Три капли

Продолжение следует

Экзамены подкрались незаметно. В июне Хогвартс превратился в муравейник: студенты курсировали между библиотекой и гостиными, стараясь доучить все то, что в течение года учить не хотелось. МакГонагалл была похожа на дикую кошку, фыркавшую на любого, кто попадался ей под лапу. Деканы старались максимально помочь своим подопечным: Флитвик добывал своим умникам редкие книги, коих не было в библиотеке школы, Помона готовила бодрящие чаи из редчайших растений, Снейп опекал немногочисленных слизеринцев, вернувшихся после войны в Хогвартс, предупреждая все их нужды в зельях, книгах и прочем необходимом. А молодой декан Гриффиндора, бывший аврор, а ныне профессор ЗОТИ, для своих героев был готов достать даже звезды с неба. Ажиотаж закончился в конце месяца. Экзамены сдали все. Даже Рон Уизли, которому казалось, что ЖАБА — это огромная жаба, готовая съесть его, получил по всем предметам оценки не ниже «выше ожидаемого». В этом году министерские чиновники решили не затягивать с оценками. Уже на выпускном студентам вручили результаты их семи- или восьмилетних трудов на ниве знаний. Выпускной бал был в разгаре. Гарри, Джинни и Рон вот уже час пытались разыскать Гермиону — девушку никто не видел. Никто не видел и профессора Снейпа, он исчез из Большого зала, как только его подопечные получили свитки с оценками. Но самое интересное, что вместе с ним исчезла и декан Хаффлпаффа. — Куда же пропала Гермиона? — в который раз недоуменно вопрошал Гарри. — Черт, еще и Снейп запропастился куда-то, а я хотел… — Гарри Джеймс Поттер, — Джиневра так сейчас была похожа на мать, что Рон невольно вздрогнул, — оставь в покое профессора Снейпа! Дай Гермионе отдохнуть от тебя и моего братца, она и так восемь лет прикрывала ваши ленивые задницы! — Джинни, — Поттер удивленно посмотрел на невесту, — я просто хотел… — Вот захоти этот вечер провести со мной и не влипай ни в какие истории! — отрезала младшая Уизли и потащила своего горе-кавалера танцевать. А профессор Снейп и Поппи Помфри со своей ученицей, поддерживаемые Помоной, в это самое время, заканчивали в лаборатории экспериментальное зелье. Они надеялись, что оно поможет восстановить поврежденный пытками разум. — Я просто вспомнила об эффекте, который произвел на меня однажды потшин, — объясняла Гермиона свою идею. — Это же в малых дозах… — Полезно в любом количестве, — перебил ее Снейп. — Вы предлагаете все те же пресловутые три капли, подарившие нам с вами модельную внешность? — Да, я предлагаю именно эти самые три капли, — глаза мисс Грейнджер заблестели в предвкушении результата. — Что ж, Северус, я не знакома лично с рецептом покойного Долохова, но, возможно, именно самогон и станет тем самым недостающим компонентом. — В сочетании с соком молодой мандрагоры самогон закрепит эффект пошагового восстановления, — Помона жестом волшебника достала из складок своего платья пузырек с нужным компонентом. — Гермиона попросила меня об этом еще неделю назад. — Отлично, — Снейп посмотрел жидкость на свет. — Помона, как тебе удается добывать сок молодых мандрагор так, чтобы они его отдавали тебе добровольно? Отданное добровольно всегда магически сильней. — О, Северус, это мой маленький секрет! — профессор Спраут улыбнулась. — И поэтому ценный, — хмыкнул Снейп, вливая сок в чуть побулькивающий котел. Аккуратно помешав содержимое котла, он повернулся к своей ученице: — Мисс Грейнджер, я доверяю вам добавить легендарные три капли самогона. Посмотрев с благодарностью на профессора, Гермиона осторожно взяла пробирку, тонкую стеклянную трубку и капнула в котел ровно три капли наследия Долохова. Зелье на секунду помутнело, выпустило дымок и стало