Мой личный кошмар.

Снова это чувство холода… Снова это чувство обреченности и страха в моей душе… Снова… этот кошмар… * * * Я бегу по заснеженной улице. На дворе зима, конец декабря - самый разгар холодов и морозов. С неба белыми хлопьями валит снег. Обычно в такие дни на улице полно играющей в снежки ребятни, но только не сегодня: из-за ветра, буквально пригибающего к земле стволы деревьев, невозможно даже идти. Кругом пусто, будто все вдруг умерли от страшной болезни, которая за день облетела весь наш маленький городок и заставила всех слечь под напором неизвестного вируса, проникающего в кровь и моментально останавливающего твое сердце… Черт! Я что уже, кроме всяких ужасов, ни о чем другом думать не могу?! Вот говорил же мне Ичиго, что я маленькая, чтобы смотреть с ним ужасы, а я, упрямая, все равно смотрела фильм до конца, а потом еще и признаться не могла, что было жутко страшно. Вот теперь и мерещатся всякие маньяки за углами, зомби с топорами и призраки без голов. «Так, нужно отвлечься! К примеру, подумать, как красиво кругом», - думаю, слегка замедляя бег. Решив сделать небольшую передышку, сбавляю скорость и просто иду по тротуару. В принципе, нет ничего страшного, если не считать, что сейчас уже вечер, на улицах не видно ни души, а шум ветра заставляет ежеминутно вздрагивать от противного ощущения шагов за спиной. Делаю вдох-выдох, чтобы успокоиться. Сейчас и вправду очень холодно - морозный воздух больно обжигает горло при каждом судорожном вздохе, а руки уже слегка онемели. Чтобы не зацикливаться над возможным будущим обморожением всех своих дорогих конечностей, оглядываюсь вокруг. Уже довольно темно, потому разглядеть, что творится дальше пяти метров от себя, не представляется возможным. Хотя, пока что дорогу мне освещают фонари, одиноко стоящие по бокам тротуара, да редкий свет из окон ближайших домов. Небо затянуто тяжелыми темными тучами, так что луну и звезды вообще не разглядишь. М-да, что-то метель разбушевалась. Порывы ветра непрестанно кидают в лицо мелкие колкие снежинки, отчего на коже остаются неприятные следы боли. А я еще и шапку в спешке забыла надеть, теперь вот черные растрепанные локоны закрывают обзор, мешая следить за дорогой - все же сейчас зима, а поскользнуться на месте и впоследствии оказаться в больнице с переломами мне как-то не очень хочется. Метель, кажется, усиливается, судя по гулким завываниям ветра и новой порции снега в лицо. На секунду останавливаюсь, чтобы поплотнее укутаться в свое любимое пальто. Без толку - порыв ветра мигом пробрался под одежду, леденя кожу морозными прикосновениями и заставляя меня задрожать от непереносимого холода. Это из-за того, что пальто слишком короткое и довольно-таки легкое - я люблю его надевать на снежные битвы, каждый день устраиваемые мальчишками с соседней улицы. Еще раз поежившись от холода, я, смирившись с невозможностью согреться, иду дальше. Как бы то ни было, остановиться я не могу, потому упрямо пробираюсь сквозь метель, игнорируя боль на кончиках замерзших пальцев. Атмосфера вокруг лишь нагнетается по мере моего приближения к пункту назначения. И сейчас мне уже действительно становится страшно: шум в ушах напоминает истошный крик какого-то зверя, плотная пелена снега полностью лишает возможности четко видеть что-то, дальше вытянутой руки, темные силуэты деревьев по краям дороги кажутся настолько ужасающими, что я невольно опускаю взгляд, лишь бы не смотреть туда, где находятся эти уродливые тени. Сердце начинает колотиться, стараясь буквально выскочить из груди, дыхание сбивается, а разум на секунду отключается. В душе нарастает паника, но я упорно игнорирую навязчивую идею повернуть назад. Я не могу уйти и бросить Юдзу там. Не понимаю, зачем она пошла в это место, но все равно не стану останавливаться. Только не сейчас, когда я уже почти пришла на место. Останавливаюсь у подножия небольшого холма, на вершине которого располагается конечная точка моего пути. Ноги вдруг немеют, сердце пропускает пару ударов, но я, мысленно приказав себе не паниковать, делаю робкий шаг вперед. Подбадривая себя мыслями о том, что не могу бросить сестренку в беде, иду дальше, не оглядываясь и совершенно не замечая гулкого завывания ветра и стука крови в висках. С трудом заставляю себя подниматься по дороге, еле передвигая замерзшими от жуткого холода ногами. Вокруг нет ни единого источника света, потому идти приходится практически вслепую. Я искренне надеюсь на свою неплохую координацию движений, иначе домой вернусь с множеством переломов и синяков. - Если еще вернусь… - говорю тихо, слегка охрипшим голосом, и тут же одергиваю себя. - Нет! Я вернусь! И Юдзу найду, и мы вместе с ней вернемся домой, и папа снова будет доставать нас своими глупыми шутками, а Ичиго ругать за то, что так поздно отправились гулять… На миг замолчав, вдруг осознаю, что сама не верю в то, что говорю. Страх, который я тщательно маскировала под беспокойство за сестренку, на минуту парализует меня, заставляя дрожать всем телом, и моментально окунает в эту непроглядную тьму ужаса и отчаяния. Да, я боюсь. Очень боюсь идти в это место. Слишком свежи воспоминания об ужасах, которые якобы там происходили. Конечно, есть небольшая надежда на то, что все это - лишь глупые россказни, страшилки для маленьких детей, предназначенные для того, чтобы любопытные ребятишки не смели ходить туда. Но страх и ужас, зародившиеся в моей душе, настойчиво доказывают обратное, и я просто не могу решить, как поступать дальше: бежать домой со всех ног, или же, заперев поглубже свои детские страхи, отправиться дальше? Я не могу бросить Юдзу, но и пересилить себя не так-то просто… Что же делать? Наверное, с минуту я стояла посреди дороги, не обращая внимания на порывы холодного ветра, которые меня буквально с ног сбивали, пока, наконец, не решилась. Вдохнув полной грудью морозный воздух, отчего внутри все моментально похолодело, выдыхаю и несмело, но при этом с некой долей уверенности, делаю шаг вперед. «Да, я не могу бросить Юдзу, и даже если мне придется зайти в это место, я постараюсь перебороть свой страх», - воинственно думаю я, продолжая свой путь по заснеженной дороге. Чтобы не запаниковать, смотрю по сторонам, опасливо вглядываясь в темноту и невольно напрягая слух. Вокруг никого нет, но почему-то меня упорно не покидает ощущение, будто кто-то следит за мной. Наверное, все из-за моих глупых опасений, подкрепленных страшными картинами из фильмов ужасов, которые в данный момент усердно рисует мое воображение. Передернув плечами, переключаю свое внимание на замерзшие руки. Из-за напряжения во всем теле я как-то даже перестаю замечать холод, который буквально пожирает конечности, оставляя на коже болезненное ощущение. Хмыкнув, убираю руки в карманы и, посмотрев вперед, нервно сглатываю. Там, всего в нескольких метрах от меня, виднеются массивные железные ворота - вход в старый особняк, куда я, собственно, так и спешу попасть. На миг ужас вновь завладевает моим разумом, не давая и шага ступить по направлению к темной тени, но любопытство, появившееся из неоткуда, буквально-таки заставляет сделать этот роковой шаг. И вот я уже стою рядом с этими воротами, поражаясь их высоте и заинтересованно рассматривая темные причудливые узоры. Даже захотелось потрогать эти изысканные кованые заросли, но я вовремя одергиваю себя, напоминая о цели моего прихода. Страх и настороженность волной накатывают на меня, заставляя сердце учащенно забиться, а мышцы мгновенно напрячься. Я тщетно пытаюсь разглядеть что-то сквозь пелену снега, припав телом к холодному металлу ограды, в глубине души все еще надеясь, что Юдзу где-то поблизости. Глупо - она бы не стала пережидать метель, стоя на улице, и наверняка зашла туда, тем более что ворота слегка приоткрыты. Не думаю, что это было сделано специально для меня, скорее всего либо Юдзу заходила через них, либо это просто порывом ветра открыло. В общем, собравшись с мыслями и решив уж идти до конца, я осторожно проскальзываю в пространство между массивными створками ограды. Вот тут-то меня и начинает одолевать настоящий ужас: мало того, что я вечером решилась пробраться в этот особняк, так еще и совершенно одна, не имея под рукой даже фонаря. Стою