Tomorrow Never

Ричи стучит в дверь, слыша тихий звук шагов за стеной. Желудок делает кульбит, а в голове набатом бьется лишь одна мысль «только бы успел». И, кажется, он успевает, потому что, спустя небольшой промежуток времени, дверь открывается, и в проеме появляется уставший бледный с огромными синяками под глазами Эдди. Смотрит волком, но дверь не захлопывает — открывает шире, молчаливо давая разрешение пройти. А у Ричи впервые слов не находится, как и шутки, чтобы сбросить накопившееся напряжение. Эдди, его привычно аккуратный и собранный Эдди, сейчас выглядит так, словно не спал месяцами, а в глазах такая усталость и безразличие, словно мир и вовсе уже осточертел. Каспбрак проходит внутрь, оставляя своего гостя разуваться в прихожей, хотя взгляни на него сейчас и, кажется, что ему было бы и вовсе плевать, пройди Ричи в дом обутым. Но гость так не поступает, не потому, что не хочет искушать судьбу, а потому, что как бы не был он порой безалаберен, но Эдди и его желания всегда уважал. В квартире накурено. Дым чувствуется, стоит только войти. А сам Эдди спокойно проходит на кухню и, усевшись за стол, достает новую сигарету, закуривая и отсутствующим взглядом смотря на только ему видимое пятно на столе. У Ричи все внутри переворачивается от ужаса, голова кипит, не в состоянии собрать картинку, а мысли, что посещают голову, одна хуже другой. «Пожалуйста, пусть все будет не так плохо, как кажется» — шепчет сам себе Ричи, но потом кидает взгляд на зажатую в пальцах Эдди сигарету и истерит внутри еще больше. — Билл сказал, что ты решил бросить универ и переехать. — Ричи фыркает, мол смотри как забавно шутит наш с тобой старый друг детства, но ответной улыбки не видит. Он ее и не ожидает, но все еще надеется, что Эдди снова закричит, какой он, Ричи, идиот, и что, конечно, Каспбрак никуда не собирается. Но тот молчит и даже в глаза не смотрит. — Что нашел чудесную нимфу в другом городе и ради нее готов забыть про старых друзей? Эдди наконец поднимает взгляд, и Ричи вздрагивает. Лучше бы он и дальше продолжал смотреть в стол, чем пожирал своими глазами, наполненными не выплеснутой болью. — Пару дней назад меня спросили: «Что ты будешь делать, когда закончишь университет, Эдди?». Я тогда сказал, что буду работать, куплю квартиру и женюсь. И на меня тогда посмотрели жалостливым взглядом и так тихо, словно больного спросили: «И все?». — Эдди замолкает, делая очередную затяжку, а Ричи не выдерживает и тоже хватает пачку, вытаскивая себе сигарету. — И это все? Из-за того, что кто-то посчитал твои планы не особо насыщенными, ты решил уехать из города и все бросить? — Эдди усмехается, и эта усмешка настолько пугающе взрослая, что Ричи хочется кричать. — Нет. Я задумался, Ричи. А потом представил свою жизнь, после того, как закончу универ. Знаешь, что будет? — дым тонкой струйкой выплывает изо рта Эдди, тот явно курит уже не первую пачку. — Я перееду обратно к матери и устроюсь на работу, на которую она мне «посоветует». Буду ненавидеть ее, но успокаивать себя тем, что я живу неплохо и получаю тоже. Каждую ночь, засыпая, буду думать о том, что однажды мать умрет и тогда, я смогу делать, что захочу, а на утро буду корить себя за то, что даже мысль об этом допустил. А потом мать и правда умрет. Но знаешь, что, Ричи? Никакой свободы это мне не даст. К тому времени, она уже подыщет себе отличную замену, что сможет «направлять» меня на правильный путь. Да, я говорю про жену. Каспбрак