Прикосновение

Кого спасёшь ты?

Чару Азриеля

После длительных попыток… — Я здесь?.. — юноша смотрит на собственные трясущиеся руки. — Непрозрачный?.. — Да, ты здесь. — кивает девушка, взяв его руку в ладони. — Совсем не прозрачный. Она держит его, осторожно сжимая в руках. На устах её греется мягкая улыбка, она медленно моргает. — И очень мягкий. — Фриск кладёт свою голову нежно на плечо парня и легко прижимается, тихо хихикает. По полу ползут оранжевые лучи заката, даруя длинные тени молодой парочке, что уютно нежатся в кровати. За окном ещё тихо чирикают птицы, но солнце уже совсем скоро сядет и всё наполнится тишью. Кажется, сейчас все наслаждаются вечером. — Я действительно живой? — он отводит взгляд с рук на юную особу и уже внимательно всматривается в её розовое, немного смуглое личико. — Да, Чара, да. — она снова кивает, не отрываясь от него, — Живой как никто в этом мире. Юноша не выглядит таким счастливым, как его спутница. Широко раскрыв глаза, он смотрит на неё, он не двигается и только продолжает задавать вопросы, тая дыхание: — Почему?.. Как я? Как?.. Я сейчас совсем ничего не понимаю. Фриск, — девушка, посмеявшись, поднялась и села перед ним на колени, — Ф-Фриск?! — Хах. Так трудно принять это, да? Но это так… — заговорила она. — Чара, ты жив. И это… Фриск опустила глаза на соединённые руки. Она держала его руку в своих двух, но даже так его рука не влазила полноценно, пальцы юноши виднелись из «кокона» рук. Он также глянул на это. — И это называется ПОЩАДОЙ… понимаешь? — Что? — Чара вздрагивает, смотря теперь на то, как Фриск нежно улыбается, не поднимая глаз. — Ты не понимал, почему я всё время щадила всех. Теперь ты чувствуешь её? Мою ПОЩАДУ? Понимаешь… почему я щадила всех? Потому что все достойны ПОЩАДЫ. Все её чувствуют так, как сейчас ты. — Но. Я думаю, он заслуживал ПОЩАДЫ куда больше, чем я. — парень наклонил голову в сторону и посмотрел на подоконник, где когда-то стоял… — Все заслуживают второй шанс, Чара. — Но почему ты не дала этот шанс ему? Она вздохнула и посмотрела на лицо юноши. Красные глаза уставились в сторону, и толи от падавшей тени, толи от мыслей хозяина, они выглядели слишком уж тёмными, не живыми. Девушка вздохнула тихо, протянула одну руку к щеке парня и аккуратно повернула его лицом к себе. От чего тот, неохотно, да посмотрел в янтарные глаза. Она погладила красную щеку юноши, говоря: — Я дала ему такой шанс. Чара… Он сам выбрал такую жизнь. Пускай Азриеля нет, но зато теперь есть Флауи. Да, я знаю, но… Я не хочу забирать жизнь у новой личности. Понимаешь? В ответ она получила молчание. — Он учится. Он учится снова понимать окружающих, снова чувствовать. И я помогаю ему. Я даю ему свою ПОЩАДУ. Так решил Флауи. Он решил жить. — Но я… я… — Чара опустил голову, закрыл глаза и еле слышно забормотал. — Ты теперь тоже жив. Ты не жил раньше. И теперь ты можешь иметь на это право. — поговаривала Фриск, гладя его по щеке, — Моей РЕШИМОСТИ хватит на двоих. Другой рукой, что до этого всё ещё сжимала руку парня, она поднесла и положила себе на грудь с левой стороны ладонь его. Он тут же встрепенулся, уставившись на этот жест. — Ф-Фриск? — он почувствовал как рука сама крепче взялась за грудь девушки. Юноша покраснел ещё больше. Она издала лёгкий смешок. — Чувствуешь меня? Моё сердце. Биение. Правда, по мимо этого он чувствовал наполняющее его смущение, чувствовал, как начинает бурлить кровь. Закрыв глаза, юноша сглотнул и сжал чуть сильней. Сквозь эту плоть чувствовала периодичный стук, глухой, скачущий. — Да. Чувствую. — он посмотрел на краснеющее лицо девушки, но всё ещё улыбающееся, — Но… Долго ты не проживёшь теперь. С половиной РЕШИМОСТИ долго не живут. — Мне и не нужна долгая жизнь. Мне нужны… твои прикосновения. Смысл долгой жизни, если я не могу чувствовать тебя? не могу спасти? Юноша издал долгий протяжный вздох, пока Фриск осторожно водила пальчиками по щеке парня и не отводила взора. В комнате с каждой минутой становилось темнее. Свет понемногу уползал в окно. Птицы становились всё тише и тише, слышалось стрекотание разное: высокое и низкое, сбивчивое и бесконечное. Юноша посмеялся себе под нос. — Хах-ха. Ты всё такая же идиотка, Фриск. Он посмотрел на неё. Кровать полностью уже была в тени, и разглядывать некоторые очертания становилось немного неудобным занятием, хотя глаза парня девушка отчётливо видела. Красные блестящие глаза смотрели из тени обжигающе соблазнительно, словно… демон по ту сторону манит к себе. — Ча-ра? — еле дыша, она шепчет, и немного подаётся вперёд, навстречу ему. Парень пододвигается чуть ближе, склоняется над личиком спутницы. — Фриск… — словно вдохнув это имя, говорит он. Между ними это маленькое расстояние, которое так странно сокращать. Как будто этого не должно было бы быть, этот единственный сантиметр так… необычен. — я мечтал об этом… И они соприкоснулись… Губы обоих соединились, медленно, а главное — совершенно невинно. Будто бы просто «чмок в губы», как целуют дети. Но наслаждались они этим так не по-детски. Закрыв глаза, они сделали пару аккуратных прикосновений. Но всего пару секунд. После девушка чуть отстранилась, открыла глаза и посмотрела ему в лицо. Но он ей этого не дал. Обхватив Фриск за талию одной рукой, Чара притянул её к себе и снова поцеловал, на этот раз смелее, на сразу закрывая глаза. Он смотрел на реакцию милой девушки, пускай чуть удивлённой, но легко поддающейся его действиям.