и осмысливаю свою глупость, упрекая себя за опрометчивость, и вдруг вздрагиваю от внезапного хлопка за спиной. Страх сжимает сердце, и я резко разворачиваюсь, готовясь к атаке какого-нибудь зомби. Но ничего такого - просто калитка хлопнула от особо сильного порыва ветра. Судорожно вдыхаю воздух, стараясь выровнять дыхание и успокоиться, и вновь улавливаю скрип и хлопок закрывающихся ворот. Из-за напряженности ситуации повторно реагирую на раздражитель, отскакивая подальше, только теперь еще и негромко вскрикнув. Понимая, что, простояв здесь, ни за что не смогу найти Юдзу, оглядываюсь вокруг и, заметив довольно-таки широкую дорожку, ведущую к крыльцу особняка, осторожно иду по ней вперед. Я уже откровенно трясусь от ужаса, все ближе и ближе подбираясь к особняку. Напряжение в воздухе нарастает, буквально-таки заставляя меня двигаться автоматически, так как мое сознание полностью погружено в эту бездонную пропасть страха. Темный, навевающий неописуемый ужас, силуэт старого заброшенного особняка ярко контрастирует с белой пеленой снега вокруг. К моему удивлению, метель почти успокоилась, или это место здесь какое-то особенное? Скорее всего, второе - во дворе особняка даже порывов ветра не наблюдается, а снег неспешно и даже лениво покрывает землю перед домом, слегка осветляя путь своей белизной. Странно, но даже снег здесь какой-то особенный: чистый, невесомый, как будто пушистый, он медленно кружится в воздухе, ласково скользя по щекам и небрежно ложась на мои волосы. Хотя, здесь как-то слишком спокойно и тихо, мне даже не по себе становится от этой нагнетающей тишины. Да и мои шаги по заснеженной дорожке в этом царстве молчания раздаются эхом по округе как-то преувеличенно резко, еще более нагнетая обстановку своим скрипом. В общем, мой страх, слегка притупившийся созерцанием снежного великолепия, явился вновь и с удвоенной силой принялся грызть мою душу изнутри, увеличивая сомнения и опасения по поводу благополучного исхода этой ситуации. Я еще раз осматриваюсь вокруг, на всякий случай обдумывая пути отступления, и осторожно подхожу к крыльцу особняка. С каждым последующим шагом по каменной лестнице сердце ускоряло свой темп, а душа судорожно пыталась спрятаться от ужаса, овладевшего мной в те секунды. Стараюсь идти медленно, словно оттягивая сей страшный момент, и смотрю себе под ноги, дабы не поскользнуться на покрытых снегом ступеньках. Еще немного, и я взойду на крыльцо этого ужасающего дома. «М-да, раньше никто не заходил так далеко - я прям горжусь собой. Да, если бы только еще ноги не дрожали, и разум истошно не кричал о необходимости сейчас же развернуться и бежать прочь. А так - все в полном порядке, я всего лишь «немного» нервничаю…», - похоже, самовнушение не для меня, так как после этих мыслей я ничуть не утратила своего «небоевого настроя». Вот я уже и на последней ступени лестницы. На секунду замираю, будто ожидая чего-то пугающего, но тут же делаю шаг, невольно закрыв глаза. Делаю глубокий вдох и несколько мгновений спустя, выдохнув, открываю глаза, чтобы удостовериться в том, что я сейчас действительно нахожусь на крыльце этого, вызывающего немыслимый трепет, здания. Да, мне не приснилось - в данный момент я стою прямо напротив входной двери особняка. Посмотрев вокруг еще раз, осторожно иду дальше. В каждом моем движении читается опасение и особая настороженность, что-то вроде напряженного ожидания. Лицо же не отражает ни единой эмоции, только серьезная сосредоточенность проскальзывает в смягченных темнотой чертах. Да, в глубине души я очень боюсь, ведь бояться в данной ситуации есть чего: про этот старый особняк в нашем городе ходит немало слухов, начиная с безобидных шуток, вроде наложенного на дом проклятья, и заканчивая странным исчезновением людей рядом с этим местом. Даже рассказывали про убийства, которые почти каждую ночь происходят здесь. А что уж говорить про всякие странности, которыми буквально напичканы здешние места. То прохожие внезапно пропадают, а потом возвращаются под вечер, совершенно не помня, что с ними происходило. То какие-нибудь любопытные смельчаки, отважившиеся подобраться слишком близко к дому, не раз замечают размытый силуэт, который неспешно бродит по двору. Или же вдруг вспыхнувший свет в окнах старого особняка и странные отголоски музыки, эхом разносящиеся по округе. Все это является чуть ли не самой популярной темой для обсуждения среди жителей нашего города, а уж «диверсионные вылазки» до ворот таинственного поместья в исполнении мальчишек стали настоящей проверкой на смелость для ребятни. Также стоит вспомнить и все многочисленные страшилки, которые изобилуют такими жуткими подробностями, что тебе легче им поверить, лишь бы не заставили лично проверять, если ты вдруг, упаси Боже, засомневался в их достоверности. Что уж говорить, умеют наводить страх сии произведения устного народного творчества. Чего только стоит недавно пересказанный мне Ичиго очередной слух о призраке, якобы обитающем в проклятом особняке: «Эта история, как многие считают, является единственной правдоподобной версией неизвестного нам прошлого этого заброшенного поместья. История о жадном герцоге, убившем собственного брата из-за права владения этими землями. Как рассказывал мне один друг, в особняке на холме когда-то жила семья одного очень богатого аристократа. Он был добрым и великодушным, у него была красивая жена и единственный сын, которого он очень любил. И все у этой семьи было хорошо, пока в их жизни не появился брат аристократа - очень жадный герцог, который завидовал счастью своего родственника. К сожалению, настоящий владелец особняка не смог увидеть угрозы в собственном брате, безоговорочно ему доверяя, за что вскоре и поплатился. Герцог отравил аристократа, а его жену, узнавшую об этом, жестоко убил на глазах своего племянника. Затем, решив избавиться от лишнего наследника и свидетеля, этот человек попытался отправить на тот свет и его, но мальчику удалось сбежать из особняка. Эта трагедия случилась зимой, и в ту пору на улице бушевала страшная метель. Юноша не смог бы выжить в такую погоду, но герцог намерен был убедиться в смерти племянника, потому и натравил на него свору взбешенных собак. Неизвестно, как погиб этот несчастный мальчик: то ли замерз в лесу от жуткого холода, то ли его нагнали псы нового хозяина поместья, но, как бы то ни было, тела его так и не нашли. Герцог уж было возликовал, что смог избавиться от брата и его семьи и, наконец, завладел всеми его богатствами, как вдруг, спустя неделю после того кровавого вечера, кто-то стал наведываться в особняк и портить жизнь его новому владельцу. Сначала это были лишь шалости, вроде испорченного обеда герцога или пропавших невесть куда предметов, но потом все стало гораздо серьезнее. Почти целую неделю происходили жуткие странности в этом поместье: мебель летала по комнатам, двери и окна открывались сами собой, сады полностью завяли, по ночам раздавались странные звуки. Вскоре все домашние животные взбесились, а слуги поспешили убраться из проклятого места, но герцог был слишком упрям и жаден, чтобы расставаться с нечестно нажитым богатством. За эту неделю сам особняк постарел прямо на глазах: он уже не выглядел богатым, внушающим уважение, роскошным зданием и стал впоследствии жалкой копией того величественного замка, что был раньше при прежнем хозяине. Кто-то говорил, что все эти несчастья были устроены слугами, которые любили аристократа и таким образом мстили брату за убийство, ну а кто-то верил в мистическое проклятье, посланное на герцога за его грехи. Нельзя сказать точно, что произошло тогда, но сам владелец поместья вскоре сошел с ума: начал говорить всем, что видел призрака своего племянника, который хотел забрать его с собой на тот свет. Никто не верил ему, но ровно через полгода со смерти аристократа тело его жадного брата было найдено в лесу рядом с поместьем. Все бы ничего, если бы причиной смерти не являлось переохлаждение, и это при том, что на дворе стояло лето. Вот тогда-то все и задумались над правотой герцога, тем более что в самом особняке, несмотря на жару, все время стоял поистине кладбищенский холод. Также говорят, что и по сей день призрак племянника аристократа