усмехается и снова закуривает, откидываясь на спинку стула. Ричи понимает, все когда-нибудь задумываются о ничтожности своей жизни, но он никогда не думал, что Эдди окажется из таких. — И что изменит переезд? Ты думаешь, что другой город что-то поменяет? — Дело не в городе. Дело в самом поступке, Ричи. — Эдди вдруг отводит пустой взгляд от потолка и нагибается ближе к Тозиеру, кладя ладонь ему на грудь. — Ты чувствуешь это, Ричи? Это чувство, вот тут, под ребрами? — Это чувство? — рука Эдди обжигающее горячая, а глаза блестят странным блеском, заставляя думать о том, что тот закинулся чем-то еще до прихода друга. — Словно ты не на своем месте. Словно ты способен на большее, но для начала должен вырваться из окружающей нас повседневной действительности. Словно ты не там, где надо, словно ты не тот, кто надо. — Ричи перехватывает ладонь Эдди, мягко сжимая ее в своих руках. — Поэтому сигареты? Чтобы вырваться из рамок матери? — парень кивает и улыбается как-то грустно в ответ на вопросы Ричи. — И переезд поэтому. Если так, Эддс, позволь мне поехать с тобой. Позволь мне помочь тебе сломать еще несколько правил. — Нет. — Эдди почти шепчет, но смотрит в глаза. Прямо и совсем без сомнений. — Я еще не готов для такого. Не готов быть с тобой, Ричи. Тозиер улыбается грустно и с болью, хоть и ожидал такой ответ, но бьет все равно по самому больному. — Потому что не готов разлюбить Билла? — Потому что не готов полюбить того, кто сможет полюбить меня в ответ. — Эдди тихо, почти не слышно, смеется. — Я не прошу любить меня в ответ, Эдди. Просто позволь мне быть рядом. Каспбрак смотрит устало, так словно сам не понимает, почему еще держится, но все же кивает. И, прежде чем Тозиер успевает обрадоваться, добавляет: — Можешь остаться сегодня. Но только сегодня. И Ричи остается. Всю ночь вливая в себя крепкий виски, сидя за столом с Эдди. Они выкуривают всю пачку сигарет, прежде чем идут спать. А позже, в постели, Тозиер крепко прижимает к себе дрожащего парня в объятьях, чувствуя, как Эддс сжимает его ладонь в своей. И не один из них не думает о том, чтобы закрыть открытую настежь дверь балкона. Тозиер просыпается около четырех утра. Эдди нет рядом. Сердце заходится в сумасшедшем ритме — неужели, даже не попрощался? Дверь балкона все еще открыта, а шторы развеваются по всей комнате. Натянув на себя свитер потеплее, Ричи выходит за дверь. Эдди стоит упершись на перила и пустым взглядом смотрит на поднимающееся солнце. — Эдди? — Каспбрак вздрагивает, поворачиваясь, и улыбается. Пусто и холодно. Ледяной ветер пробирается под футболку Ричи, надетую на Эдди, разносит ее полы и, словно гладит тело мальчишки. Волосы развеваются, а поднимающееся солнце озаряет его сзади, создавая вокруг него ореол света. Тозиер подходит к нему и касается горячими пальцами. От парня идет четкий запах сигарет, заставляя Ричи морщиться. Удивительно, ведь еще пару недель назад от этого морщился сам Эдди. — Пойдем внутрь, Эддс. Тут холодно. — Ричи тянет его за руку, но Каспбрак замирает смотря на соприкасающиеся руки, а Тозиер замечает, какой перепуганный у него взгляд. — Эддс? Ты можешь простыть, может хоть кофту накинешь? Эдди поднимает взгляд полный боли, словно его только что предали, и неожиданно он становится снова пустым и холодным. И Ричи не понимает, что успело произойти за это небольшое мгновение, но Эдди произносит тихое: — Нет. Ты прав. Пойдем внутрь. К слову, из города Эдди так и не уезжает.