Она всегда поддавалась

Юная особа, моргнув пару раз, приняла его объятия, обвила его руками и прижалась, стараясь как можно целомудреннее отвечать на поцелуй. Да только с понемногу усиливающимся напором трудно поспорить, особенно когда внутри всё колышется и заполняется новым чувством, новым приливом чего-то особенного, от чего она мелко дрожит в объятьях, отчего только сильней прижимается. Язык Чары проскальзывает внутрь ротика особы, не встречает преград, а, оказавшись внутри, легонько дотрагивается до языка хозяйки. Фриск вздрагивает. Он проводит язычком по одной стороне встречного, после по другой, «обводит» его, а потом вовсе словно пытается лизнуть. На мгновение слышится недовольное мычание. Девушка пытается ответить, успеть за парнем. Но от этого языки только чаще сталкиваются. Всё выглядит так неловко, но оно прожигает что-то. От каждого неуверенного движения губ сердца намеревались выпрыгнуть, так сильно они бились о грудную клетку. Он провёл рукой до ягодиц девушки и чуть приподнял. Юноша открыл глаза и с особым интересом стал смотреть на неё: её реакцию, эмоции… чувства. А после не спеша уложил её на спину. Оторвавшись от поцелуя, она посмотрела ему в глаза, в коих отражалась сама — глубоко вздыхающая, взбудораженная от новых ощущений. — Стоит закончить и лечь спать, как все хорошие дети? — сладко шепчет Чара, но в тот же момент он прижимает маленькое тело спутницы, не убирает руку от груди Фриск, чувствуя как сердечко той всё набирает ход. Она помотала головой из стороны в сторону, всё больше вдыхая воздуха. Наступил сумрак в комнате, солнце полностью ушло куда-то за дома, оставляя огненный след за собой. Из тёмной травы доносились шорохи жуков и стрекотание кузнечиков, в полях воспаряли светлячки. И глаза обоих словно светились, подобно им, когда смотрели друг на друга. Поднялся прохладный влажный ветер, что зашелестел краями штор через открытое окно. Но он не мог остудить горячего дыхания. От него или нет, а на коже обоих проступили мурашки. — Значит будем плохими? — тихонько усмехнулся парень, прищурив взгляд. — Мы давно уже не хорошие. — выдала девушка, чем пошатнула его настрой, но лишь на секунду. — И это даёт мне право продолжить. — юноша выкрутил эту фразу так и снял с Фриск этот вечно не меняющийся свитер. Но он был прав, ведь сопротивления не последовало, даже наоборот… Вскоре тоже самое произошло и с шортами. Руки её инстинктивно направились к местам, что всё ещё были скрыты от взора парня тонкой тканью, впрочем были остановлены хваткой Чары. Он взглянул на краснеющее лицо Фриск, и без усилия осторожно развёл руки в стороны и положил на кровать. Белый бюстгальтер обрамлял грудь молодой особы, оформленный кружевом. Хотя он больше походил на изящную пижаму, ведь сразу после груди по животу от него шла такая же полупрозрачная кружевная ткань с узорами. Парень провёл пальчиками по животу, спустился не торопясь до края белья и пустил руку уже по коже, задирая тем самым ненужную, но возбуждающую вещь. Она прочувствовала этот контраст собственных ощущений и температуры в комнате, вся покрылась мурашками. Чара склонился над её лицом ещё ниже так, что их носы касались друг друга, и поцеловал, только на этот раз поцелуй был как-то легче. Он коснулся языком её губ и пару раз чмокнул, а после уже проник. Он водил по нёбу, вырисовывал круги, изредка слыша как от слюны образуется звук, разносится по комнате вместе с мычанием Фриск. В это время рукой забравшись под бюстгальтер, он дотронулся до соска и обвёл пальцем по ореолу. Он дотрагивался его кончиком, с каждым разом сужая круг, и когда добрался до середины, нежно погладил, зажал между пальцами, слегка потянул. От этого Фриск вздрогнула и простонала в поцелуй. Она обняла его, прильнула, раздвинув ноги и дав ему место больше. Юноша разорвал поцелуй, давая этому возбуждённому стону вырваться из уст несколько громче. Он задрал бюстгальтер, спустился на уровень со вздымающейся грудью и, каплю понаблюдав, лизнул тёмное место на одной груди, кончиком языка поводил по