живет в поместье, пугая случайных прохожих и как бы оберегая земли отца от посягательства других людей…», - раньше эта история вызывала во мне трепет, будоража сознание отголоском тайны и каплей мистики, но сейчас так некстати вспомнившиеся подробности на счет обитающего в доме призрака лишь усилили мою боязнь и нежелание входить на его территорию. Я, решив, что мне пока еще рано умирать от рук разгневанного моим появлением духа, поворачиваю назад и собираюсь спуститься с крыльца, как вдруг еще один разговор всплывает в моей памяти, на этот раз, по телефону и с моим другом из футбольной команды: «- Карин? Ты где сейчас? - Я? Дома. А что случилось? У тебя голос какой-то нервный. - Просто… В общем, мы только что видели, как Юдзу с какой-то девчонкой зашли в ворота проклятого особняка. - Что?! Этого не может быть! Юдзу бы не пошла туда! Ты уверен? - Да. Мы видели их с нашей футбольной площадки - а оттуда очень хороший обзор на вход в поместье. Это совершенно точно была она. - Юдзу и вправду еще не вернулась… Но все-таки ты уверен в этом? - Д-да… - Тогда я пойду туда!», - вот, собственно, и причина моей вынужденной экскурсии до этого места. «Да, я не могу бросить Юдзу здесь. Не понимаю, зачем она вообще пришла сюда. Хотя, может, решила переждать метель в здании? Бред! Да любой человек в относительно здравом уме не станет заходить в этот проклятый дом!», - думаю я, решительно разворачиваясь назад и подходя к двери. «Вот именно что - человек в относительно здравом уме! А ты, значит, либо сумасшедшая, либо самоубийца, так?», - с сарказмом вопрошает мое внутреннее Я. «Хм, возможно, я - и самоубийца, но сестру бросать в беде не стану!», - мысленно затыкаю наглеца, посылая подальше свой страх, и уверенно хватаюсь замерзшей ладонью за ручку двери. Миг, и тяжелая входная дверь с негромким скрипом чуть приоткрывается. Страх накатывает волной, но тут же пропадает из-за досады по поводу остановки процесса открывания двери. - Черт! Заклинило! - тихо ругаюсь себе под нос, безуспешно пытаясь хоть на миллиметр сдвинуть тяжелые створки. К моему глубочайшему сожалению три минуты беспрерывного толкания деревянной поверхности, приятно пахнущей старым дубом и лаком для покрытия деревянной мебели, что было выяснено впоследствии моих нехитрых манипуляций, ни к чему не привели. Поэтому, приняв решение как-нибудь протиснуться в созданную моими неимоверными усилиями щель, я осторожно начинаю выполнять задуманное. Так, сначала правую ногу, потом аккуратно просовываем плечо и голову, теперь пытаемся пройти полностью и… «Есть! Я смогла, каким-то непостижимым для меня образом, влезть между створками двери и оказаться внутри дома…», - к концу данной мысли мой энтузиазм как-то быстро улетучивается, и я затравленно оглядываюсь вокруг. Облегченно выдыхаю - никого полупрозрачного и летающего над головой с топориком в руках поблизости не наблюдается, а это уже хорошо. Еще раз удивляюсь своей удачливости и начинаю осмотр особняка. Так как на дворе уже поздний вечер, да и освещение в заброшенном помещении не имеется, то и смотреть-то особо не на что по причине пугающей темноты вокруг. И вправду темно так, что даже не могу четко разглядеть предметы, стоящие по периметру холла. Лишь размытые очертания на фоне относительно светлых стен. Хотя, мне везет - в виду улучшения погоды небо разъяснило, и потому свет звезд и полной луны, робко пробиваясь сквозь плотные шторы на окнах, хоть немного добавляет ясности в обстановку. Но, надо сказать, зрелище не для слабонервных: бледный свет луны освещает пространство вокруг, выделяя силуэты отдельных предметов и создавая атмосферу некой таинственности. А если еще вспомнить и о призраке, блуждающем где-то в этом царстве кладбищенской тишины, то вообще получаются декорации к фильму ужасов. Передернув плечами и заставив себя не думать об этом «восставшем из мертвых», уверенно делаю шаг вперед и останавливаюсь, ожидая чего-то. Что ж, криков «Как ты посмела проникнуть в мой дом, жалкая смертная?!» не последовало, значит можно идти дальше. Стараясь держаться рядом с окнами и освещенными лунным светом пространствами, осторожно продолжаю свою экскурсию. Также я попутно составляю план моих дальнейших действий, основным пунктом которого является спасение моей сестренки. «Что ж, тогда начнем нашу разведывательную миссию!», - подбадриваю себя, уже не столь уверенно шагая по пустому коридору. Страх вновь накрыл с головой - я вдруг осознала, что нахожусь внутри проклятого особняка ночью, совсем одна, без фонарика и других осветительных приборов. Плюс ко всему есть немалый шанс наткнуться на разозленного появлением незваного гостя в лице меня призрака. В общем, «круто», как не крути! Но это нисколечко не снижает мой энтузиазм, подбадриваемый сестринским долгом и разожженный мистическим любопытством. Ведь не каждый же день удается проникнуть в место, откуда берут свое начало все страшилки нашего города. «Да-а-а, осталось только своим внезапным исчезновением положить начало еще одной страшной истории с эпическим названием: «Похождения глупой Карин в царстве спятившего призрака», - ну, это, конечно, все очень интересно, но надо бы сосредоточиться на поисках Юдзу. За своими мыслями я даже не замечаю, как прохожу половину коридора, по которому наметила путь еще в начале своей «разведки». Этот коридор, в отличие от громадного холла, менее просторный, зато более освещенный благодаря широким окнам слева. Здесь очень тихо, даже мои шаги кажутся несколько приглушенными из-за старого коврового покрытия. И все же я стараюсь идти как можно более осторожно - не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Несмотря на то, что глаза уже привыкли к темноте, мне ощутимо не хватает света, хотя бы для того, чтобы чуть-чуть успокоиться. Я подхожу к ближайшему окну и, схватившись за край плотных штор, аккуратно тяну их в сторону, постепенно пропуская внутрь чуть больше лунного света. Невольно засматриваюсь на белое полотно снега перед домом: отражая бледный свет ночного светила, сугробы ярко контрастируют с почти черным небом и темнотой силуэтов ближайших деревьев. Вздыхаю, надеясь, что еще смогу полюбоваться на чистоту этого пушистого снега, и, осторожно зафиксировав штору, отхожу от окна, продолжая свой путь. В конце коридора моему настороженному взору - все же не стоит забывать, что я нахожусь на вражеской территории - предстает широкая винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Не долго думая, направляюсь к ней, на ходу замечая, что уже почти не боюсь окружающей меня атмосферы. Наверное, любопытство подавило мою боязнь, хотя, кто знает. На втором этаже я, чуть замешкавшись из-за наличия нескольких дверей и двух не особо освещенных коридоров, решаю идти влево и по пути проверять комнаты. Так хоть мои поиски Юдзу пойдут быстрее. Выбранный мною коридор освещен плохо, потому мои опасения, оказаться в какой-нибудь ловушке, несколько увеличиваются. Первую по порядку дверь я открыть не могу, даже приложив все усилия своих неслабых мускул. Но вот вторая поддается почти сразу же. Похоже, это что-то вроде спальни, судя по темному силуэту кровати в дальнем углу. Я стараюсь не задерживаться, так как желание оказаться дома уже начинает скрести душу. Иду дальше, не забывая обследовать и другие комнаты. Таинственность помещений не мало меня удивляет не только подходящей для старинного особняка атмосферой, но и некоторой, изящной в своем роде, небрежностью. Всюду чувствуется некий хаос, но при этом и фантастическое очарование, созданное нагромождением предметов. Странно, но у меня создается впечатление, что все же здесь кто-то обитает: не может же дух содержать в чистоте весь этот «замок». На протяжении всей моей разведки я, наверное, всего пару раз встречала комнаты, в которых было относительно грязно, как и подобает комнатам старого заброшенного особняка. А остальные помещения могут похвастаться, хоть и не полным отсутствием пыли, но все же наличием порядка в интерьере. К примеру, в этой комнате нигде на полу не заметны белые пятна - разбросанные листы бумаги или открытые книги, даже нет темных силуэтов перевернутой мебели. Значит в данном помещении недавно наводили порядок… Из-за осознания указанного выше факта