Повернуть вспять

Возможно, это моя последняя запись... Нет, точно последняя. Меня зовут Эмили, и я – Перо в этом особняке. Простите меня все, но я знаю (а знаю ли?), что делать... Делать, чтобы прекратить этот кошмар. Еще раз, простите меня. Люблю всех вас, моя маленькая семья.

- О, какая сентиментальщина, - раздался гнусавый голос Трикстера из динамика. – «Моя маленькая семья», - мужчина, что недавно занял позицию кукловода, рассмеялся, передразнивая. «Ну ты и урод!» - подумала Эмили, захлопывая свой дневник и поднимаясь с кровати. – «Джон и то уважал личное пространство, даже если оно и заключалось в записях»       Мэтт... Марионетка первого акта. Обезьяна. Вор. Убийца. Возможный. Скорей всего только благодаря хитрости и мыслимым и не мыслимым уверткам «прошел первый акт спектакля». Но вот характер... Исами и Райан наперебой говорили, что он как был тварью, так и остался. Вскоре, в этом убедились все «марионетки второго акта» и Джон Фолл, бывший кукловод, впоследствии занявший позицию марионетки. За тот короткий срок, что Мэтт пробыл в роли кукловода, в доме практически все поменялось. Наступил диктат. - Ты настроена на пускание радужных соплей, марионетка? – прогнусавил Мэтт, и тут же неожиданно рявкнул: - А вот этого мне не нужно!       Далее последовала череда заданий от Трикстера. Эмили лишь тяжело вздохнула, быстро заплела волосы в косу и пошла «вершить справедливость», то есть, проходить испытания. «Не сорваться... Не сорваться... Не сорваться... Скоро все кончится» - старалась подбодрить себя девушка, лихорадочно разыскивая предметы по списку. – «Надо делать вид, что все хорошо... Как там? Улыбаемся и машем?»       Но Эмили сегодня предстояло улыбаться не только в камеру, но и всем своим друзьям... своей маленькой семье. Ведь в жизни за стенами этого особняка у нее никого не было. Эмили осталась сиротой после того, как ее родители погибли в автокатастрофе.       Она улыбалась Дженни – всеобщему солнышку особняка, Джону, Нэт, Лансу, Исами и Райану. Даже братьям Файрвуд Эмили дарила свою улыбку на прощание. Ей так не хотелось их всех покидать, но все же... - А теперь, достань мне пятнадцать призрачных ворон, марионетка, - прозвучал голос из динамика, стоило Эмили сесть передохнуть буквально на пару минут. «Да ты офонарел!» - злобно подумала девушка. – «Даже Джон столько не требовал!»       Возражать вслух жители особняка не решались, потому что эти выходки заканчивалась плачевно. Неделю назад, в дом попало двое друзей-приятелей, так возражения их не спасли: одному отсекло голову шлемом, потому что он не успел пройти испытание в зеркальном режиме, а второй на поприще потери друга свихнулся и отравился найденным в доме крысиным ядом. - И знаешь, мне плевать, как ты это сделаешь, - Мэтт мерзко заржал.       Стоило уставшей Перо подняться к себе в комнату и подойти к плану дома, чтобы начать ловлю неуловимых ворон, как кукловод произнес: - Что, черные точки перед глазами? Ты совсем слепая, марионетка? Неужели ничего не видишь?       Вздохнув, Эмили устало окинула взглядом свою комнату. На глаза ей попался сейф. Девушка удивилась, ведь она не приносила его в комнату. Но спорить с Трикстером себе дороже. Эмили достала отмычки и принялась вскрывать хранилище. - Ключ? – вслух удивилась девушка. – Но от чего? – и тут же прикрыла рот рукой. Это было впервые, когда она заговорила при Трикстере. - Надо же! А я думал, восхваляемое всеми Перышко - немое, - Мэтт снова гнусно заржал. – Не испытывай мое терпение, куколка! Не строй из себя дуру и лезь на крышу! Там будешь ворон ловить! «На крышу?!» - у Эмили словно вся жизнь пронеслась перед глазами. - А что это у нас за ужас на лице? – неожиданно засюсюкал Мэтт. – Высоты боишься? - Нет! – неожиданно для себя рявкнула в камеру Перо, хватая со стола дневник и запихивая его в свою сумку-почтальонку. - Не прошло и года, - выдохнул Мэтт, наблюдая по камерам, как за девушкой захлопнулась дверь, и та побежала по направлению к чердаку. - И не жалко тебе эту куклу? – позади мужчины появилась женщина в красном одеянии. - Нет, Алиса, - ответил Мэтт, откинувшись в кресле, окинув собеседницу взглядом. - Я не Алиса! Я – Элис! – воскликнула женщина. - Хорошо-хорошо, Элис, - он посадил ее себе на колени. - Так ты ответишь на мой вопрос, Мэтью? – Алиса стала поигрывать пуговицей на рубашке Трикстера.       