Вирус.

Паршиво осознавать, насколько ты можешь быть беспомощным перед... самим собой?? Балди не сможет вспомнить, когда начали проявляться первые симптомы "раздвоения" его личности. Возможно, пол года назад? А может год? Ох, и когда он потерял счет времени? Дни-недели-месяца летели в этой школе незаметно. С каких пор здесь так... пусто? Такое ощущение, что эта школа заброшена. В смысле, где вы вообще видели школу, где всего несколько учеников? «Что-то странное происходит здесь», говорил кто-то раньше... Кто-то. Кто это был? Балди не сможет вспомнить его лица. Его будто бы... удалили из его памяти. Кто был этот парень в футболке... «Наверное это опять работа Вируса» со вздохом думает учитель и садится за парту. Его взгляд проходится по пустому классу. «Где же все дети... Когда... Когда это произошло...» Вирус поспособствовал исчезновению слишком многого из памяти математика. Вирусом он называл свое "второе я", которое вторглось в его жизнь, как те самые незваные гости, которые надоедают и не хотят уходить после. Все начиналось невинно, лишь небольшие нервные срывы. Балди хватался за линейку и бил, бил, бил свою руку, выжидая ответа от ученика. В тот момент он не замечал, что написано на доске. Он не смотрел на пример, он не слушал робких оправданий испуганных детей, он уже тогда словно не был собой. Но хотя бы мог контролировать. Одна девочка не выдержала и заплакала, её и правда сильно напугал такой вид учителя. Математик выронил линейку из рук и присел рядом с девочкой, начав её успокаивать. А внутри метались мысли, от которых становилось страшно. «Что это было??! Что со мной. Я не понимаю... Я не хочу говорить об этом Поту или еще кому...» Директор Пот был тем, кого Балди любил. Слишком сильно. Он не мог позволить себе показаться в таком виде. Директор был первым, кто принял его таким, какой он есть. Был первым, кто искренне и сильно любил. Балди было страшно потерять его. Но нервные срывы не прекращались. И обострилась зависимость. Зависимость от сладкого. Балди и ранее страдал от этого. Сладкое было очень важной частью его жизни. Но с сахарным диабетом нельзя было позволить себе много. Он старательно соблюдал режим употребления маленьких конфет, иногда позволял себе и кусочек торта. Как же хорошо, что Пот его поддерживал! Учителю тяжело с этим жилось, но у него была надежная опора!.. - Хэй, Балди, ты в порядке? Прости, но на сегодня это все, что ты можешь съесть. Директор непонимающе смотрел на учителя, который сжимал в руке линейку и слабо дрожал. - ТО ЕСТЬ. КАК ЭТО. НЕЛЬЗЯ БОЛЬШЕ??? Перед Потом стоял не его любимый учитель математики. Это было что-то совсем иное. Его глаза больше не были зелеными, он прожигал напротив стоящего Пота взглядом красных глаз и улыбался во все лицо. Выглядело страшно. Именно тогда Директор впервые увидел Вируса. Балди слишком запустил процесс, может, если бы он сказал раньше, это можно было бы предотвратить? Не сейчас об этом судить. Мужчина аккуратно обнимает учителя и прижимает к себе. Он не знает, что стало с его Балди, и когда он успел проглядеть это, но факт остается фактом. Что-то здесь не так. Пот вздрагивает и невольно делает шаг назад. Его щека горит от удара линейкой. - Не смей меня трогать. Пот не замечает ушедшего из кабинета Балди. Он еще долго смотрит перед собой в одну точку и держится за щеку. Сейчас он... нет, не обижен. Ему страшно. Потому что пока он был озабочен правилами в школе, с его любимым учителем математики произошло что-то непоправимое. «Это можно вылечить, это пройдет», твердил он про себя, ощущая жгучую боль и тяжесть в груди. Паника охватывала разум, делая мысли беспокойными. Именно в тот день он впервые выпил успокоительного. Злиться из-за любой оплошности учеников стало нормально. Разум был охвачен им уже полностью. Любой раздражающий фактор и ты уже не ты. Вирус быстро брал контроль. Догнать ученика. Показать ему, кто здесь главный. Вирус знал, как выглядят эти примеры на доске. Более того, именно он делал их такими! Он разрушал все. Разум тех, кто остались. Подделывать воспоминания? Легко. Удалять что-то лишнее? Нет проблем. Кто-то еще помнит о брате Директора? Нет, его больше нет. Запертый в секретной комнате, что знает все, но сказать не сможет. Что был сломлен тем, кто захватил контроль над всем здесь. Лишился всего: нормального тела, младшего брата, голоса, должности, имени, да и жизни в целом? -Он этого определенно заслужил! - утвердительно заявлял Балди и смотрел на Директора своими красными глазами. Вирус научился притворяться, когда ему нужно. Пот уже настолько одержим всем этим кошмаром, что в коридорах даже дышать скоро будет нельзя. Вирус знает, как сильно Пот заботится о Балди, как сильно он бережет его от психушки, или же от употребления смертельного для него количества сахара. Нельзя это, нельзя то. Антидепрессанты стали важны как воздух. Как же забавно, как же ЛЕГКО управлять ими. Все здесь под контролем. Конечно Балди иногда бывает собой. Он чувствует себя слабым, он улыбается новым ученикам, что изредка заходят в школу. Хоть кого-то он еще может чему-то научить? Учитель прижимается к Поту, который вымученно улыбается, осознавая, что перед ним именно Балди, а не его второе я. Балди не помнит, что он делает, будучи одержимым Вирусом. Но он видит эти следы от линейки на своих руках. Синяки, что уже даже не болят. Слишком привык. Больше всего ему стыдно перед его любимым Директором, ведь ему тоже достается. Пот не злится, нету смысла. Он же понимает, что Балди не специально. Он крепко прижимает к себе учителя и мягко гладит по затылку. - Все хорошо. Все хорошо. В такие моменты Директор может чувствовать себя спокойно. Нет мыслей о запертом где-то в глубине стен школы брате, которого Балди забыл благодаря Вирусу. Нет мыслей о том, что он может найти учителя, лежащего на полу в куче фантиков конфет или же банок би-соды. Как же ему страшно просто не успеть, не смотря на то, как быстро передвигается он по школе. Моменты, когда они оба спокойны. Моменты, которые еще дают им понять, что они живы. Моменты, которые нельзя назвать частью этой большой игры Вируса. Моменты, которые не сломать даже ему. - Скажи, что все еще любишь меня... - Конечно, Балди. Конечно люблю.