соску, пока рука занималась другой частью. И вскоре вовсе обхватил сосок губами и засосал, словно проделал то, что делал при неловком поцелуе. Девушка выгнулась навстречу. Она сжала свитер в руках Чары и потянула кверху, тогда разделся и он до белья. По сравнению с ней, кожа юноши была почти как снег бела. И сам он был в чуть худощав. Он стянул с неё лифчик полноценно, обнажив полностью верхнюю часть. Фриск притянула его к себе, оторвав от исследования взглядом собственного тела и уже припала к губам сама. Он ответил ей, углубляя поцелуй и сжимая в руке грудь девушки. Её рука потянулась к нижней части его тела и коснулась к явно выступающему органу через трусы, отчего дёрнулся его обладатель. Красноглазый прервал поцелуй, широко раскрыв глаза на особу. — Н-нет? — робко произносит она. Он хмыкнул, — Да, но тогда… не через ткань. Привиделось ли ему в полумраке, но она покраснела ещё больше. И тем не менее кивнула. Парень привстал и освободил часть тела от последней одежды. Она смотрела, даже наверное слишком внимательно, чем ожидал он. Когда Чара снова склонился над ней, он стал целовать её шею и ушко, иногда покусывать, но в порыве всего… трудно думать об этих деталях. Рука Фриск не без трепета опустилась на головку возбуждённого гладкого члена и провела от крайней плоти до ствола, чем вызвала немедленную реакцию у парня, он вздрогнул, но после лишь быстрее стал целовать тело её и рукой играться с чувствительным твёрдым сосочком. Спутница его повторила движение немножко уверенней, очертила круг вокруг головки, провела пальцем по уздечке и полноценно взялась за ствол, стала ласкать. Чара слегка пошатнулся, простонал сквозь зубы, схватил ту за руку, глянув той в глаза, и сдавленно сказал: — Н-Не так ж-же… резко. Но если ты решила поиграть так. Пальцы его перестали нежить ореол Фриск и аккуратно спустились вниз. И когда они коснулись ткани трусиков, то без промедления проникли под ткань и быстро добрались до влагалища. Он медленно дотронулся до малых губок и провёл вдоль промежности, слегка нажимая. Теперь среагировала она, тут же выгнувшись ему навстречу. Она издала протяжный стон, схватившись за спину юноши. Парень почувствовал, как склизкая жидкость сделала его пальцы такими влажными. — Нравится? А так? — он погладил легонько губки, нащупал еле заметный бугорок и несколько раз отрывисто коснулся. Задрожала Фриск, быстро и тяжко задышав. Он оттянул трусики, повторил это, а после мягкими движениями погладил клитор, провёл по промежности ещё раз от начала и до конца, надавливая с каждым разом сильнее, сильнее уходя внутрь. Через время послышались такие приятные хлюпающие звуки и более постоянные стоны девушки. Она вцепилась в него, извиваясь, сильней раздвинула ножки. И схватилась руками за пенис парня. Чара схватил её и сильней прижался к ней, уже куда меньше сдерживая стоны. И собственное горючее желание, из-за чего палец его скользнул внутрь промежности с удивительной лёгкостью. Фриск застонала во весь голос, но не остановилась. Она начала рукой водить по всему стволу парня, сжимать его. Тогда и спутник девушки не отличился, став только глубже вводить палец в вагину, шевеля им и касаясь каждой стенки. Комната наполнилась их непристойными звуками и стонами, стало жарко, так греховно жарко, что никакой ад не сравнится с этим желанием! Слышалось хлюпанье и шлёпанье тел, тяжёлое частое дыхание, и протяжные возгласы. И всё равно, и что дома они не одни, и что окно открыто настежь. Никого это не волнует! — Ча-ра-а, — чуть ли не плача, зазывает его Фриск. — Фри-иск. — он так сильно прижимает её, так сильно. — В-войди. — просит, нет… умоляет она! Он останавливается и с силой поднимается чуть выше над ней и замирает. — Ещё… не поздно остановиться… — Будто бы… Чара… когда-то меня слушал — чуть ли не задыхаясь, выдаёт она, смотря, как член Чары упирается ей между ног, уже совсем немного входя. И от этого она ощущает такой сильный трепет. Стирая пальцем выступившие от слёзы девушки, Чара произносит, подавляя лёгкую усмешку:

— Действительно.