Мужчина не стал ругаться по поводу того, что ему не нравится полная версия своего имени, ведь понимал, что Алиса ему так своеобразно отомстила. Но иногда его пугала ее частая смена личностей. То она Алиса, то Элис. Сейчас с ним была Элис. Алиса обычно сидела где-то в глубине логова и «не отсвечивала», как говорится. - Пусть научатся решать проблемы без своего вездесущего Пера. - А она? - Рухнет с крыши и хорошо. Все равно даже если просто ногу сломает, то ей никто... Слышишь, НИКТО не поможет, - ухмыльнулся Мэтт и увлек Алису в долгий поцелуй.       Но вопреки словам диктатора, Эмили не собиралась так бесславно умирать. Она не знала, что на крыше нет камеры, и попыталась хотя бы сделать пару шагов, но покатистая поверхность вряд ли бы позволила это сделать человеку, который до потери пульса боится высоты. А ворон, которых тут и в помине не было, ловить нужно. - Сволочь, - бросила в сердцах Эмили. – Так и помереть недолго.       Мелкие кусочки черепицы полетели вниз и девушка дернулась. Да еще и ветер подул некстати, но она предприняла попытку хотя бы просто руками помахать, ведь о каких призрачных воронах в реальности может идти речь, если тут даже живые если и пролетали, то лет десять назад? Не услышав в ответ на свои действия никаких угроз, Эмили вздохнула и попробовала расположиться с удобством на крыше. Хорошо хоть на дворе лето стояло. «А ведь это место подходит как нельзя лучше для ритуала» - подумала она. – «Надо только подавить страх высоты, все равно я ничего не потеряю. А если жизнь, то... Бог с ней, главное, чтобы все это поскорей закончилось»       Подавляя страх высоты, Эмили отыскала место на крыше, на котором смогла удержаться, и, достав из сумки черный маркер, принялась рисовать пентаграмму. Сердце из ее груди готово было выскочить, но Эмили держалась. Так надо. Приладив кое-как свечи на пентаграмме, девушка принялась читать заклинание призыва духов. Она отыскала его в библиотеке, стараясь понять, как попала книга ритуалов в особняк – специально или нет? Радовало то, что крови для призыва нужно было немного, поэтому Эмили прошлась кистью по контурам пентаграммы.       Вскоре, перед девушкой предстало два духа – мужчина и женщина. Этими духами оказались как ни странно, давнишние враги – целительница Аластриона и король Вильгельм. - Что тебе нужно, несчастная! Зачем ты вызвала меня из загробного мира?! – величественно произнесла (словно огрызнулась) Аластриона. - Ой, прекратите пафосничать, Аластриона! - смело заявила Эмили. – Я по делу. Доброго здравия Ваше Величество. Простите, поклон не отвешу, слишком уж крыша покатистая, даже если кажется, что она почти ровная. Да, и тебе, Аластриона, доброго здравия.       Призрак женщины надулся, король усмехнулся в усы, а Эмили, устроившись поудобнее, дабы не упасть, продолжила: - Мне нужна ваша помощь, коллективная... - Я не стану сотрудничать с ведьминым отродьем! – воскликнул король. - Мразь! – воскликнула Аластриона, и если бы могла, отвесила Вильгельму пощечину. - Тихо! – Эмили поразилась собственной смелости, едва удержавшись на крыше. – Это касается ваших потомков! Ваших, пока еще живых, потомков! - Что ты знаешь о наших потомках, смертная? – заинтересовался Вильгельм.       Эмили начала свой рассказ. От самого начала: как попала в дом, как проходила испытания, как узнала многие тайны дома и его жителей – бывших и нынешних. - Меня это не касается, - холодным голосом произнесла Аластриона. – Пусть живет как хочет. - Значит, по-твоему, Аластриона, девушке с раздвоением личности хорошо живется? Нет, я не спорю, может, одной из личностей и хорошо, а вот другой? Или у вас это наследственное? – «прошипела» Перо на призрака. - А что это за зверь такой – раздвоение личности? – поинтересовался король. - Ваше Величество, представьте, что Вы собрались на променад по собственному парку. Просто прогулка на коне. И вот неожиданно Вы, словно просыпаетесь и видите вокруг себя, допустим, десяток трупов. Человеческих. И это не результат военного боя. - Да как ты смеешь, негодная! – воскликнул король, но был перебит. - Постойте, я не закончила. Ну, так вот. «Проснулись» Вы среди этого хаоса, но абсолютно не понимаете, как это произошло, ведь Вы только что сошли с коня и кормили уток в пруду. Это и называется – раздвоение личности. Когда Вашу личность в голове оттесняет другая. И не стоит так смотреть на Аластриону, это может произойти с каждым.       