Crazy Bitch

Beyoncé ●Crazy in Love●

***

      Этот приторный запах разъедает внутренние органы до последнего кусочка, пробираясь в самые сокровенные уголки тела и выкручивая там несусветное чувство. О да, этот запах знаком мне уже давно, его я буду помнить и хранить в своей памяти ровно столько, сколько отсчитали мне силы небесные. Этот грязный запах похоти и разврата, что ранее проел меня до дыр, в буквальном смысле пропитал всю меня. Эти тонкие нотки дорогого парфюма и грубые порывы мужского пота. Да, мама, я снова здесь. - А~аах,- атласные простыни ласкают голую спину, оголившуюся в связи с порванным платьем, твоих рук дел. Я всегда была мерзлячкой, а холодный материал только усугубляет мое положение, заставляя всё тело покрыться мурашками.        Смотрю на тебя снизу вверх, по моему я смотрю так на тебя всегда, учитывая разницу в росте около двадцати сантиметров, в твою пользу. Ты изменился, милый, возмужал, окреп, стал настоящим секс- символом Норвегии. А я всё такая же - неряшливая растяпа, спотыкающаяся о свою же ногу, обидно. - Руки вверх, Эва,- буэ, что-то повременила я с твоими изменениями. Ты всё в той же манере называешь меня этим дурацким именем, данным мне при рождении моей матерью-алкоголичкой. И несмотря на все мои протесты и просьбы кидать мне краткое Мун так же протягиваешь эту блядскую Э, будто смакуя её мятной жвачкой.        И всё же поднимаю костлявые конечности вверх, с детской улыбкой на устах, ведь ты такой забавный, когда грозный. Плотно стягиваешь мои руки тугой изолентой, до сих пор хранишь её, неожиданно. Не очень приятное ощущение, но плевать, удовольствие, которое принесёшь мне ты, затмевает всё что можно. - Опустишь руки, будет больно, - конечно, как иначе. Ты всегда запрещаешь мне дотрагиваться до твоего чертовски привлекательного тела, желая полюбоваться на меня измученную, фетишист сранный.        Разрешаю себе откинуть голову назад, открывая вид на все твои последующие действия, наблюдаю. Ты все в той же привычной манере осматриваешь моё тело, останавливаешь взгляд на шее, твое излюбленное место. Плавно скользишь от макушки до кончиков пяток, позволяя губам расплыться в похабной ухмылочке. Психи, вот с кем можно тебя сравнить, ведь если бы не банковские счета с нескончаемыми цифрами и карманы, забитые деньгами, ты бы давно гнил в психушке. Но ты ведь не они, твой садист сидит всегда тихо внутри тебя, пока ты сам его не выпустишь. - Я скучал, - кидаешь как бы просто так, отрываясь от просмотра. Быстро наваливаешься сверху, срывая поношенную майку на бретелях, блин, жалко её. Не ношу дома бюстгальтеров, ни к чему они, да и снимать долго - когда нибудь я тебя отшлёпаю за твою привычку ходить дома практически голышом, Эва,- рычит он с грозными нотками, но тихий смешок в конце выдаёт тебя с потрохами, ему по душе моя привычка.        Мой третий размер всегда смущал меня на протяжении всей жизни, ни майку подобрать, ни платье приличное выбрать. Моя грудь мне казалась слишком большой на фоне моего худощавого телосложения, уж слишком она привлекала к себе внимания. А моя жизнь, тихой серой мышки, к этому не была готова. Наверное, из- за этого мне приходилось носить утягивающее белье на размер меньше настоящего, больно, но терпимо. Ненавижу свою грудь, а вот кому то она нравится.        Как младенец ты припадаешь к одной из грудей, с жадностью втягивая сосок и обводя языком ореол. Проворно дотрагиваешься рукой до второй груди, быстро находя её и сжимая в своей ладони. Теребишь языком, туда- обратно, прикусывая набухшую горошину. Медленно поднимаешь на меня темные глаза, приоткрывая рот и демонстрируя мне ряд белых зубов, сжимающих покрасневший сосок. Задыхаюсь от возмущения, и уже набираю воздуха в легкие, чтобы крикнуть какой же ты ублюдок, как ты меняешь язык и руку местами. - Ты доиграешься, и буду ходить в одном утягивающем топе,- закатываю глаза от удовольствия, высовывая язык, в знак получаемого кайфа и детского капризнечества. - Ты довыёбываешься, и будешь ходить вообще без нижнего и с посиневшей попой, - скалишься ответ, больно прикусывая ложбинку меж грудей. Знаю, ты зол, но не съехидничать в ответ просто не могу. - Ммм, заманчивое предложение, ходить голышом, - специально закрываю глаза, как бы представляя картину. Но на глаза накатывается только изображение меня, что бегает по городу абсолютно голой и прячется за каждым кустом. От такого представления волна смеха накрывает меня с головой, позволяя громко рассмеяться, дёрнув замотанные руки. - Грязная сучка, посмотрим как ты будешь вести себя потом, - мурлыкаешь в области пупка, смачивая влажной слюной серебристый пирсинг, помню как тогда орал за него. Ведёшь влажную дорожку до резинки растянутых шорт и останавливаешься, поднимая насмешливый взгляд в мою сторону. Ну давай же, разорви их, чёрт бы тебя побрал.       