Отпуск без тормозов.

      После продуктивного дня и горячего вечера Джин почти буквально сбегает от Тэхёна. Тот самый доминант резко превращается в мальчишку, который боится осуждения или ответственности и летит от проблем к себе в дом, а Тэхён не догоняет, он искренне не понимает, что сделал не так, что Джин не захотел остаться хотя бы фильм досмотреть, а смылся, сверкая пятками.       Дома у себя Джин, приняв холодный душ, начинает осознавать весь ужас происходящего, до него доходит, что этот парень милый, сексуальный и безумно горячий, начинает понемногу оседать в его голове и собирается остаться там. Все мысли лишь о том, что в Тэхёне нет недостатков, он неосознанно ищёт в нём плюсы и напрочь выбивает из головы минусы. Спасатель знает, что это всё любовью называется, ну или влюблённостью, и не знает, что с этим делать.       Тэхён – горячий, милый, непробиваемый и улыбчивый парень, за таким девушки должны толпами бегать и визжать, а не какой-то спасатель надеяться на светлое будущее. Его нет, Тэхён уедет и дело с концом, он забудет сексуального спасателя и найдёт нового парня для яркого опыта, а Джин со своей нежной и ранимой душой доминанта так и останется геем на этом грёбанном пляже. Теперь ему со своей ориентацией ничего не сделать, как бы это ни пугало, но он переспал с парнем, и это ему понравилось. Это было так обыденно, что ни в одну секунду разум не завопил о неправильности, все мыслительные процессы просто заблокировались и оставили там трезвонить лишь два слога – «Тэхён».       До сих пор набатом в голове звенит это имя, Джину вырвать с клочьями волосы охота, но он сдерживается. Просто пересматривает в голове недавний секс и по-новой возбуждается, чаще дышит, хочет вернуться и обнять Тэхёна, такого податливого и хрупкого, но вместе с этим улыбчивого, несломимого и непредсказуемого.       Спасатель теперь не знает, как себя вести, что говорить при встрече и самое главное – какие теперь между ними отношения? Всё в голове звучит по-девичьи и глупо, потому что ещё никогда парень не сталкивался с этим. Девушке он бы смело предложил встречаться, но с парнем что делать? Ждать первый шаг от него немного глупо, но делать самому шаг навстречу страшно, потому что, если для Джина всё серьёзно, то для Тэхёна это может быть лишь отпускной интрижкой, о которой он завтра же забудет.       Спасатель опять не спит всю ночь, переваривает в голове произошедшее; секс на него, оказывается, очень сильно повлиял, но потом, позже до сознания добралось незнание: что делать дальше? Как люди живут с этим? Может, не зря Джин всё это время так усердно бежал от геев? Их стоит бояться хотя бы потому, что один из них может внезапно забрать сердце, не объяснив, что с этим делать.

* * *

      Чимин застает Тэхёна одного в комнате после целого дня скитаний по разным пляжам и развлечениям, он за сегодня опробовал даже побыть водолазом, но это не так интересно, как приключения друга с сексуальным спасателем. — Я жду, — Пак садится на свою кровать, напротив Тэхёна, закидывает одну ногу на другую и скрещивает руки на груди. Он в эту минуту так похож на ревнивую жену, что Кима даже немного передёргивает. — Он такой сексуальный и горячий, ты не представляешь; когда он ушёл, я ещё пару раз кончил на его святой образ. Ох, Чимин, он Боженька, я тебя уверяю, — Тэхён наклоняется, смотря прямо в глаза Паку, и кладёт горячие ладони на его ляжку. Тот косится на его руки, приподнимает одну бровь, переводя взгляд на пах друга. — Я помыл руки после этого, если тебе интересно, — оправдывается Тэ, но убирает руки от друга, который заметно расслабляется. — Значит, ты его всё же добился. — Не знаю, после секса он сбежал как-то испуганно и быстро, словно его застукали за изменой, но мы ещё завтра увидимся, никуда он со своей вышки не денется, и я с ним поговорю, нужно теперь до конца выяснить его предпочтения, — пожимает плечами Тэхён, он пытается говорить непринуждённо, но Чимин точно знает, что глаза у того задумчивые и грустные, Кима задел быстрый уход спасателя и волнует дальнейший исход их отношений. — Если он решил сбежать от ответственности, я сам ему морду начищу, ты только скажи, — друг кладёт свою ладонь поддержки на плечо Тэхёна и смотрит прямо в глаза, замечая, как тот расслабляется. — Я же мужчина, могу за тебя постоять. — А я, по-твоему, кто? — дуется Тэхён. — А ты геюга, — по-доброму и заливаясь легким смехом, отвечает ему друг.