И снова развилось бурное обсуждение, взаимное огрызание духов друг на друга. - Хватит! – не выдержала Эмили. – Хватит, прошу вас! Неужели вам нравится то, что происходит, неужели нравится, что в любой из комнат могут разверзнуться врата в Ад?! Как же меня достала вся эта история! Как остановить этот вечный двигатель?! Думаете, я вас обоих просто так вызвала? Начало этого убийства повлекло за собой цепь других, и это связано с вами обоими, черт возьми! Если убивает один, убивает другой, и при этом тянет за собой следующие поколения.       За время своего спича Эмили раза три могла упасть с крыши, но удача была на ее стороне. - Сейчас не время ругаться. И только вы в состоянии прекратить это. Вы – те, с кого начала тянуться эта проклятая цепь событий. Этот проклятый вечный двигатель. - Но мы духи! – изумленно произнесла Аластриона. – Мы не можем... - Можете! – рявкнула в ответ Перо. – По крайней мере, можете рассказать мне о том, что нужно сделать, а я проведу ритуал. - Хорошо, тебе нужно собрать...       Последовал долгий ликбез от Аластрионы, что собрать, где и в какое время суток, а уж они, духи, подождут ее на крыше. Все равно во второй раз они могут и не прийти на зов. Эмили все записала и осторожно направилась к выходу с крыши. - Постой, смертная! – позвал король девушку. – Возьми это! – он бросил ей в руки призрачную клетку с воронами. – Пригодится. И шут гороховый все увидит. И, да, поторопись! - Спасибо, - произнесла Эмили, скрывшись.       Когда Перо шла по коридору, с благоговением держа клетку в руках, из динамика раздалось удивленное: - Поймала?       Эмили кивнула в камеру, скрывая ухмылку. Ей показалось, что Трикстер прежде чем задать свой вопрос, попутно поперхнулся. - Ладно, свободна, - с досадой произнес он. – Но потом снова отправишься на крышу ловить ворон. Ты же у нас экстрималка непуганая. «И тебе не хворать, урод!» - подумала Перо и чихнула, скрывая свой смешок. – «Велико царское одолжение. Посмотрите на него!»       В первую очередь, Эмили купила в автомате яблоко и съела, а уж потом отправилась в гостиную к Джиму, попросить новые бинты или ткань. Перевязку следовало сделать – старый материал износился. - Джим?       Стоило Эмили открыть дверь, как в гостиной потух свет. Режим «Ночь» вступил в свои права. Девушка вздохнула, достала фонарик и стала с каким-то остервенением искать предметы в комнате. Стоило Эмили коснуться висящей на люстре туфли, как ее за талию резко схватили, а табуретка под ногами угрожающе покачнулась. - Попалась! – раздался голос Джима Файрвуда, и мужчина резко прижал Эмили к себе. - Джим! – завизжала Перо, понимая, что попытки вырваться из рук врача тщетны. – Пусти, я высоты боюсь! Джимми... - Не пущу, мое мягкое Перышко, - Файрвуд чмокнул Эмили в нос, поставив ее на пол. - Почему я тебя не видела, когда проходила испытание? – заинтересовано спросила Перо, усаживаясь с Джимом на диван. - Наверное, я научился мимикрировать, - улыбнулся Джим. - Странно, что ты меня не заметила. - Джим, - протянула девушка, прижимаясь к мужчине. - Скучал по таким тихим посиделкам. Только ты и я, - обнял в ответ Эмили Джим и потянулся к ее губам.       Однако намечающийся поцелуй прервали. - Ой, целовашки! – раздался смех. - Джек! – воскликнула парочка, а Эмили попутно швырнула в младшего Файрвуда подушкой. - Не бейте меня! – захохотал Джек, уворачиваясь от «снаряда». – У меня уважительная причина. - Тоже мне, - буркнул Джим, ухмыльнувшись. – Грудью на амбразуру не всегда хорошо бросаться. Вот и получил. Хорошо, что не стопроцентная слепота. - Ой, да ладно, забыли. Не нуди, братец, - весело произнес Джек, касаясь радиоприемника. – А вообще, даже Дженни удивляется тому, как вы умудрились сойтись. А вернее, как Эмили смогла захомутать такой овощ как ты, Джимми. - Джеееек! – практически прорычал Джим. - Все-все, сваливаю, голубки! – почти пропел Джек, и, подмигнув парочке, стремительно скрылся за дверью. - Мой брат временами ведет себя как говнюк, - произнес Файрвуд-старший с долей неприязни смотря на дверь, пока Эмили хихикала у него на руках.       