у меня внутри все похолодело: в этом доме есть кто-то кроме меня и Юдзу, к тому же этот кто-то проживает здесь довольно давно и не факт, что это - добрый старичок, решивший присмотреть за старым ветхим особнячком. На ум сразу же приходят слухи, что в этом поместье частенько скрывались бандиты и убийцы, становившиеся причиной внезапного исчезновения местных жителей. Сердце пропускает пару ударов, дыхание сбивается, и я поспешно прикрываю рот рукой, опасаясь, что кто-нибудь может меня услышать. Насчет того, кем может оказаться этот кто-нибудь, думать совершенно не хочется. Одно дело - бояться какого-то там призрака, который разве что сможет напугать меня до смерти, и совсем другое - оказаться в руках убийцы или сумасшедшего маньяка, сбежавшего из психиатрической клиники. Тогда моей судьбе точно не позавидуешь… «Стоп! А как же Юдзу?! Она ведь тоже здесь! А что если ее уже поймали? Но я ведь не смогу справиться с бандитом, даже несмотря на уроки по самообороне от Ичиго и каждодневной практике с «любимым папочкой». Что же делать?», - мысли хороводом летают в голове, не потрудившись даже построиться в очередь для осмысления важных вопросов. Паника в моей душе нарастает, равно как и страх перед неизвестностью. Но я усилием воли заставляю себя не паниковать, твердо решая прямо сейчас найти Юдзу и уйти из этого проклятого особняка. У меня уже возникают подозрения, будто это место и вправду сводит людей с ума: теперь я даже верю тому герцогу. Но позволить лишиться себе рассудка я не могу - мне еще сестренку спасать нужно. Более-менее успокоившись, я осторожно выхожу из комнаты, в которой меня настигло неожиданное «озарение», и все также тихо иду дальше по коридору. Я не могу впустую тратить время на экскурсию, потому уже не заглядываю в каждую попавшуюся по дороге комнату. «Так, надо рассуждать логически: куда могла пойти решившая переждать метель Юдзу, оказавшись в старом особняке? Раньше я бы ответила, что она просто бы подождала где-нибудь в холле, но теперь, когда я не до конца уверена, что это поместье такое уж и заброшенное, я даже и не знаю. Хотя, тут есть два варианта, исходя из соображений, насколько дружелюбен обитатель этого поместья: во-первых, если события совсем плохи, и здесь скрывается какой-нибудь преступник, то Юдзу уже в его руках. И, во-вторых, все же мне повезло, и здешний квартирант не причинит моей сестренке вреда. Хотелось бы верить во вторую версию, но тогда Юдзу пошла бы туда, где есть тепло, и где можно отогреться», - на этой мысли я озадаченно поворачиваю головы в стороны, ища хоть какой-нибудь намек на источник тепла. И вдруг замечаю еще кое-что: руки совсем не чувствуют холода. Отсюда можно сделать несколько выводов: либо все настолько запущено, что спасти меня может лишь немедленная ампутация отмерзших конечностей, либо в этом особняке не так уж и холодно. Решив проверить свою теорию, подношу ладони к лицу. Результат: кожа и вправду нормальной температуры, и никакого обморожения нет. Это одновременно обрадовало меня и уничтожило все мои надежды на отсутствие посторонних в этом особняке. «В таком случае нужно как можно быстрее восстановить в памяти все уроки Ичиго по самообороне - кто знает, что может пригодиться…», - всплывает в сознании мысль, в то время как память уже старательно подсовывает моменты наших с братиком тренировок. Вдруг в этот самый момент я краем уха улавливаю какие-то звуки. Я, застыв посреди коридора, невольно перестаю дышать и напряженно вслушиваюсь во внезапно наступившую тишину. Душа в эту секунду, как говорится, в пятки ушла, в глазах слегка помутилось от нехватки кислорода, и я с трудом заставляю себя сделать судорожный глоток спасительного воздуха. Тут же мысленно надавав себе пощечин за такое трусливое поведение, я тихонько отступаю к стене, как бы стараясь слиться с темной поверхностью. Стук крови в висках мешает сосредоточиться, и приходится потратить несколько минут на то, чтобы хоть немного успокоиться. Снова этот звук. Напрягаюсь всем телом, попутно стараясь уловить, с какой стороны находится источник. Судя по всему, это где-то в конце коридора, по которому я иду. На секунду меня одолевает сомнение: идти дальше и проверить, что это такое, или же побежать в другую сторону и наконец-таки покинуть это ненавистное место? «Нет, убежать сейчас я не могу сразу по нескольким причинам: не могу бросить Юдзу, которая, возможно, находится, как раз таки рядом с источником этого звука; не могу остановиться прямо сейчас, когда уже так далеко зашла; и последнее - я не буду Карин Куросаки, если сейчас же не отправлюсь туда и не узнаю тайну проклятого особняка, разгадка которой почти что у меня в руках! Да, тогда я смогу или опровергнуть слухи о призраке, или мое безжизненное тело вскоре найдут где-нибудь в лесу…», - так, не думать о плохом, в частности, о возможных последствиях своей тупости. Выдохнув, отлепляюсь от стенки, чтобы продолжить свой путь. Двигаясь медленно и, по возможности, тише, осторожно шагаю по ковровому покрытию коридора, которое отлично маскирует звук моих шагов. В каждом моем движении столько напряженности и опасения, будто иду по минному полю. Хотя, так оно и есть - стоит сделать один неосторожный шаг, и вся моя конспирация пойдет насмарку. А я как-то не очень горю желанием умереть от… Даже думать не хочу о том, как могу умереть, если вдруг что-то пойдет не так. Боязнь за себя немного замедляет движения, заставляя вести себя еще более осторожно. Впереди по-прежнему слишком темно, так что чувствую себя загнанной в угол жертвой, ведь я совершенно не представляю, в какую сторону следует бежать в случае опасности. Хотя, могу предположить, что конец этого коридора также связан с винтовой лестницей. А там можно и на первый этаж быстренько рвануть, и после без труда попасть на улицу. «Конечно, в идеале это все не плохо звучит, только, кто ж мне позволит убежать-то? Тем более если жителем дома окажется отнюдь не призрак. Да я готова согласиться даже на встречу с представителем призрачной делегации потустороннего мира, лишь бы этим человеком не оказался какой-нибудь псих-маньяк. М-да, а раньше я была другого мнения…», - за такими вот «безобидными» мыслями даже не слышу повторно прозвучавшего звука со стороны одной из комнат. На миг остановившись, старательно прислушиваюсь к источнику причины моего беспокойства. Закрываю глаза, пытаясь вникнуть в сущность доносимых из-за стены звуков, и на миг замираю. «Это же… Фортепьяно?», - ошарашено хлопаю глазами. Да, это точно - мелодия, которую кто-то играет на этом музыкальном инструменте. Мне вдруг становится спокойнее от мысли, что этот человек ну уж никак не может быть каким-нибудь бандитом - где вы видели маньяка, играющего на фортепьяно? Но страх от чего-то не исчезает, даже более того: старается полностью заглушить мою внезапную радость, заставляя напрячься и слегка занервничать. «Если это не бандит, значит, это призрак. Да-да. Поздравляю, Куросаки Карин, ты сейчас войдешь в историю, как потенциальная жертва одного не очень живого джентльмена с паранормальными замашками», - страх вновь затмевает мой разум, отчаянно вопя о необходимости скрыться отсюда. «Но нет, я же не могу так просто убежать. И мне плевать на какого-то там злобного духа. Я не боюсь, вот! Пусть он будет даже призраком Гитлера-Сталина, я не стану убегать!», - дав своему второму Я вот такой вот пламенный ответ, продиктованный скорее не моей уязвленной гордостью, а неутолимым любопытством, я уверенно, но соблюдая осторожность, приближаюсь к двери, из-за которой раздается эта приятная мелодия. Вот я уже вижу узкую полозку тусклого света на полу, который, по-видимому, проникает в темный коридор через небольшую щель. Дверь открывается в мою сторону, что не может не радовать - так я смогу увидеть, что там творится, и при этом остаться незамеченной. Снова подавляю в себе волну страха, лишь усиливая свое любопытство, и осторожно подкрадываюсь к полоске света. Секунда, несколько особо громких ударов сердца, сопровождаемых волнением, и вот я уже напряженно вглядываюсь в пространство комнаты. Звуков не слышно уже несколько минут, потому я даже разочаровываюсь в своих нелепых догадках и уже начинаю считать себя подверженной проклятью