янтарным. Северус принюхался, сделал несколько пассов палочкой и удовлетворенно хмыкнул. Затем взмахнул еще раз палочкой, вызвав патронуса. А когда серебристая лань умчалась, обратился к дамам: — Что ж, коллеги, леди Лонгботтом, надеюсь, будет ждать нас в Мунго. — Чтобы не вызывать лишних вопросов раньше времени, предлагаю переместиться через мой камин, — Помона улыбнулась. — Дай Мерлин, чтобы у вас все вышло, — в неожиданном порыве она сжала руки Гермионы и Северуса. Августа Лонгботтом решительно выставила из палаты сына и невестки сиделку и наложила на двери заглушающие и отвлекающие чары. — Северус, действуйте, — пожилая леди с надеждой смотрела на зельевара и его сопровождающих. Достав из кармана мантии фиал с зельем, Снейп сообщил Августе, что оно не опасно для ее родных, но та лишь горько усмехнулась. — Поверьте, мистер Снейп, за эти годы я даже слезы феникса давала Алисе и Фрэнку, — ведьма сглотнула комок, подкативший к горлу. — Они не помогли им. — Надеюсь, идея моей ученицы все-таки сможет помочь, — Северус осторожно напоил сначала Фрэнка, а затем и Алису. Три часа ожиданий, три часа невероятных преобразований, три часа записей уникальнейшего эксперимента, три часа от саморазрушения к надежде возрождения. Долгих три часа. Первой окончательно пришла в себя Алиса. Она испуганно огляделась по сторонам, и ее первый вопрос удивил всех присутствующих. — Августа, вы уже знаете, как Невилл сдал ЖАБА? Старая леди и мадам Помфри прослезились, Гермиона нервно дергала край мантии, Помона присела рядом с пришедшей в себя ведьмой и просто обняла ее. — Судя по заданному вопросу, вы, миссис Лонгботтом, помните все, что происходило, пока ваш разум, скажем так, отдыхал, — Северус сумел сохранить хладнокровие. — Конечно, помню! — Алисе, все помнившей и теперь понимавшей, не терпелось выяснить последние новости о своем мальчике. — Замечательно, — Северус что-то черкнул на пергаменте. — У вашего сына достаточно хорошие результаты, — наконец-то смогла заговорить Гермиона. — Невилл получил только «превосходно» и «выше ожидаемого» на ЖАБА. — Спасибо, — Алиса счастливо улыбнулась, и тут, наконец, очнулся Фрэнк. — Снейп, Мордредовы штаны! — радостно выкрикнул он. — Сын рассказывал, что ты умудрился обыграть этого маньяка Волдеморта! Оказывается, ты совсем не плохой парень, а столько лет разыгрывал из себя сволочь. И как убедительно! — Спасибо за признание моих талантов, — процедил сквозь зубы герой войны. — Твой сын тоже молодцом: возглавил школьное сопротивление, когда Пожиратели командовали в Хогвартсе, зарубил волдемортовскую змею мечом Гриффиндора, все котлы в моей лаборатории повзрывал... — Ах, Северус, да ладно тебе! — рассмеялась Алиса. — Мы купим для лаборатории столько котлов, сколько понадобится. Жаль, что твоим зельем нельзя вернуть… — она осеклась на полуслове, прожигаемая черным бездонным взглядом. — Прошлое осталось в прошлом, — глухо сказал Северус. — А зелье не мое, я его приготовил вместе с моей ученицей, — он подтолкнул вперед Гермиону. — Вот, мисс Грейнджер — одноклассница вашего сына. Скромно опустив глаза, она попыталась спрятаться за спину Снейпа, но тот, правильно разгадав ее маневр, не позволил сделать этого. — Ох, детка. Не стоит стесняться, — Августа обняла Гермиону. — Благодаря тебе мой внук обрел родителей, а я вернула своих детей! Было решено отпраздновать выздоровление Лонгботтомов в родовом мэноре. На торжественный обед леди Августа пригласила всех причастных к возвращению Френка и Алисы. Невозможно передать словами радость Невилла, получившего такой подарок к окончанию школы. Он готов был на руках носить профессора Снейпа и Гермиону, даже пообещал назвать своих детей в их честь.

Возвращение в Хогвартс

После праздника у Лонгботтомов Гермиона вернулась в школу. Ее ученичество у профессора Снейпа и мадам Помфри должно было продлиться еще год. После этого девушка мечтала поступить в университет, выучиться на колдомедика и… Гермионе страшно было признаться даже самой себе в том, что за этот год она хотела покорить сердце Северуса Снейпа! Северус присел возле ухоженных могил, положил цветы и обвел пальцем высеченные на граните буквы. «Я люблю тебя, Лили, но девочка права, жизнь — она продолжается. Ты — самое замечательное и светлое, что было в моей молодости. И я очень надеюсь, что в моей уже зрелой жизни появится такая же нежная, светлая и замечательная женщина. Прости, если сможешь, за все то, что я делал неправильно. Я отпускаю тебя, любимая». Северус Снейп прощался с прошлым. Помона встретила своего бывшего ученика у ворот школы и увлекла его к озеру. Там в тени огромного дуба декан Хаффлпаффа поведала коллеге новости: — Северус, ты в курсе, что мистер Поттер и мистер Уизли зачислены в университет на факультет боевой магии? — Помона, это даже не шутка, это, скорее всего, анекдот, — скептически нахмурился Снейп. — Нет, мой друг. Это не анекдот, это — реальность, — профессор Спраут сияла так, словно речь шла о победе ее студентов в школьном турнире. — Нам пришло письмо из университета. — Потрясающе, — скривился Снейп. — Помнится, туда не набирали студентов уже лет десять. Все обходились аврорской школой. — А теперь набрали сразу курс, — Помона подмигнула коллеге. — Поттер, Рон и Джиневра Уизли, Томас, Финиган и Финч-Флетчли, Сьюзен Боунс и Лаванда Браун. — Мда, — Снейп помрачнел. — Тебя должно порадовать то, что туда же поступил и мистер Нотт. — Хорошая новость, — голос слизеринского декана сразу потеплел. — Вот и сбывается рождественское предсказание. — Ты тоже это заметил? — Помона на секунду замолчала. — Северус, я… Я вижу, что ты не равнодушен к Гермионе, она к тебе тоже… — А вот об этом не стоит, — голос мастера зелий тут же стал холодным и жестким. — Она моя ученица. И только. — Но через год ее ученичество закончится, — профессор Спраут по-матерински улыбнулась. — Вот тогда и поговорим, Помона, — Северус развернулся, эффектно взмахнув мантией, и отправился в школу. — Этот год пролетит очень быстро, — вслед ему прошептала профессор Спраут. Лето для Гермионы прошло как во сне. Она весь июль проработала в лаборатории, почти не выходя из подземелий. Только тридцать первого Снейп дал ей полдня, чтобы она смогла поздравить друга с днем рождения. Грейнджер не жаловалась, она была жадна до знаний, любила своего мастера, и пока не придумала план, как покорить сердце Снейпа, Гермиона трудилась на благо науки, как домовой эльф. С августа она стала работать еще и у мадам Помфри: разбирала личные карты студентов, подготавливала необходимый на первое время запас зелий, мазей и прочих медицинских настоек. К первому сентября от Гермионы остались только копна волос и горящие загадочным огнем глаза. — Мисс Грейнджер, если вы не будете отдыхать, я вас отправлю в больничное крыло, — строго отчитала свою ученицу колдомедик. — Мисс Грейнджер, если вы вместо обеда еще раз застрянете в моей библиотеке, я вас выгоню из лаборатории и больше туда не пущу, — вторил Помфри Снейп. — Простите, — потупив глаза, оправдывалась девушка. — Но книга о влиянии крови драконов на компоненты зелий была столь захватывающей… — Что умудрилась захватить ваши мозги, мисс Всезнайка? — прошипел Северус. — Три дня выходных, и не дай Мерлин мне увидеть вас с книгой! В душе Гермионы боролись женщина и ученый. Женщина ликовала: «Он волнуется обо мне», а ученый сердился: «Как он смеет мне запрещать читать?» И женщина тут же подхватывала: «Кто он такой, он мне не муж!» И тихонько добавляла: «Пока». Так для Гермионы пролетели первые недели сентября. Достучаться до сердца мастера она пока не сумела. Он словно не замечал ее любви, ее попыток превратить его жизнь в уютную, спокойную, домашнюю. Она дарила ему тепло, а он старательно делал вид, что не замечает этого. Но декан Слизерина видел все. Зная о чувствах своей ученицы и будучи неравнодушным к ней, Северус очень старался сдерживать себя. «Ну что могу я, старая развалина с выжженной душой и окаменевшим сердцем, дать юной, красивой и умной девушке?» — в который раз спрашивал себя профессор зельеварения и, не находя ответа, пытался понять, что в нем нашла Гермиона. Он даже говорил себе в краткие минуты эмоциональных порывов, что Лили благословила его и Гермиону, но сам и одергивал: это же Хвост сказал — мародер мордредов, предатель. Профессор Спраут тихо наблюдала за Северусом, размышляя, как бы помочь ему не потерять Гермиону, ведь только слепой не видит, что эти двое влюблены. И если для девочки эта любовь прекрасна юношеской чистотой и восторженностью, то для Северуса это уже выстраданное и осознанное в глубине души и сердца чувство. В голове Помоны постоянно вертелись слова из пророчества:

…А третьих, самых смелых – сквозь тревоги неудачи, Покой оставив тем, кто побоится жить иначе. Судьба заставит вас вернуться в прошлого мгновенья И будущее встретить, позабыв о всех сомненьях.

Гермиона пыталась договориться с молодыми мандрагорами о добровольной сдаче сока, когда в теплицу вошла профессор Спраут. Улыбаясь, Помона почесала растениям «за ушком» и быстро подставила фиалы для сока. Пока мандрагоры добровольно делились ценным ингредиентом, обратилась к девушке: — Знаешь, детка, мне не дает покоя последнее четверостишие предсказания, — профессор травологии приглашающее кивнула на лавочку, и когда они присели, продолжила: — Гермиона, мне кажется, что это о тебе и профессоре Снейпе. — Вы тоже так думаете? — мисс Грейнджер очень удивилась. — Я знаю Северуса очень давно, — Помона на секунду прикрыла глаза. — В этой жизни он прошел через очень тяжелые испытания, иногда делая ошибки, но он старался их исправить. Сейчас он, возможно, совершает самую большую ошибку в своей жизни, — сжав руку Гермионы, профессор Спраут посмотрела ей в глаза, — и ты можешь предотвратить это. — Профессор, я люблю Северуса Снейпа, — Грейнджер покраснела и уставилась в пол.— А он… — А он просто боится ответить тебе, боится разочароваться, — Спраут сжала руку девушки. — Его чувство к тебе выстраданно и тем ценно для вас обоих. Ты юна, твоя любовь чиста и восторженна, и именно этого не хватает Северусу. — И что же мне делать? — в голосе Гермионы проскользнули нотки отчаяния. — У меня есть план, — подмигнула девушке Помона.

Продолжение следует