* * *

      Тэхён застает спасателя расхаживающим взад-вперёд, как тигр в клетке, и ни на что не реагирующего. Вид у него оставляет желать лучшего, круги под глазами кричат о бессонной ночи, и Тэхёну бы польстило, что он занял все мысли спасателя, если бы он не выглядел так истерзанно и печально. — Ты такой кислый, что у меня сейчас всё лицо судорогой сведёт, — морщится парень. — Ну да, на судороги ты горазд, — хмыкает Джин, не теряясь. Он пытался подготовить серьёзный разговор, но уже заранее знает, что у этого придурка всё пойдёт наперекосяк. — Я хотел тебе сказать, что ты теперь никуда от меня всё равно не сбежишь и в любом случае должен взять ответственность за свой поступок! — выдыхает свою фразу Тэхён, словно всю ночь репетировал, а теперь от души отлегло, он выглядит даже оскорблённым, смотрит так обиженно и надуто, что Джин на задний план отставляет все свои переживания и мысли, его не собирались бросать, он не очередная интрижка, и Тэхён только что сам это сказал.       Улыбка сама расплывается на его лице, он делает пару шагов к парню и обнимает, вдыхая запах его тела. Тэхён тёпленький, такой родной уже за эти несколько дней стал, что даже сердце щемит, когда его пальцы касаются спины. — Мы ведь даже не целовались ни разу, — резонно замечает Джин. — Так поцелуй, хён, — снова это обращение, оно опять по голове даёт и уничтожает все принципы, Джину и разрешения не нужно было, лишь один пинок для смелости, а Тэхён улыбается бесновато и ждёт. — Всего готов зацеловать, — Джин уже наклонятся к чужим губам. — Если всего, ты не мог бы тогда начать с члена, — Тэхён отстраняется и водит пальчиком по твердым мускулам на груди спасателя, он не хочет ещё добивать того и говорить, что у него всё равно уже давно стоит из-за оголённого торса. Полуобнажённый Джин каждый раз как удар под дых для него. — Ты себе не изменяешь прям, — ухмыляется Джин и приставляет Тэхёна к стене, к той самой, где сам получил свой первый минет, но не спешит, сначала прикасается к губам, таким тоненьким, но податливым, живым, которые не просто отвечают на легкую ласку, они пробираются по самому чувствительному, такие горячие оказываются во рту Джина, подвижные и нежные. Язык Тэхёна проворливый, влажный, он переплетается с языком спасателя, пока всё тело льнёт к большому, сильному телу.       Тэхён низко мычит, стонет в поцелуй, он поддаётся всё ближе, трётся стояком о член Джина, у них двоих уже возбуждение готово разорвать двоих и оставить ошмётками на стенах, но они не прекращают терзать губы друг друга, насытиться не могут, потому что эту ласку никто и ничего не переплюнет. Целоваться с Джином охуенно, Тэхён это понял по пухлым губам, которые хочется раскусить как сочную ягоду и наслаждаться её соком у себя во рту, но они властные, несмотря на то, что Тэхён не может похвастаться такой формой, Джин с ума сходит от его рта, мнёт, кусает, слизывает слюну и снова проникает в рот, он словно насытиться не может, и Тэхён в ответ тоже. Он цепляется дрожащими руками за Джина и понимает, что вот он – их настоящий первый раз, они столько интима за три дня с друг другом сотворили, но ещё ни разу не было этих чувств, волнения, дрожащих рук и таких искренних стонов.       Джин приказывает Тэхёну держаться и отрывается от его губ, а в ответ тот разочарованно стонет, хочет вернуть парня обратно, особенно, когда увидел, как распухли его божественные губы, как покраснели, его тёмные волосы в полном беспорядке именно от его рук, и за это берёт такая сладкая гордость, что снова всем хочется об этом прокричать. Тэхён пока не понимает, почему Джин спускается вниз по его торсу, он не может догнать, почему они прекратили целоваться, но, когда уже твердая головка оказывается у спасателя во рту, Ким понимает, что его мозги отсюда уже давно в панике сбежали.       «Охуенно» – только так парень может описать то, как выглядит Джин с его членом во рту, пусть он кривится поначалу, совсем не понимает, что делать, просто толкаясь ртом то глубже, то меньше, он хмурит брови, а Тэхён задыхается. Он не верит, что эти огромные, красные, блестящие губы сейчас сосут именно его член, он не позволял себе даже в самых пошлых снах это представить, а потом слышит стон Джина и кончается как человек. Не может так сексуально парень стонать, так долго, посылая ещё и вибрации по органу, так мелодично и красиво. Он поет блядскую серенаду с членом во рту и не давится, Тэхён умирает наверху, пока спасатель и глаз не поднимает, сосредоточенный на доставлении удовольствия.       Тэхён понимает, что он готов кончить не столько от стимуляции, сколько от похабного вида, такое с ним впервые, наивысшая степень наслаждения, он постиг дзен, готов поклясться, что с Джином можно научиться кончать лишь посмотрев, как он слизывает смазку с головки, отстраняется, по-блядски обратно засовывая язык в рот, и смотрит прямо на Тэхёна.       Это последняя капля, парень уже захлёбывается своими просьбами и стонами, он не может перестать смотреть, хочет продолжать это вечность, но член против, он чувствует предел своего наслаждения, и он скоро выльется Джину в рот, а тот берёт его ногу под коленом, заводит на своё плечо и то же делает со второй, сажая на себя. Теперь Тэхён навесу, кроме Джина у него стена как опора, но не помогает, он чувствует себя маленьким мальчишкой, на плечах такого надежного спасателя, он зарывается руками в его волосы, бьётся затылком о стену, откидывая голову, и кончает бурно ему в рот. Джин на удивление заглатывает весьма глубоко и всё принимает, не морщится, ещё пару раз проводя ртом по стволу, чтобы лучше всё проглотить.       Его огромные ладони на ляжках Тэхёна, ножки его разведены и парень чувствует себя совсем ранимым, смотря на контраст широких плеч, его ног и растрёпанного Джина между его ног. — Ты безумец, — шепчет Ким, он смотрит восхищённым взглядом на спасателя, а тот позволяет ему опуститься на землю, встать на ноги и только потом снова целует, он возвращает свои губы на положенное место, Тэхён теперь знает, где они должны находиться. Между его губ они прописаны, там хранятся, возврату и обмену не подлежат, потому что поцелуям не установили лимит, никто не запретит им целоваться вечность. — Мама! — истошный крик ребёнка слышится по округе, Джин отрывается от Тэхёна и бежит к окну, пока тот надевает наскоро плавки и бежит вниз, не разобравшись; он всё равно видит вдалеке ребёнка, который не может добраться от уплывшего круга, бьёт по воде и в перерывах зовёт маму. Счёт идёт на секунды, думать Тэхёну времени не дают, ждать Джина тоже, поэтому он бросается плыть, благо это на нужной половине пляжа, он слышит как что-то с берега кричит Джин, но не сбивается с пути, он сильный, напрягает все мышцы, чтобы сильнее загребать воду; видит, что рядом с кругом уже только пузыри воздуха будут и ныряет, брасом идёт на глубину и, вытянув руку, хватает маленькую ладонь. Он укладывает тельце на круг, так быстрее он плывет, перед собой ведя девочку. Джин перехватывает их ближе к берегу, бежит на руках с ребёнком, кладёт, делает искусственное дыхание, пока рядом пытается отдышаться Тэхён, облокотившись на коленки, смотрит, переживает за девочку.       