сумасшествия этого особняка. Но вдруг… Приятная мелодия нарушает тишину помещения, заставляя меня вздрогнуть и чуть поддаться вперед, чтобы не упустить ни единой ноты этой чарующей игры несомненного мастера-музыканта. Тихий, мелодичный звук инструмента завораживает своей нереальностью, я бы даже сказала, фантастичностью звучания. В голове сразу же возникает картина, которую я недавно наблюдала из окна особняка: ясная лунная ночь, контраст белого искрящегося полотна снега и темной глубины неба, легкие пушистые хлопья снежинок, в медленном хаотичном танце спускающиеся на землю - так прекрасно, и так умиротворяюще, что даже хочется уснуть… Неосознанно делаю шаг вперед, и где-то на периферии сознания появляется мысль, что так я себя выдам. Вздрагиваю, как бы сбрасывая с себя это сонное наваждение, и стараюсь привести мысли в порядок. Затем ошарашено замечаю, что стою на входе в комнату - видимо, пребывая в некой прострации, я неосознанно распахнула дверь и шагнула в помещение. «Но ведь это значит, что моя конспирация раскрыта. Что делать: бежать со всех ног, или же для начала осмотреться? Судя по всему, меня еще не успели заметить, иначе давно бы уже от бедной меня ничего не осталось. Ну, это я, конечно, преувеличиваю, но все-таки что-то да и произошло бы в этом случае… Стоп, я даже боюсь спросить, почему музыка неожиданно смолкла?..», - во время внутреннего монолога я просто стояла в проходе, опустив голову, но даже и сейчас мне как-то не очень хотелось отрываться от увлекательнейшего занятия - разглядывания ворсинок красного коврика под ногами. Проходит, наверное, секунд пять, после мелодия вновь наполняет пространство комнаты, даря успокоение моей встревоженной душе. А я, пользуясь моментом и до сих пор не веря, что меня не раскрыли, и даже более того, не убили, медленно поднимаю голову и пробегаю взглядом от одного угла комнаты к другому. И тут останавливаю свой взор в центре немного мрачного, освещенного небольшим светильником и лунным светом, щедро льющимся из окон, помещения, где находится белый фортепьяно. За музыкальным инструментом сидит какой-то человек. Приглядевшись, замечаю про себя, что это парень, судя по слегка размытому силуэту, средней комплекции, со светлыми короткими волосами и одетый в белую рубашку и темные брюки. Юноша сидит спиной к проходу, что не дает ему меня разглядеть. «Так вот почему этот парень меня не заметил!», - радостно заключаю я, облегченно выдыхая. Кажется, мой вздох получился слишком громким, так как музыкант вдруг перестает играть, и я отстранено наблюдаю за тем, как он медленно поворачивается назад. Страх мгновенно ударяет в голову, выбрасывая в кровь небывалое количество адреналина, и я, не особенно понимая, что делаю, мгновенно срываюсь с места и бегу дальше по коридору. Не знаю, почему я вдруг решила убежать, просто стало как-то страшно. Все, копившееся целый вечер в моей душе, напряжение вмиг выплескивается наружу, заставляя меня на автомате перебирать ногами по ступенькам винтовой лестницы. Краем глаза замечаю белое пятно, мелькнувшее позади, и улавливаю звук приближающихся шагов. «Призрак» мгновенно настигает свою жертву, то есть меня, хватает за локоть и тянет назад. Но я не стану просто так поддаваться на его неожиданные действия, ведь не зря же Ичиго меня лично тренировал. Резко оборачиваюсь и, не глядя, бью свободной левой рукой наглеца. К моему удивлению, кулак не прошел сквозь призрачное тело, и даже более того, нанес весьма ощутимую боль нападавшему, судя по сдавленному рыку. «Хм, может, я ошиблась, и это вовсе не приведение, а какой-нибудь оборотень?», - так некстати появляется в голове мысль и тут же исчезает из-за неожиданного понимания, что я падаю назад. Похоже, во время удара, когда парень выпустил мою руку, я на секунду отвлеклась, и потому сейчас я медленно ощущаю, как теряю точку опоры и падаю с лестницы. Мысленно готовлюсь к удару и вдруг чувствую, как кто-то обхватывает меня за талию, прижимая к себе, и закрывает мою голову рукой. Фокусирую взгляд перед собой и за секунду до падения вижу лицо своего спасителя, его ярко-бирюзовые глаза… Момент, и я проваливаюсь в темную пустоту, мгновенно оказываясь в плену холода и страха… * * * Темнота настигает меня, и я просто не могу вырваться из крепких сетей этого противного ощущения ужаса, содрогающего все мое тело. Разум на миг отключается, позволяя безудержной панике завладеть сознанием. Ничего не вижу - слишком темно вокруг. Неосознанно пытаюсь ухватиться за что-нибудь, но силы вдруг покидают меня, оставляя наедине со своим кошмаром. И я уже почти в его власти, как вдруг… этот голос… - Карин! Карин, проснись! Карин! - слова настойчиво прорываются сквозь пелену страха, помогая прийти в себя. Резко открываю глаза, попутно делая глубокий вдох, пытаюсь успокоить бешеный ритм сердца и прогнать остатки дурного сна. - Все в порядке, Карин… - успокаивающий шепот над ухом и тепло крепких объятий мигом помогают мне очнуться от противного ощущения ужаса в душе. - Снова кошмары? Что на этот раз? - мягко интересуется чуть хрипловатый голос, раздавшийся где-то над головой. Немного придя в себя, прижимаюсь щекой к нежной ткани рубашки, слушая ритм сердца под ней, и, постепенно успокаиваясь, поворачиваю голову в сторону собеседника. Пара ярко-бирюзовых глаз озадаченно, с долей беспокойства смотрят на меня, пока я судорожно решаю, рассказывать о своем кошмаре или нет. - Да, снова кошмар… - начинаю говорить, вновь пристроив голову на груди моей «живой подушки», и ощущая невесомые ласковые прикосновения к волосам, отчего успокаиваюсь еще больше. - Мне снился… ты… - Я? И что же такого кошмарного приснилось тебе про меня, что ты так напугалась? - с долей сарказма вопрошает собеседник, чуть крепче обняв меня за талию. - М-м-м, наша первая встреча… - отвечаю, закрывая глаза. - Хех, это, когда ты подумала, будто я - призрак, обитающий в проклятом особняке? - насмешливо, скрывая за всем этим частицу боли и грусти. - Ну, извини, Тоширо. Я же не виновата, что все так думали, - начинаю оправдываться, чтобы как-то заглушить эту его боль. - "Все так думали"… А сама раньше тоже так думала? - обиженно бубнит себе под нос, отворачиваясь от моего пристального взгляда. - Раньше думала… потому что боялась, как и все. Но ведь самая первая доказала, что все это - неправда и выдумки, - вздыхаю, пытаясь оправдать свое глупое поведение в тот момент. - Хех, доказала она… - говорит Тоширо тихо, но, судя по возобновившимся манипуляциям с моими многострадальными волосами, уже не сердясь. - Да, доказала. Сначала себе, а потом и всем остальным… - говорю, зевая и прокручивая в голове момент, когда я уже пришла в себя после падения с лестницы… * * * Голова немного гудит. Наверное, стукнулась сильно, хотя такой уж резкой боли в затылке не ощущается. С трудом пытаюсь разлепить глаза, попутно прислушиваясь к окружающим звукам. Вот слышатся тихие осторожные шаги совсем рядом со мной. Вдруг вспоминаю все, что предшествовало моему фееричному падению с лестницы, в том числе печальное известие о провале моего шпионажа и побег от «призрака». Последний факт меня не мало взволновал, потому я резко вскакиваю, но, не подумав о временной слабости своего тела, без сил падаю обратно, кажется, на какой-то диван. Сознание вмиг взрывается фейерверком зудящей боли, парализуя и не давая мне сосредоточиться на чем-то, кроме своей уязвимости. Хватаюсь руками за больную голову, наконец-таки открыв глаза и узрев перед собой слегка размытый белый силуэт. Паника медленно подкрадывается ко мне, зажимая в угол обезумевшее от страха сознание. Мышцы моментально напрягаются, но мозг все еще отказывается рационально соображать, так что вариант немедленной атаки противника сразу же пришлось забраковать. Чувствую, как сердце учащенно бьется, взглядом пробегаю по окружающей обстановке, ища пути к отступлению. - Миледи соизволила очнуться? - с насмешкой спрашивает парень, при этом сохранив несколько равнодушное выражение лица. Он стоит в нескольких шагах от дивана, смотрит на меня исподлобья с явным раздражением в глазах. Недоуменно разглядываю «призрака», совершенно не обращая внимания на недовольство жителя заброшенного особняка. Хотя, почему заброшенного? Вполне