестно и кажется странным, изучают. Не хочу, чтобы меня и Сын Хёна изучали, нет!       Я левой рукой похлопал Хёна по руке, а правой схватил кейс, лежащий рядом со мной.       — «Пора сматываться», — прозвучал в моей голове голос друга.       — «Я это и имел в виду, когда хлопал тебя по руке», — ответил ему я, не сводя взгляда с мужчины.       — «Мог бы и мысленно сказать. Ладно, плевать, уносим ноги».       Мы резко подорвались с места и хотели убежать, но голос мужчины остановил нас.       — Я не обижу, — он сказал только это, а в голосе было столько уверенности, что мне хотелось поверить в эти слова. — Вы одни? Я мог бы помочь, если нужно, — никто никогда не говорил нам такого. Помочь? Нам? Человек хочет помочь нам? Это уловка? Он, наверно, желает просто поймать нас. Мы должны уходить.       — Мы не нуждаемся, — ответил Сын Хён.       — А мне кажется, что нуждаетесь, — произнёс незнакомец. — На улице холодно, а вы очень легко одеты и трясетесь… от страха или холода, я не знаю, но я не могу просто смотреть на это. Двое детей, ночью, в лесу — это не есть хорошо. Какова бы ни была ваша природа, вы тоже нуждаетесь в помощи.       Что? Какова бы ни была наша природа? И что это значит вообще?       Мы снова сделали шаг вперёд. Человек стал двигаться в нашу сторону, но мы резко развернулись к нему лицом, и он остановился в паре шагов от нас.       — Какие агрессивные детишки, да, Пончик? — обратился он к… собаке? Он говорит с животным. Отлично, нам попался псих. И как нам от него сбежать?       — «Может, дать ему по голове?» — раздался голос Хёна.       — «Себе дай! — возмутился я. — Мы не будем его бить: это пожилой мужчина, мы не можем его ударить».       — «Верно».       — Я правда не причиню вам вреда, всего лишь хочу помочь. Где ваши родители? Я мог бы вывести вас из леса. Вас проводить к родителям? — спросил он, сам не понимая, что резал наши сердца без ножа.       — Вы не можете нас проводить к ним: нам ещё рано на тот свет, — проговорил я и едва слышно добавил следующее, еле шевеля языком. — Не хочу… умирать…       Глаза старика расширились. Он смотрел на нас как-то странно. Я никогда не видел подобного взгляда. Не знаю, что это значит, но эти глаза будто смотрят в самую душу. Я не решался оторвать свой взгляд от светлых глаз старика и, кажется, Сын Хён тоже не мог это сделать.       Вдруг мужчина стал рыться в своих карманах и что-то судорожно искать. Меня волной накрыла паника.       — «Может, ищет оружие? Его ведь явно напугали твои глаза. Нам наступит крындец, если не уйдём сейчас. Давай, пошли, пока он отвлёкся! — услышал я голос Сын Хёна, но не мог сдвинуться с места. — Ну же!»       — «Мы никуда не пойдём!» — мой ответ возмутил друга.       — «Но мы должны!»       — «Нет!» — твёрдо ответил я.       Мужчина достал что-то из кармана, и после некоторых манипуляций с этой вещью он приложил её к уху. Наверно, это телефон.       — Не ловит, — сказал незнакомец. — Ну, пожалуйста, лови, — причитал он.       — «Ён…» — Сын Хён снова попробовал достучаться до меня.       — «Нет, я чувствую, что он не навредит нам».       — О да… — воскликнул старик, заставив меня вздрогнуть. — Алло? Милая, я скоро приеду. Нет, всё хорошо. Но есть кое-что… Приготовь комнату, ту, что с двумя кроватями. И, пожалуйста приготовь, что-нибудь поесть. Мы скоро будем, — сказав это, он бросил трубку.       Ступор. Я и Сын Хён молча стояли, как две статуи, не в силах возразить что-либо или уйти. Мы просто смотрели в лицо пожилого мужчины и не могли ничего сделать. Нам на самом деле нужна его помощь. Сын Хён, возможно, тоже понимает это и потому сейчас тоже стоит и смотрит на улыбку этого мужчины. Если мы сейчас уйдём, то точно где-нибудь сгинем, а нам нужно жить. Я не уверен, что смогу умереть так просто, а вот Сын Хён может, а я этого точно не хочу, поэтому нам просто необходима чья-либо помощь.       — Я правда не обижу вас. Поедем ко мне домой, я вас накормлю, одену, выслушаю. Согласны?       У нас особо нет выбора. Сгинуть вот так в лесу или же поехать с человеком. Второй вариант как-то больше мне нравится.       — «А мне не очень…» — услышал я голос Сын Хёна.       — «Это твои проблемы».       