Парочка немного помиловалась, Джим перевязал любимой девушке руки, предварительно сказав, что ждет ее ночью в условном месте. Эмили покивала в ответ и пошла собирать детали для проведения ритуала. «А увидимся ли мы ночью, Джимми?» - задумалась Эмили, чуть не пропустив нужную руну в Призрачном режиме, пока ковырялась в кинотеатре. – «Наверняка после ритуала будет такая возможность».       Но Перо даже не ожидала, что ее ждет.       За полчаса до полуночи Эмили снова взобралась на крышу. Призраки успели посетовать на то, что девушка о них забыла, и им пришлось бы до скончания веков куковать на крыше особняка. Больше всего возникала Аластриона. - Ладно, ну хватит. Я признаю свою вину по всем статьям, уважаемые.       Когда подготовка к нужному ритуалу была закончена, духи немного покривлялись перед Эмили, но все таки простили друг друга. Но этого было недостаточно. - Ритуал предусматривает не только перенос во времени... – начала пафосно вещать целительница, - но и изменение самого мироздания, включая изменение памяти... - Изменение памяти? – панически воскликнула Эмили. - Можно подумать, тебя, Перо, остальное не интересует, - фыркнула Аластриона. - Но... получается... мне придется все забыть? - Нет, Перо, ты ничего не забудешь. Забудут тебя, - подтвердил слова девушки Вильгельм. - Даже Джим? – с отчаянием спросила Эмили. - О, посмотрите-ка, покраснела. Сейчас заплачет, - фыркнула Аластриона. – Решила спасти мир, а поступиться своими интересами не в силах. - Цыц, ведьма! – одернул Аластриону король. – Слезы расставания и потерь текут только в результате искренних чувств. - Тоже мне, ценитель прекрасного нашелся.       Пока духи грызлись между собой, Эмили переваривала сказанный ими результат ритуала, совершенно не замечая, что по ее щекам градом катятся слезы. Наконец, взяв себя в руки, она произнесла: - Я готова! Лишь бы моя маленькая семья была счастлива, - попутно Перо заметила, как в глазах целительницы промелькнули жалость с завистью. - Начинаем!       Что говорили духи, девушка помнила смутно. В процессе ритуала Эмили показалось, что перед ее глазами промелькнула вся жизнь. Больше всего врезалось в память разнообразие вечных двигателей разлетающихся на кусочки.

***

      Эмили открыла глаза. Она находилась в гостиничном номере города Вейбриджа, как раз в день ее похищения тогда еще кукловодом Джоном Фоллом. «А ведь это не так далеко от Вичбриджа» - мимолетно подумала девушка, как память резко дала о себе знать. – «Боги! Что я натворила!»       Эмили зарыдала. Так отчаянно как никогда. Она костерила себя на чем свет стоит, готова была даже разбить настольную лампу, но здравый смысл и последние деньги, оказавшиеся в кармане куртки не позволили ей этого сделать. «Сядь, успокойся, это для их счастья», - успокаивала себя девушка. – «Я верю, что у моей маленькой семьи все хорошо».       Но паршивые чувства не спешили с ней прощаться. Силой себя успокоив, Эмили решила заглянуть в ближайший старбакс. Кофе всегда помогало ей рационально мыслить.       Оказавшись на улице и вдохнув свежего воздуха, Эмили сверилась с путеводителем. Купив кофе и возвращаясь в гостиничный номер, девушка настолько сильно задумалась, что не заметила, как в нее врезался велосипедист. Естественно обжигающий кофе оказался на ее руках. - О, ради всего святого, простите меня! Я такой неуклюжий! – воскликнул горе-велосипедист, отпихнув свое транспортное средство, не придумал ничего лучше, чем подуть девушке на руки. – Я все вылечу... перевяжу, только простите меня!       Настолько родной голос быстро заставил Эмили забыть боль в руках, поднять глаза и посмотреть на этого горе-велосипедиста. - Джим...       Ей больше ничего не нужно было. Осознание того, что эта реальность изменилась в лучшую сторону, отозвалась эхом в подсознании девушки почему-то голосом Аластрионы. Теперь все действительно было хорошо.