Вокруг никто и глазом не ведёт, утром пляж ещё не заполнен, многие заняты загаром, поэтому никто не обращает внимания на их героический поступок, но сейчас этого и не нужно, лишь бы ребёнок выжил, а девочка принимается кашлять, её Джин сажает, чтобы она всю воду, которой наглоталась, выплюнула, и тоже часто дышит. — Ты успел, — шепчет спасатель и смотрит по-другому. Тэхён в его глазах замечает что-то недоброе, но сильное, странное. Там восхищение плещется, благодарность, и что-то грустное, не дающее в полную меру раскрыться. — Где мама? — хрипит тихо девочка, парни говорят показать, где она была, а когда подводят к женщине ребёнка, понимающе переглядываются. Женщина загорает, воткнув в наушники, возможно даже спит, но некрепко. — Мама! — восклицает девочка, она не понимает безответственности родителя, просто бросается обнимать. Женщина вздрагивает, убирает наушник и щурится на дочь и парней. — Меня дядя спас, мама! — В следующий раз мы можем не успеть, — шипит обычно спокойный Джин и, схватив Тэхёна за ладонь, уводит обратно к вышке. Парень старается не думать о том, как интимно их руки выглядят вместе, потому что спасатель выглядит не в духе. — Нет, нам нужно всё же поговорить конкретнее, — Джин давит на плечи Тэхёна, заставляет сесть на диванчик, а сам ставит стул напротив него спинкой вперёд и садится. — О чём? — Если бы не ты, эта девочка была бы мертва, — сипит Джин, в его глазах стоят слёзы, Тэхён это заметил ещё около той матери, но не придал значения. — Да брось, какая разница… — Не перебивай, — Джин выставляет руки перед собой, он опустил голову к полу и тяжко вздыхает. — Я всю ночь думал, как я мог так быстро тебе поддаться. Пытался найти минусы, но не нашёл, ты милый, смелый, прямолинейный, говоришь, что думаешь, но остаёшься со всем этим лёгким каким-то, воздушным и улыбчивым. Ты для меня идеальный, даже твоя надоедливость и настойчивость для меня стали плюсами, а я кто? Почему ты за меня держишься? Я для тебя курортный роман, ты всё равно уедешь домой скоро, а я так и останусь здесь, самым ужасным спасателем на свете, — вздыхает Джин.       Тэхён понимает всё, грустный взгляд и странные эмоции, проскользнувшие в нём. Джин боится, ему страшно, а ещё приятно греет душу, что он влюблён. — Да, я влюблён! Со мной такое впервые, и я не знаю, что делать, ты же парень, мы с тобой равны и сегодняшний случай это доказал. — Это ты про минет? — пытается отшутиться Тэхён, понимая, что про влюблённость вслух ляпнул, значит, он и правда говорит всё, что думает. — Придурок, — Джин поднимает на Тэхёна свой взгляд, а тот не теряется, берёт чужое лицо в ладони, сдавливает, делая его безумно большие губы трубочкой и целует звонко, мокро, смачно. — Придурок, влюблённый в тебя, — уточняет Тэхён, — и никуда я не уеду, даже не надейся, Чимина посажу на поезд, а сам останусь, в домике твоём поживу до конца лета, а там ещё год и закончу учебу, плевать, где ты живёшь, приеду и будем жить вместе, работу в твоём городе найду, только тебе ещё меня вытерпеть до этого времени нужно, а то я приставучий, — парень выкладывает всё, он даже не замечает, как говорит мысли, которые подкрадывались ночью, незаметно гложили, но на каждый вопрос в голове он нашёл выход, понял, что ничего нет смертельного, а Джин, видимо, уже успел для них печальную историю в голове состряпать. — Когда ты так говоришь, я кажусь таким королём драмы, — стеснительно отвечает Джин и опускает взгляд к полу, смутившись с того, что Тэхён уже всё продумал, значит, он не очередной, получается, Джин ему важен, и они не расстанутся с отъездом. — Ты не король, а королева в своей башне, так что сиди здесь и работай, а я пошёл купаться, у меня отпуск как-никак, — мило пожимает плечами Тэхён и встаёт. От удивления спасатель тоже вскакивает, лишь моргает глазами и смотрит, как спина скрывается за дверью. — Ладно, не могу просто уйти, — коричневая макушка появляется в проёме, а потом и весь Тэхён; он идёт, вытягивает руки вперёд, чтобы накинуть их на шею спасателя и поцеловать. Снова долго и сладко, так же кусаясь, слизывая кровь и представляя её клубничным джемом. Попахивает безумием, но Тэхён уже давно от этого спасателя тронулся умом.