себе, как оказалось, обжитого поместья без присутствия каких-либо призрачных субстанций, как я полагала это раньше. Но все равно немного не по себе из-за этого странного парня. - Ты еще долго будешь притворяться больной и немощной? - спрашивает наглец, скрестив руки на груди. - А что, джентльмену так надоело ждать? - огрызаюсь в ответ, на зло хозяину дома устраиваясь поудобнее на диванчике. - Кажется, вы совсем обнаглели, миледи. Потому не сочтите меня грубым и потрудитесь ответить на мой вопрос, - похоже, холода в его голосе несколько прибавилось, но от чего-то меня это только забавляет. - Что Вам угодно, сэр? - спрашиваю так, будто делаю ему огромное одолжение, при этом принимая чинную величественную позу благовоспитанной барышни. - Мне всего лишь о-о-очень интересно знать: что Вы делаете в моем доме? - равнодушно, но меня таким не проведешь - в его тоне явно присутствует злость. - В твоем доме? Ты серьезно? - спрашиваю я, поддавшись вперед и во все глаза смотря на парня. - А что тебя, собственно, удивляет? Да, я живу в этом особняке, но не вижу здесь ничего удивительного, - отвечает мой собеседник раздраженным тоном, будто с маленьким несмышленым ребенком разговаривает. Я же, несколько опешив от такого заявления, встаю с дивана и подхожу к парню, не сводя с него заинтересованного взгляда. Обхожу застывшего юношу вокруг, пристально смотрю в бирюзовые глаза, пытаясь понять: он лжет, или же говорит правду? Останавливаюсь перед ним и протягиваю руку вперед, осторожно касаясь щеки парня, чтобы окончательно удостовериться, что тот не является призраком. Владелец дома, в свою очередь, удивленно хлопая глазами, молча наблюдает за моими действиями. К моему глубочайшему удивлению, пальцы невесомо касаются теплой кожи живого человека. И тут до меня доходит, как я нелепо выгляжу со стороны. Смущаясь, резко отдергиваю руку и отступаю на пару шагов назад. Юноша на это, чуть склонив голову на бок, вопросительно смотрит на стремительно краснеющую меня. - А… это… ты тут что, один живешь? - спрашиваю, чтобы преодолеть неловкость и сгладить небольшое напряжение от затянувшейся паузы. - Ну, да. А в чем, собственно, проблема? - Ни в чем! Просто… странно, что ты живешь в этом старом заброшенном особняке, да и к тому же еще и один… - перечисляю я неуверенно. - Хм, и что в этом такого? Я уже не маленький, и способен жить самостоятельно! А особняк вовсе не старый! - похоже, мой собеседник на миг теряет контроль, позволяя гневу затопить разум, а я про себя отмечаю, как непривычно смотрятся эти эмоции на, казалось бы, равнодушном лице. - Извини, я не хотела тебя обидеть! Просто я никогда не видела кого-нибудь в этом поместье, вот и удивилась тому, что ты здесь живешь, - извиняюсь, оправдываясь перед ним, так как не хочу, чтобы этот странный парень обижался на меня. - Ладно. Идем, я провожу тебя до ворот. Сейчас уже поздно, тебя наверняка ищут родные, - выдохнув, говорит юноша, вновь нацепив маску равнодушности на лицо. Владелец особняка, который, вопреки всем моим прошлым опасениям и страхам, не является призраком, поспешно выходит из комнаты. Я же послушно иду следом за ним, чувствуя некую вину за свою дерзость и наглость. Минуту мы молча идем по темному длинному коридору. Затем неспешно спускаемся по лестнице на первый этаж. Холл, откуда не так давно началось моя увлекательнейшая экскурсия по старому поместью, сейчас не кажется мне таким уж и страшным - наоборот, здесь как-то спокойнее, чем на втором этаже. Наверное, все из-за лунного света, проникающего в окна просторной залы. «Стоп, но ведь когда я находилась в холле, нигде не было видно света, что значит, что все окна были плотно задернуты шторами. Да и к тому же мы с друзьями не раз обходили поместье вокруг и никогда не видели, чтобы окна были открыты», - думаю я, разглядывая обстановку коридора, силуэты мебели которой сейчас четко выделены бледным светом на фоне окружающего мрака. - Эмм… - я было уж хотела начать разговор с этого вопроса, как вдруг осознаю, что даже не знаю имени «призрака». - Кстати, а как тебя зовут? - неожиданно резко спрашиваю я, отчего парень останавливается и, повернувшись ко мне, слегка изумленно отвечает: - Тоширо Хицугая. А тебя? - Карин Куросаки. Я хотела спросить: в этом коридоре шторы на окнах всегда открыты? - задаю интересующий вопрос, не столько для удовлетворения своего любопытства, сколько для поддержания беседы - идти в гробовой тишине по все еще пугающему меня особняку как-то неприятно. - Нет, я их каждое утро закрываю вновь, а по ночам открываю, - отвечает Хицугая, возобновив свое движение. Не увидев намерения собеседника объяснить свое высказывание, тихонько пристраиваюсь рядом с парнем и всем своим видом показываю, что жду продолжения его ответа. - Просто я не очень люблю яркий свет - мне больше нравится ночное время суток. Ну, а днем и так светло, потому окна все время закрыты плотными шторами. Но по ночам я их открываю, чтобы случайно не оступиться, идя по коридору в полной темноте, - нехотя делится Хицугая. - А сегодня ты тоже открывал шторы в этом коридоре? - Да, наверное, час назад. Кстати, это ты оставила входную дверь открытой? - нахмурившись, спрашивает парень, затормозив напротив одного из окон. - Извини, просто не смогла ее закрыть… И как же тогда в этом случае мы не встретились? Похоже, немного разминулись, - пытаюсь сменить тему, вспомнив свою оплошность в самом начале пути - кто ж знал, что в особняке кто-то живет? Тогда я бы обязательно постаралась закрыть входную дверь, не рискуя сейчас рассердить владельца поместья. - Похоже на то. И долго ты бродила по моему дому? - снова равнодушный тон - меня это уже начинает раздражать. - Не знаю… А сколько сейчас времени?! - спохватившись, преувеличенно громко задаю свой вопрос, отчего Хицугая, вздрогнув, останавливается. - Почти полночь. - ЧТО?! Меня же Ичиго убьет! Да и папочка совсем с ума сведет своими причитаниями на счет того, «какая я плохая дочь, что не берегу его многострадальные родительские нервы»! - начинаю напряженно ходить туда-сюда вдоль окон, судорожно пытаясь придумать достойное оправдание своей запозднившейся прогулке. - Еще один вопрос, пока ты неожиданно не убежала отсюда: а что тебе вообще было нужно в моем доме? - пристально наблюдая за моими передвижениями, спрашивает Хицугая. - Я искала свою сестру, которая незадолго до этого заходила в особняк. Вот черт! Я же так и не нашла Юдзу! - возобновив свои нервные перебежки по коридору, начинаю проклинать свою забывчивость. - Я, кроме тебя, никого больше не видел. Хотя, может, из твоей сестры конспиратор куда лучше, чем из тебя? - пожимает плечами парень, не удержав усмешку. - Юдзу не такая! Она бы точно, оказавшись здесь, сначала спросила бы у призрака этого поместья разрешения войти. - Хм, какая у тебя воспитанная сестра - не то, что ты: ворвалась в мой дом, чуть не заморозила тут все, без приглашения походила по этажам, а потом еще и на меня напала! Да уж леди из тебя точно не получится, - с притворным негодованием покачал головой Хицугая. - Да, зато я всегда смогу постоять за себя, когда это понадобится! Например, во время нападения одного наглого «призрака», - отвечаю в тон ему, с напускной гордостью. - Да, миледи, Ваш неожиданный удар левой застал меня врасплох. Позвольте похвалить Ваши исключительные умения по самообороне, а также лично принести соболезнования по поводу невезения Вашего будущего мужа с такой бойкой супругой! - чинно, но в то же время до боли смешно, кланяется парень. - Благодарю, господин Призрак. Ваша похвала для меня очень лестна. Надеюсь, в результате моего удара вы не слишком пострадали? - делаю какой-то нелепый реверанс, едва сдерживая смех. В следующую секунду пустой коридор наполняется нашим громким смехом. На душе становится спокойнее, да и атмосфера напряженности сразу же исчезает из воздуха. Даже коридор вдруг как-то светлеет, тени вместе со страхом отступают, освобождая на волю радость и успокоение. Украдкой замечаю, как Хицугае больше идет приветливая улыбка, чем равнодушие и серьезность. Моментально краснею от своих мыслей, поспешно отворачиваясь от парня. Юноша, успокоившись, предлагает продолжить путь, но, делая первый шаг по направлению к