Я кивнул старику, и тот, улыбнувшись, подошёл к нам и погладил обоих по головам. Легкое движение, но такое же родное, как прикосновение родителей. Мне не хотелось отдернуть голову так же, как это сделал Сын Хён.       — Не доверяешь, да? — спросил мужчина его, но тот ничего ему не ответил, лишь нахмурил брови и посмотрел на меня.       — «Считаешь, что нам стоит поехать с ним? Думаешь, ему можно верить?».       — «У нас нет других вариантов, либо он, либо вечность тут проторчим».       — «Ладно, но как только он сделает что-то подозрительное, то мы сразу же уйдём из его дома».       — «Да, именно так и поступим».       — Ох, ладно, со временем, может, начнёшь мне доверять. По крайней мере я буду на это надеяться, — пробормотал старик. — Пойдёмте со мной, — нам ничего не оставалось как пойти вслед за этим незнакомцем. Его собачка весело шагала рядом со мной, задорно виляя хвостиком. Милое создание. Жаль, что у меня никогда такого не было и не будет. За собакой нужно ухаживать, а я даже о себе и друге не могу позаботится, какая уж мне собака…

***

      Мы лежали в кроватях в доме этого мужчины. Вы, наверно, подумаете, что это странно, вот так довериться неизвестному человеку, но если не ему, то кому тогда? Остаться в лесу — разве было лучшим вариантом? Едва ли. И он на самом деле очень добр к нам. Накормил, позволил помыться, дал одежду и выделил для нас огромную комнату. Дом у него, кстати, был очень большим, и та штука, на которой мы приехали к нему домой, тоже была огромной. В фильмах видел нечто похожее, и это называлось машиной. Хм, мы всего ничего в мире людей, но уже столько всего увидели за сегодня. И да, в его доме живёт пожилая женщина, она его жена, которая сначала удивилась, увидев нас, но потом она улыбнулась, так ярко как никто и никогда не улыбался нам раньше. Эта женщина с первого взгляда расположила нас к себе, равно как и этот мужчина.       Я посмотрел на соседнюю кровать, Сын Хён уже крепко спал. Странно, он был так насторожен по отношению к этому мужчине и его жене, но уснул столь крепко в их доме. Наверное, он слишком сильно устал. Я бесшумно, стараясь не будить друга, встал с постели и также бесшумно вышел из комнаты. Ранее нам показали, где находится туалет, я как раз направлялся туда, но по дороге услышал разговор мужчины и женщины.       — Милый, ты поехал на кемпинг с друзьями, а приехал в тот же день, да ещё и с двумя подростками. Нет, не подумай, что я против, но точно ли ты был в лесу? Если нет, то где ты был и откуда эти дети?       — Точно, я был в лесу, а их встретил именно там. Они были такие напуганные, моё сердце дрогнуло, когда я увидел этих мальчиков среди темного леса совершенно одних. Я просто не мог пройти мимо и оставить их там.       — Я понимаю. Я сама не смогла бы пройти мимо, но что, если их родители были где-то там, а ты забрал детей и вполне возможно их сейчас ищут…       — Их не ищут.       — Что? — с удивлением в голосе спросила она.       — Кажется, они сиротки. Когда я спрашивал их о родителях и сказал, что отведу их к ним, они очень странно ответили, и их глаза в этот момент… В них отражалось столько боли и печали… Я… сразу позвонил тебе и предупредил, — пауза. — Завтра я спрошу их снова, и если мои догадки подтвердятся, то я хочу попросить тебя кое о чём.       — О чём же? — спросила она.       Я настороженно прислушался.       — Давай усыновим их, — уверено сказал он.       Что? Вот так легко усыновить, кого попало с улицы? Он умом тронулся? Приводить в свой дом незнамо кого — уже сумасшествие, а то, что он говорит сейчас, в разы хлеще.       — Ты уверен? Почему именно их? — вот и мне интересно, почему именно нас?       — Уверен, — твёрдо ответил он, удивляя и меня, и свою жену, — когда я на них смотрю, моё сердце наполняется теплом. Они ещё такие молодые, стоит попробовать заменить им родителей. У нас нет своих детей, а этим детишкам нужна семья… — он затих на мгновение и потом продолжил надрывным голосом. — Тем более, эти детки напомнили мне о том, что я потерял много лет назад… И сейчас я очень надеюсь, что ты поддержишь меня в моём безумстве. Для меня это очень важно… — в каждом его слове я отчетливо слышал боль.       — Я согласна на усыновление, — немного подумав, ответила она. — Но, вдруг ты ошибаешься, и они вовсе не сироты?       — Тогда мы поможем им найти их семью.       — Хорошо, — ответила женщина.       — Есть ещё кое-что… Я должен тебе сказать сейчас, пока не поздно. Меня это совершенно не пугает, но ты — не я, тебя это может оттолкнуть от них, но всё же, я должен сказать, чтобы это не стало неожиданностью для тебя в будущем, — сказал старик.        О чём это он? И тут меня осенило. Мои глаза, он ведь видел их. Нет, он не должен рассказывать про это. Я хотел было открыть дверь в их комнату, но не стал этого делать, решил всё-таки дослушать. Возможно, на утро нас прогонят из этого дома, но не мне её винить. Она ведь человек, а люди нас боятся, так уж повелось. Они боятся всего, что необычно или хотя бы чуть-чуть отличается от них.       — Тогда говори, я слушаю, — сказала женщина. Я приготовился к крикам.       — Тот мальчик, что поменьше, очень необычный. Особенно, его глаза.       — Что же в них необычного?       — В лесу, когда я попытался поднять его с земли, потянув за руку, он выдернул её из моей хватки и посмотрел на меня. В этот момент фонарик светил прямо на его лицо, и его глаза… они были не такими, какими ты их видела. Они были кроваво-красные, а около зрачка жёлтые, к тому же… сам зрачок был вертикальным.       — Тебе привиделось что ли? Или ты перепил? Ох, — вдруг воскликнула она, заставив меня вздрогнуть, — ты ведь пьяный мальчиков вёз на машине, как хорошо, что в аварию не попали…       — Не привиделось мне, и я не пил. Глаза были именно такими. Ты мне не веришь?       — Жена должна верить мужу, хоть и не всегда хочется. Ладно, допустим это так и что тогда?       — Я всё равно хочу оставить мальчиков у нас, несмотря ни на что, — он что, глупый или просто слишком добрый?       — Думаешь, он какой-то мутант? Или же он не человек? Нет, это уж точно бред.       — Увидев эти глаза, я уже перестал понимать, что бред, а что нет, — пауза. — Они так сильно напоминают мне о том, что так дорого моему сердцу, — недолгое молчание. — Так что ты скажешь? Не побоишься жить бок о бок с тем, кто не похож на нас?       — Ребёнок и в Африке ребёнок, человеческий или же нет, поэтому я говорю «да». Если они сиротки, то пусть останутся у нас. И да, мне немного страшно, но он ведь ещё маленький. Если бы он хотел навредить, то давно сделал бы это.       — Я рад, что ты поддерживаешь моё безумие. Понимаю, что, возможно, поступаю глупо, прося тебя об этом, но я не могу спокойно пройти мимо. Эти мальчики чем-то зацепили моё старое сердце, и я не могу не помочь им. Хотя, наверно, они нам нужнее, чем мы им, — проговорил он, усмехнувшись.       — Я не менее безумна, раз поддерживаю тебя. Думаю, ты прав, милый.       После этих слов их разговор обо мне и Сын Хёне закончился, они стали говорить о том, какие продукты нужно будет купить завтра. Я не очень хотел слушать об этом, поэтому просто пошёл в туалет.       Вернувшись в комнату, я заметил, что Сын Хён уже не спит, он сидел на полу в позе лотоса и о чём-то размышлял, устремив взгляд в стену.       — Я тоже слышал, о чём они говорили, — вдруг сказал он.       — Не удивлён, драконы слышат на большом расстоянии, — ответил я. — Я даже сейчас слышу, как они обсуждают то, что тебе подошло бы что-то розовое, — я усмехнулся, а Сын Хён нахмурился.       — Думаешь, нам правда стоит остаться здесь? Как-то очень быстро нам повезло устроиться, это слишком подозрительно. Я не верю в такую искреннюю доброжелательность людей.       — Так-то оно так, всё случилось слишком быстро, но, если мы уйдём, то куда? А если нас найдут?       — Но нас могут найти и здесь, в мире людей, и тогда этим старикам грозит опасность. У них может быть та же участь, что и у нашего клана…       — Не будет! — ответил я твёрдо. — Я не смог уберечь свой клан, потому что слишком поздно понял, что происходит, несмотря на это, мне нет оправдания, я не защитил свой народ. Но этих людей я защищу. Они не посмотрели на то, что я не человек, всё равно оставили в своём доме. Они помогли нам, а мы взамен будем защищать их. Я больше не позволю кому-либо пострадать, мы с тобой точно отомстим тем ублюдкам. Они не останутся безнаказанными и уж точно у них не получится заполучить то, что находится в кейсе, — сказал я.       — Звучит уверенно, но нужно чуток поработать над голосом, он слегка дрожал, — сказал Сын Хён, выводя меня из себя одной фразой.       — Бесишь меня, — пробормотал я и, пройдя к своей кровати, плюхнулся на неё, утыкаясь лицом в подушку.       — Ты меня тоже, — я ничего на это не ответил, да и не требовалось. — Мне тоже они нравятся. Но, Ён, лучше не привыкай, люди часто причиняют боль. Так говорил дедушка. Людям не стоит доверять.       — Возможно, ты прав, — пробурчал я.       Но разве у нас был выход? Может, не стоило ехать с этим мужчиной к нему домой? Кто уж теперь знает-то ответ на этот вопрос?       Я перевернулся на спину и, устремив взгляд, в потолок пролежал так ещё долгое время. Повезло Сын Хёну, ему второй раз удалось уснуть, а вот у меня, увы, не получается. Каждый раз, когда закрываю глаза, то мне сразу видится окровавленное лицо отца. Зрелище не из приятных, но оно, наверно, будет преследовать меня ещё долгое время. Если честно, не хотелось бы это видеть, но что я могу сделать? Это напрочь засело в моих мыслях.       Прикрыв глаза, я заново воспроизвёл в голове всё то, что произошло сегодня.

Flashback.

      Мы с Сын Хёном пулей вылетели из своих комнат одновременно, как только услышали крики с первого этажа. Переглянувшись, мы побежали в сторону лестницы, но по пути наткнулись на кого-то. Он был весь в крови и еле стоял на ногах, его руки крепко держали в руках какой-то кейс. Машинально втянув носом запах, я узнал его, это был мой отец!       — Отец, что происходит? — заплетающимся от страха языком спросил я.       — Сынок, у меня нет времени рассказывать всё: каждая секунда сейчас на счету, но я должен сообщить самое важное — весь клан уничтожен, — от этих слов моё сердце в пятки упало. — Вам с Сын Хёном грозит опасность, и я должен помочь хотя бы вам. Возьми вот этот кейс, за ним они охотятся, но они ничего не получат, потому что никогда вас не найдут. Пусть и не надеются, — он всучил в мои дрожащие руки чемоданчик и дотронулся своими ладонями до наших лбов. Внутренности моментально стянуло в узел, появилось ощущение, что меня сейчас вырвет. — Берегите себя… как жаль, что я больше никогда не смогу увидеть вас вновь, мои дорогие.       После этих слов отец стал расплываться в моих глазах. Пребывая в странном состоянии, я заметил, как за спиной отца мелькнула чья-то фигура. Но рассмотреть её я не успел, потому что вдруг всё помутнело и стало черным, все звуки исчезли. Внутренности словно разрывались на части, боль была адской. Я хотел закричать, но не мог. Что это такое? Нас телепортируют.

Конец Flashback.

      Из воспоминаний меня вывел шершавый язык, который лихорадочно проходился по моему лицу. Отодвинув собаку от себя, я посмотрел на неё. Мы стали изучать друг друга взглядом. Интересно: это мальчик или девочка? А какой породы? Как же её зовут? А, Пончик. Почему собаку назвали как еду? Ладно, это не так важно.       — Хочешь пообщаться? Поэтому ты здесь? — шепотом спросил я. Не знаю, понимает ли этот зверёк, что я говорю или нет, но ведь тот мужчина тоже говорил с ним, возможно, есть вероятность, что понимает. — Уходи, — сказал я, опустив собаку на пол, но она тотчас запрыгнула обратно. Я снова опустил её, но та упрямо прыгнула ко мне. И так несколько раз. — Иди отсюда, я тебе говорю, — но пёсик не слушал меня. Что это за собака такая, которая не слушается? Мне ничего не оставалось, как смириться: хочет сидеть на кровати, пусть сидит. Я отвернулся от неё в другую сторону и сделал вид, что сплю. Спустя некоторое время я почувствовал, как собака прижалась к моей спине и затихла. Никогда не испытывал ничего подобного. Ко мне прижимался крохотный комочек, и от этого в груди становилось теплее. После воспоминаний о случившемся остался неприятный осадок на душе, но благодаря собаке мне становится лучше, хоть и совсем немного. Не зря говорят, что собака друг человека: они способны отвлечь от плохих мыслей в нужную минуту. Интересно, может ли собака быть другом для дракона? Всякое возможно.