Будто читаешь мои мысли, плавно касаешь резинки и стягиваешь их вниз, вместе с нижним бельём. Перебираю ногами в попытке скинуть болтающуюся ткань на лодыжках, но ты меня опережаешь, снимая её полностью. И в самый ответственный момент, когда, казалось, кровь застынет в жилах, ты с непринужденным выражением лица отходишь от кровати, садясь в рядом стоящее кресло. - Какого хера, Кристофер, - женщина в гневе-орудие на ядерной бомбе, надо быть осторожнее. А со мной ситуация похуже, я - женщина в гневе, да ещё в добавок неудовлетворённая. - Ты же любишь быть голой, Эва, в чём проблема? - невинно закатываешь глазки, слаживая руки на груди и наблюдаешь за моим выражением лица. Очень злым выражением лица, между прочим. - Эхм, - отворачиваю лицо в сторону, скрывая накатившее возбуждение, ну не могу же я ему прямо так сказать. Тут даже намекнуть нельзя то, какие, блять, намеки, когда я лежу мокрая, голая и связанная. - В чём твоя проблема, Эва?- склоняешь голову влево, наблюдая за моими мучениями из под спавшей чёлки. Блядская чёлка, всегда выбешивала меня, не давай всмотреться в любимые глаза.       Кошачьей походкой ступаешь по мраморному покрытию, на ходу стягивая через голову бежевый пуловер, удивительно, что сегодня ты предпочёл именно его. От представленной картины, каменного торса, обтянутого смуглой кожей, с пару родинок, у меня текут непроизвольно слюнки. Ах, чёрт, твоё тело всегда сводило пеня с ума, и ты это прекрасно знаешь. - Я спрашиваю, в чём твоя проблема? - чеканишь каждое слово, выделяя громким басом согласные и делая акцент особенно на М. Сильные руки кладёшь на мои ноги, обхватывая кистями пальцев икры с обеих сторон. Притягиваешь таким образом ко мне, заставляя застонать от тянущей боли в руках, они же связаны, чёрт.        Паршивец, знает же как не люблю долго ждать. Это томительное чувство одиночества и вымученности заставляет тебя скрипеть зубами, больно сдавливая в руках простынь. Но каждый раз, хотя бы несчастные пару минут, но я остаюсь лежать в томном ожидании, когда ты наконец смилуешься надо мной о возьмёшь. Молящая, беспомощная, униженная- такую ты хочешь видеть меня в постели, рядом с собой. - Моя проблема в том, что ты не можешь меня, чёрт возьми, трахнуть, Шистад, - выкрикиваю, как собака, слетевшая с цепи. Как же ты меня бесишь, милый. - - Утю-тю, малышке Эве не дали сладкого,- щебечешь над ухом, приподнимая тазовую часть и придвигая её к паховой области. Громко выдыхаю, хватая воздух ртом, выпуклость в той зоне очень внушительная, что ещё больше раззадоривает огонь в моём теле. - Шиста~ад, - протяжно стону, когда ты подаешь бёдрами вверх, затем вниз, и снова. Чёртов дьявол, кусаешь область ключиц, оставляя там красные пятна, обрамлённые синими следами от твоих зубов.        С замиранием сердца вслушиваюсь в божественный звук, скрежет молнии на джинсах. В ожидании закрываю глаза и елозю по простыни, благо ты держишь меня крепко, не давая скатиться куда-нибудь вниз и хорошенько приложиться головой о мрамор. - Открой глаза, сучка, - расплываюсь в улыбке, ну да, ты ведь терпеть не можешь, когда я закрываю глаза. Досчитываю до десяти, специально тяну время, выводя из себя. Медленно открывая глаза, сразу распахиваю оба, и вскрикиваю от накатившей волны.        Резко входишь в меня, погружаясь на всю длину и подстраиваешься под свой излюбленный темп, чёткий и быстрый, с нотками томительного замедления при выходе. Губы, расположенные в миллиметре от моих ранее, впиваются в мои, грубо сминая их и кусая до крови. - Ммм, а~ах, - боже, это нереально чувствовать тебя внутри себя. Чувство эйфории накрывает меня с головой стоит тебе лишь зайти поглубже или ускорить темп.        Кровать ужасно скрипит, ударясь и стенку и возвращаясь на свое место. Скрежет не очень приятен для ушей, но какая к черту разница, когда тебе на ухо хрипит любимый человек. Твои хрипы всегда выводили меня из себя, унося далеко за семь небес счастья. - М~ах, - громко выкрикиваю, хватая тебя за широкие плечи, и жмурю глаза. Волны кайфа бьют до пят и пробивают каждую частичку тела. С характерным хлюпаньем ты выходишь из меня, разрывая наш поцелуй. Всё как и раньше, между нашими губами образуется тонкая ниточка слюны, завораживающее зрелище. - От такого количества сладкого у меня будет сахарный диабет, Кристофер, - тихо шепчу я, утыкаясь в твоё плечо. Ты громко смеёшься, играясь с локоном моих волос и шепчешь на ухо всевозможные пошлости.        Ой, мама, помню ругала ты меня за то, что по ночам смотрела эти 50 оттенков. Теперь мне и не надо смотреть, я теперь сама погрязла в этом.