холлу, вдруг резко останавливается. - Кажется, к нам гости, - говорит серьезно, чуть хмурясь, и только тут я улавливаю какие-то подозрительные звуки в конце коридора. Переглянувшись, мы с Хицугаей осторожно идем в том направлении, стараясь ступать как можно тише. Пройдя до конца коридора, прислушиваемся к раздающимся за дверью сдавленным возгласам. «Судя по голосу, это… мои друзья?!», - хмурюсь от осознания данного факта и ловлю на себе заинтересованный взгляд Хицугаи. Слегка киваю в сторону двери и на цыпочках подхожу к огромной статуе, стоящей как раз рядом с выходом. Юноша послушно проходит следом, пристраиваясь рядом со мной, и не сводит глаз с деревянной поверхности двери, за которой слышатся какая-то возня и нервный шепот. Обрывки различимых в тишине фраз достигают моего слуха, и я неосознанно делаю шаг вперед, дабы самой удостовериться в только что услышанном разговоре моих товарищей. Хицугая вовремя останавливает меня, не дав мне по глупости уронить статую с пьедестала. Но я совсем даже не обращаю внимания на данную проблему, жадно вслушиваясь в каждое слово: - Бли-и-ин, и зачем мы решили так подшутить над Карин? Она же и вправду поверила нам, будто Юдзу зашла в этот особняк. И теперь сама пропала… - негодование и ярость буквально наполняют всю мою душу, по причине не столько этой шутки, сколько моей доверчивости и детской наивности. - Ты уверен, что Карин не испугалась прийти сюда? - а вот это уже окончательно заставляет меня потерять рассудок - эти «шутники» сомневаются в моей смелости?! - Ты что, не знаешь ее? Да она же ничего не боится! И зачем вообще мы решили устроить эту проверку на смелость - Карин и так никогда не давала повода сомневаться в своем бесстрашии… - Да, а теперь она пропала в этом проклятом месте… А что, если на нее напал тот кровожадный призрак? Она что, теперь всегда будет преследовать нас за то, что это мы ее сгубили? - в последней реплике отчетливо звучит страх, и тут я поняла, как можно отомстить ребятам за столь несмешную шутку. Я резко, чтобы не передумать, срываюсь с места, прихватив под руку Хицугаю, и, стараясь не шуметь, забегаю в первую попавшуюся комнату в коридоре справа. Зайдя в помещение, оставляю дверь слегка приоткрытой, чтобы можно наблюдать за входом, и поворачиваюсь к Хицугае. Тот недоуменно, но с долей интереса, смотрит на меня. - Я так полагаю, что это - твои друзья, да? - К сожалению, правильно полагаешь, - киваю в ответ на слова парня. - Они решили над тобой пошутить и сказали, что в особняке находится твоя сестра? Решили таким образом тебя проверить? И ты хочешь им отомстить? - Хицугая задумчиво задает вопросы, а я лишь киваю на его предположения. - Точнее, немного подшутить, также как и они надо мной, - говорю, ухмыляясь. - Тогда я с тобой, - отвечает парень, в предвкушении потирая ладони. «Хех, берегитесь мои дорогие друзья. Мы вам сейчас такое устроим, что вы на век позабудете, как шутить над Карин Куросаки!», - думаю в тот момент, а в голове уже прокручиваю дальнейший план действий… * * * Широко улыбаюсь, вспоминая последующие события. Странно, но даже сейчас воспоминания той ночи вызывают радость в душе, будоража сознание и моментально поднимая мне настроение. - Чему ты так радуешься? - удивленно спрашивает Тоширо, склонив голову на бок. - Воспоминаниям нашей первой совместной шалости над моими друзьями, - отвечаю, ни на секунду не переставая улыбаться. - Хех, это тогда, в нашу первую встречу? - видно, Тоширо уловил суть моей радости, и сам начинает тихонько смеяться. - Да-а-а, представление было, что надо, - воспоминания вновь накрывают меня волной, только на этот раз, радости и позитива… * * * - А если твои друзья сейчас зайдут в особняк, что тогда? - спрашивает Хицугая, когда мы уже почти подготовились к намеченному розыгрышу. - Не зайдут - боязнь мести призрака - погибшего сына аристократа слишком велика, - отвечаю, совершенно точно уверенная в своих словах. - Ты права. Хотя, я ведь еще и замок на двери специально закрыл на несколько оборотов, потому вероятность того, что они войдут через этот вход, близка к нулю. Стоп, что еще за призрак сына аристократа? - Потом как-нибудь на досуге расскажу, - я слегка удивляюсь его незнанию, но сразу же меняю тему, - Ты сказал, что они не войдут через этот вход, а что, есть еще и другой? - Да, так называемый, черный ход. Он находится чуть дальше от основного, - поясняет Хицугая чуть приглушенным голосом, так как в данный момент он пытается натянуть свое «призрачное облачение» в лице белой плотной шторы, найденной в комнате. Хихикнув над его тщетными попытками закрепить длинный конец ткани на плече, все-таки проявляю великодушие, помогая бедному парню выпутаться. - Так лучше. Теперь помоги мне с макияжем, - говорю я, подходя к столу и беря в руки баночку с бардовой краской - все, что смогли найти в художественной мастерской рядом с нашим «штабом», хотя, это лучше, чем кетчуп или варенье, предложенные хозяином дома. Видя недоумение в глазах Хицугаи, поясняю: - Я не могу нанести грим мертвеца без зеркала. Тем более это, как бы, работа мстительного призрака-убийцы, так что вперед, дерзай! - настойчиво впихиваю краску в руки парня и подставляю лицо моему вынужденному гримеру, закрывая глаза. - Ладно, только потом не жалуйся, - бурчит себе под нос юноша, осторожно нанося пальцами «кровь» мне на висок. - Жаловаться потом будут жертвы нашей шутки, - тихонько посмеиваюсь я, то ли от нарисовавшейся в уме картины испуга моих «доблестных спасителей», то ли от щекочущих шею осторожных прикосновений. - Вот, думаю достаточно: кровь от раны на виске, полоса на шее. Хм, может, еще и на пальто капнуть, чтобы достовернее смотрелось? - задумчиво рассматривает свое творение художник. - Можно - мне ради мести ничего не жалко! - отвечаю, уверенно подставляя верхнюю одежду и с некой грустью наблюдая, как темное пятно краски медленно впитывается в ткань. - Что ж, все готово, можем начинать, - озорно улыбаясь, говорит Хицугая. - Да, все на позиции, - негромко призываю я, поддерживая радостный настрой своего союзника. И вот мы выходим из комнаты и, последний раз, в свете луны из окна, оценивая свои наряды, расходимся в стороны: я спешу на кухню, к черному ходу, а Хицугая - в холл, откуда и начнется наше действо. Что ж, судя по всему, ребята еще не ушли, так как из-за двери периодически раздаются громкие споры насчет того, кто войдет первым в особняк. «Тоже мне спасатели нашлись! Да я б за это время уж раз двадцать умереть успела от рук злобного призрака, если б таковой здесь имелся! Ну, что ж, господа, пришел час расплаты!», - с такими мыслями я, на ощупь добравшись до двери черного хода, с трудом открываю ее и выхожу на улицу. Прохладный воздух остужает разгоряченную кожу, даря покой и расслабленность. Сейчас уже наверняка за полночь. Луна все также освещает пространство вокруг, создавая причудливые тени на снегу. Ветра нет, да и такого уж обжигающего мороза не замечается, что уже радует. Так тихо и спокойно, что сразу как-то спать хочется. Хотя, я не в том положении, чтобы позволить себе расслабляться. «Сконцентрируйся, Карин! Скоро твой выход», - подбадриваю себя такими мыслями, тщательно прислушиваясь к звукам со стороны главного входа. Похоже, ребята уже заходят в особняк, так как разговоры разом умолкают. С тревогой на сердце ожидаю, что же будет дальше. По плану, Хицугая должен незаметно открыть дверь, тем самым, позволяя «гостям» зайти внутрь, потом заманить в один из коридоров и сыграть свою роль призрака со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так, теперь мне нужно пройти до середины двора и где-нибудь спрятаться. Думаю, этот небольшой фонтанчик в центре как раз подойдет на роль моего временного прикрытия. Маленькими перебежками подкрадываюсь к намеченной цели, не спуская взгляда с входной двери. «Судя по отсутствию душераздирающих криков и визга, Хицугая еще не начинал свое представление. Так хочется посмотреть на этого ужасающего призрака в его исполнении. Хотя, зрелище точно не для слабонервных, так как вид актера максимально приближен к реальности, а уж его игра, несомненно, достойна «Оскара», - думаю я, прячась за каменным строением и с нетерпением ожидая дальнейших событий. Мне