Привет, сосед!

Сейчас.

Его губы, полные, сухие и до умопомрачения обжигающие, коснулись её шеи, того самого местечка прямо за ухом, слегка-слегка, едва ощутимо, но даже от такого крошечного поцелуя у неё закружилась голова и задрожали коленки. Он окружил её полностью; каждое из её чувств словно настроилось на него одного, каждая клеточка её тела словно связана была с ним одним, и это ощущение оказалось лучшим из всех возможных. Он не вдавливал её в кровать — пока ещё нет, удерживал свой вес на локтях, почти не касаясь её, и всё же она притянула его поближе, вдохнула его запах поглубже, обняла за широкие плечи и едва не разревелась от удовольствия, ведь просто находиться с ним рядом было чем-то фантастическим. Приоткрыв рот, он провёл кончиком языка по пульсирующей жилке у неё на шее, по разгоряченной нежной коже, и пальцы на ногах у неё помимо воли поджались, а за закрытыми веками вспыхнули фейерверки. Она млела в его объятиях, под его прикосновениями таяла, подобно плавящемуся воску, и с губ её сорвался едва слышный стон. Она не могла вспомнить, как очутилась здесь, с ним, под ним. Чёрт, она имя своё с трудом помнила, но едва ли это, или вообще хоть что-то в целом мире имело значение прямо сейчас. