Дитя пылающего времени

19 ноября 1986 год 11:38 p.m. Комната Ребекки

      Среда. Вечер. Тяжелый рабочий день подошел к концу. Нормальный человек в это время позволил бы себе отдохнуть. Но где вы видели в Амбрелле нормальных людей? Ребекка сидела на кровати и перебирала листы бумаги. Кто-то коллекционирует монеты, кто-то марки, а Бекка - «радостные новости». Вот заключение об отцовстве. Вот письмо от Джун. Больше вестей от подруги пока не было. Да и вряд ли появятся. Кайл, может, что-нибудь скажет в следующий раз, когда тут объявится. Правда думается, что это произойдет не скоро. Образец вируса добыт. Наступило затишье. И почему Ребекке так нравится держать в руках эти доказательства того, что ей постоянно врут? Эрин говорит, что это мазохизм. Ребекка вынуждена согласиться с Эрин. Почему? Потому что других причин попросту нет. Девушке нравилось раз за разом перечитывать строчки на этих проклятых листках. Ей не нравилась боль. Ей нравилось чувствовать себя живой. Сердце бешено стучит. Дышать становится труднее. Даже плакать иногда хочется. О да! Жизнь, познанная через страдания. У страха и страсти очень похожие «симптомы». Все внутри горит и трепещет. Ноги подкашиваются. Хочется выть и скулить. И бежать. Бежать от проблем или бежать к Альберту в объятия. Задыхаться от ужала или от его поцелуев, когда он навалится всем телом и давит. Давит! Хочется сопротивляться. Бороться. Жить! - Ты чего такая серьезная? – Николай сидел на кровати Джун и гладил Вескера. - И давно ты тут сидишь? - Где-то около часа. - Черт, - отложила листочки, - Привыкла, что в комнате все время кто-то находится. Ты не мог бы пересесть? - Почему? – лег, - Твоя подруга сюда больше не вернется. А я как раз ищу себе спальное место. - Не то, чтобы мне было интересно, но где же ты спал раньше? - В одной комнате с этим громилой, - закатил глаза, - Он храпит и не дает мне спать. И за ним не интересно наблюдать. Совсем. - Наблюдать? - Я люблю зрелище. Шоу. Бум! - И поэтому ты пришел ко мне? - Очевидно. У тебя постоянно что-нибудь происходит, - резко встал, подскочил к кровати Бекки и выхватил листы, - Так, что тут у нас? - Отдай! - Так, заключение, что Озвелл твой отец. Значит, мне о тебе говорили правду. На 88 процентов. Какой-то странно процент, ты так не думаешь? О боже, ты ГМР! - ГМР? - Генетически модифицированная Ребекка. Озвелл ставил на тебе эксперименты? Вкалывал Т-вирус? - Верни мне мои документы, - встала с кровати и попыталась отобрать. - Дорогая Ребекка, - Николай поднял руку с листками вверх и передразнивал Джун, - Прости меня. Мне так жаль! - Очень смешно. - Ну, вообще-то, да, - смеется, - Вы девочки такие сентиментальные. От трогательности этого письма я готов расплакаться. Предательство! Трагедия! Поцелуй Иуды. А это что такое? - Это тебя не касается. - Великий и ужасный Альберт Вескер написал тебе любовное письмо? – прочитал и отдал всю макулатуру Бекке, - Да он…романтик. Нет, я серьезно. В этой строчке столько чувств и, не побоюсь этого слова, страсти! - Выметайся из моей комнаты, - зло. - Нет уж, - разделся, лег в кровать и засмеялся, - Моя миссия тут еще не закончена. Жди. Надо же было такое написать.       Ребекка замерла. Посмотрела на вещи Николая, которые он аккуратно сложил их на тумбочку Джун. На его ботинки. На Николая под одеялом. - Мяу, - Вескер зевнул и лег под боком у Николая. - И ты, Брут? – все, что смогла прошептать девушка. Она еще пару минут постояла. Села на кровать. Очень хотелось спать. Очень хотелось выставить Николая за дверь. Кот урчит. В коридоре уборщик моет полы. Лязг дверей где-то в дали. Тиканье часов. Тик. Тик. Тик. - Ладно, разберусь во всем утром, - легла.

20 ноября 1986 год 5:01 а.m.

      Сон. Сладкий сон. Ребекке было очень тепло и мягко. Ей снились пальмы и солнце. И песок. Ветер развевал ее волосы. Девушка чувствовала, как прядка волос у нее над ухом шевелится. И тут шаги. Тяжелые шаги. Их звук становился все громче и громче. Девушка открыла глаза. Дверь распахнулась. В комнату вошел Сергей. Осмотрелся. - Я уже встаю, - замахала руками, - Только не обливай холодной водой. Прошу! - Не верещи, - в руках у него было пусто, - Какого черта ты тут забыл? Договорились в четыре встретиться в лаборатории, а ты тут с девкой развлекаешься! - Что? – Ребекка замерла, - Скажите, что я все еще сплю. - Мяу, - недовольное мяуканье. Вескер хотел есть. Ребекка хотела провалиться сквозь землю. Только сейчас она ощутила чью-то руку у себя на талии. Спиной она ощутила жар тела Николая. С визгом она выскочила из-под одеяла и тяжелой руки. - Какого дьявола ты тут шумишь? – Николай встал и принялся натягивать на себя штаны. - Какого дьявола ты делаешь в моей кровати? - В твоей? – усмешка.       Нет. Это была кровать Джун. Ребекка была очень внимательной девушкой. Очень. Она протерла глаза. Ничего не изменилась. Еще через секунду девушка осознала, что сейчас в одной пижаме стоит посреди комнаты и дрожит. Схватив кофту и джинсы, она забежала в ванную и закрыла дверь. Ребекка побагровела. - Мяу – мяу. - Николай, собирайся мигом. Я не могу находиться в комнате с таким уровнем шума. Женщины и котики. Почему ты смеешься? Только не говори, что тебе это нравится. - Я это обожаю. Такое шоу, - смеется, - Бекка, не волнуйся. Это останется нашим секретом. Мы с Сергеем не расскажем Альберту. - Подонок, - Ребекка опрыснула лицо водой, - Ты меня перенес, да? - Нет, дорогая. Тебя привело ко мне страстное желание. Я притянул тебя к себе, как магнит. - Врешь! - Даже если так, тебе ведь нравится. До скорого, детка, – сказал с акцентом. Вообще, Николай и Сергей очень хорошо разговаривали на английском. Но иногда, когда они говорили громче обычного, акцент появлялся. Ребекка с ужасом поняла, что этот акцент ее заводит.

5:01 а.m. Арклейские лаборатории Бывшая комната Ребекки

Альберта разбудил чей-то крик. Он открыл глаза. Прислушался. Тихо. Может плохой сон приснился? Рядом что-то зашевелилось. Ее звали Эшли. Эмили. Как-то. Ее белоснежные волосы были растрепаны. На шее виднелись засосы. У Ребекки они никогда не оставались на теле так долго. Заживали. Засосы. Царапины. - Просыпайся и выметайся! – прорычал. - Что? – девушка потянулась, - Ты что-то сказал? - Вон! – жёстко. - Ладно, я поняла, - сползла с кровати и принялась одеваться. Ноги ее дрожали. - Альберт, ты тут? – Уильям залетел в комнату, - Привет, Эшли? - Эмма, - девушка зло посмотрела и вышла из комнаты. - И что ты творишь? После того, что тебе сказала Джун у тебя крыша поехала? - Не понимаю, о чем ты, - оделся и пошел в ванную. - Что ты пытаешься себе доказать? Ты явно идешь не в том направлении. - Биркин, вот только поучений мне твоих не хватало! Я хотел бы сказать, что это жена и ребенок так на тебя повлияли, но ты всегда был ужасным моралистом. Убери этот осуждающий взгляд со своего лица и пойдем работать. Нас Озвелл к себе вызывал. - Вот ты и прокололся! – усмешка, - Раньше ты бы проигнорировал мои слова. Я с трудом узнаю тебя. - Это все воздействие твоей обожаемой Ребекки. - Оу, это так мило. - Нет, Уильям. Я не знаю, что со мной происходит и как с этим бороться. Чем больше я вкалываю в себя кровь Бекки, тем более сентиментальным я становлюсь. Скажи, что есть какой-нибудь способ избавиться от этого побочного эффекта? Ты же умный. Придумай что-нибудь. - Вот ты вроде не дурак, но иногда как ляпнешь что-нибудь. Ты же понимаешь, что нет никакого побочного эффекта? - А, вот и вы, - Кайл зашел в комнату и сел на стул, - Спенсер уехал, поэтому сегодня поручения вам буду давать я. Ну, одно поручение. Надо съездить в особняк и проведать милашку Лизу. Озвелл хочет попробовать смешать ее ДНК и Т-вирус. Не думаю, что какой-либо эффект будет достигнут, но раз босс сказал, то надо выполнять. - А куда он уехал? – Уильям внимательно посмотрел на Альберта. - Знакомиться с потенциальным зятем, - хохотнул Кайл.       Альберт напрягся. Уильям это заметил и улыбнулся. Все-таки Ребекка покорила сердце ледяного гиганта. Осталось только надеяться, что товарищ Зиновьев не так хорош, как о нем говорят.

1:23 p.m. Антарктика Столовая

      Ребекка ковыряла вилкой в котлете. Она все еще не могла понять, каким образом оказалась с Николаем в одной постели. Карл громко чавкал и мешал сосредоточиться. Раньше во сне она не ходила. Чав. Она бы проснулась, если бы Николай решил ее перенести. Чав. Или не проснулась бы? Чав. - Ты можешь есть немного тише? – раздраженно. - И что ты такая злая сегодня? Неужели Дмитрий…Николай тебя не удовлетворил этой ночью? – усмешка. - Что? С чего такие данные? - Да он сам всем сегодня рассказывал. Правда он сказал, что вы просто спали в обнимку. Но, буду с тобой честен, я ему не верю. Прости за грубость, но невозможно здоровому мужчине просто так спать с обнаженной красивой девушкой. И все-таки Николай смельчак. Ты ведь дочь босса и подружка Альберта Вескера. Я бы не рискнул. - Не рискнул что? – Николай сел рядом с Ребеккой и обнял ее за талию. - Да даже это, - Карл покосился на «парочку». - Ребекка, - Эрин подошла к их столу, - Не хочу тебя отрывать от Николая, но тебя вызывает начальство. - Мадам Дюваль, - Николай улыбнулся, - С каких пор вы о себе в третьем лице говорите? - Я не про себя, - оскал, - Озвелл Спенсер приехал. Хочет получить отчет о проделанной работе. Тебя, Николай, он тоже вызывает. - Ничего себе, - Карл присвистнул, - Ты либо везунчик, либо труп.       Ребекка убрала с себя руку наглого русского шпиона и встала. Её не мучил вопрос зачем «папаша» приехал. Поводов было предостаточно.