везет - эти «дальнейшие события» не заставили себя долго ждать: через несколько минут на пороге появляются до жути перепуганные парни. Хех, довольно фееричное появление, сопровождаемое криками и непечатными выражениями из их уст. «Что ж, мне пора выходить, пока ребята не разбежались и не покинули поместье», - думаю я, осторожно, не привлекая к себе внимания, выходя на середину двора, как раз напротив крыльца. Вот один из моих друзей - в слабом лунном свете не особо понятно, кто есть кто - так старается побыстрее покинуть особняк, что даже падает на скользких ступеньках, прокатываясь на спине по каменным выступам. Надеюсь, он ничего себе не сломал, а то еще потом предъявят нам записку о возмещении компенсации по поводу физических травм, нанесенных пострадавшим в результате нашей с Хицугаей шутки. Хотя, пусть только попробуют возразить - я им мигом напомню, что бы сделала с ними за их издевательский розыгрыш утром, когда узнала бы от Юдзу, что она вообще не приближалась к воротам особняка. Тогда-то моим товарищам точно не поздоровилось бы! «Так, не задерживаемся - выходим из укрытия и начинаем выполнять свою часть плана!», - думаю я, шустро подбегая к крыльцу. Перепуганные до смерти парни, рассеянно перебирая ногами по ступенькам, спускаются по лестнице, постоянно оглядываясь назад. И только лишь достигнув присыпанной снегом земли перед входом, замечают неясный мрачный силуэт посреди двора. Да, и как вы уже наверняка догадались, этим силуэтом являюсь я. Склонив голову на бок, пристально смотрю в сторону своих друзей, несколько осуждающим взглядом скользя по их ошарашенным лицам. Вмиг во дворе устанавливается такая тишина, что даже слышны тяжкие судорожные вздохи моих друзей. Угнетающая атмосфера ужаса, пугающая темнота вокруг, тихое завывание ветра, и огромный устрашающий силуэт старого особняка за спиной парней, создают нужное дополнение к данной сцене розыгрыша. А уж мое неожиданное появление в виде восставшего из могилы зомби произвело нужный эффект на психику бедных ребят - большими от шока глазами они неверяще смотрят на меня, испуганно пятясь назад. М-да, с такими лицами разве что в массовке на съемках фильма ужасов участвовать - должное настроение создавать своими гримасами страха и испуганными криками. У меня уже сил нет сдерживать рвущийся наружу смех от созерцания этих статуй, и так еле сумела установить более-менее равнодушное лицо для поддержания, так сказать, своего имиджа мертвеца. В общем, в таком своеобразном ступоре парни находятся уже несколько минут, мне даже начинают надоедать эти их маски искреннего испуга, не говоря уж о том, что от долгого нахождения на улице мои конечности слегка подмерзли. Если этот шок продлится чуть дольше, то скоро и вправду появится один мертвец по имени «Ледяная Карин - отмороженный страж проклятого поместья». «Так, что там у нас по плану? Ах, да! Моя замогильная речь о том, как плохо поступили мои бывшие друзья, невольно заставив бедную беззащитную меня отправиться в этот старый особняк, в котором обитает страшный кровожадный призрак! Также нужно не забыть и об обвинениях в своей скоропостижной смерти, к которой они причастны самым прямым образом! Бедные парни, мне их даже жалко, ведь моя укоризненная речь, исполненная в роли восставшей из мертвых, произведет на них такое неизгладимое впечатление, что мне потом даже преследовать их не придется - сами себе такого навыдумывают, что на целых 30 лет бесплатного проживания в психиатрической лечебнице хватит!» - думаю я, мысленно составляя текст моего скромненького потустороннего послания. И только лишь начинаю открывать рот, собственно, для произнесения этих самых речей, как вдруг кучка моих товарищей с криками проносятся мимо меня. Я даже понять ничего не успеваю, а они, трусцой пересекая двор, уже и через забор перелезают, наверное, позабыв про открытые ворота. Слегка озадаченно смотрю вслед убегающим парням и, услышав за спиной сдавленное хихиканье Хицугаи, не выдерживаю и тоже заливаюсь громким смехом. Да-а-а, а посмеяться есть над чем: тщетные попытки ребят перелезть через высокое каменное ограждение выглядят так уморительно, что мы с «призраком» еще долго хохотали, стоя перед домом. Вот уже и последний мой друг из шайки горе-спасателей скрывается из виду, растворяясь в тени деревьев по краям дороги, а я все еще не могу успокоить свой истерический смех. Хицугая только лишь улыбается, стоя рядом со мной, и смотрит куда-то вдаль, в темноту леса. Мой живот уже слегка побаливает от непрестанного смеха, поэтому приходится судорожно вдыхать морозный воздух, чтобы выровнять дыхание и, наконец, успокоиться. Украдкой смотрю на Хицугаю, который задумчиво разглядывает звезды, при этом смешно хмуря брови. Невольно начинаю смеяться вновь, ведь парень до сих пор закутан в длинную белую ткань, завязанные концы которой свободно болтаются на уровне груди, отчего Хицугая, забавно передергивая плечами от холода, пытается еще больше укутаться в это белое полотно. Заметив мое внимание к своей персоне, парень, нервно мотнув головой, говорит: - На себя бы со стороны посмотрела - зрелище не меньшей степени забавности. Ладно, идем в дом, а то холодно совсем. Не хватало мне еще тут настоящим призраком обзавестись, - беззлобно шутит Хицугая, осторожно, чтобы не наступить на полы своего одеяния, поднимаясь по ступенькам. - А что? Из меня вышел бы неплохой такой призрак, - отвечаю я, притворно обижаясь. - Да, только боюсь, что мой дом не выдержит присутствия столь шумного и активного представителя потустороннего мира, - со смешком замечает «призрак», повернувшись в мою сторону. Улыбаюсь и проворно следую за парнем, стараясь оказаться в здании раньше него. Хицугая, ухмыльнувшись, прибавляет шаг, едва ли не упав на каменной поверхности лестницы, а я, еще больше развеселившись, шустро перескакиваю через две ступеньки сразу. Оказавшись на крыльце, вместе вбегаем в дом и, громко переговариваясь на счет повторения нашего розыгрыша, идем в гостиную, чтобы немного отогреться у камина и выпить горячего чаю в знак начала нашего «сотрудничества»… * * * - Да, устроили мы тогда прям настоящее шоу! - воспоминания того вечера все еще свежи в памяти, также как и последующие события: появление Ичиго и его друзей, решивших «найти мой подмерзший трупик на территории поместья, чтобы моя неупокоившаяся душа смогла отправиться в мир иной», долгожданное «Так вам и надо! Нечего шутить над Карин Куросаки!!!», адресованное моим товарищам, а также обещание встретиться с Хицугаей на следующий день. - Хм, а никто и не спорил. А твои друзья потом еще целый месяц боялись подойти ко мне - считали, что я - призрак-вампир-оборотень в одном лице, - горько усмехается Хицугая, наверное, вспомнив, как местные жители отнеслись к его первому появлению в городе. - Это точно! Конечно, если уж над планом этой шутки работали такие заслуженные гении шалости, как мы с тобой! - стараюсь отвлечь парня от плохих мыслей воспоминаниями о последующих совместных проделках. - Ага, мы очень тщательно готовились к этому розыгрышу - чего только стоят костюмы призрака и мертвеца, сделанные наспех из подручных материалов. - Ну, тебе-то даже переодеваться не пришлось - закутался в белую штору, а уж твой ледяной голос и не менее холодный взгляд мигом пригвоздили всех присутствующих к месту! - с неподдельным восхищением говорю я. - Да, но я все равно не могу понять, почему раньше все считали меня призраком? - чуть нахмурившись, спрашивает Хицугая. - Потому что ты никуда не выходил, жил безвылазно в своем старом особняке и вел себя ну уж о-очень по-призрачьи, - отвечаю с долей сарказма в голосе. - Это как? - спрашивает парень, заглядывая в мои глаза. - То есть вел себя, будто на самом деле являлся призраком: ни с кем не общался, никого к себе не подпускал, и никогда не пытался доказать обратное, - перечисляю, загибая пальцы. - А если бы я и вправду был призраком, ты бы любила меня, как сейчас? - Конечно, потому что ты - мой личный кошмар. И как бы то ни было, я все равно каждую ночь буду будить тебя своими криками во сне, потому что ни за что не стану отказываться от этих кошмаров - в них есть тот, кто обязательно спасет меня от холода и страха. И этот кто-то - ты, Тоширо…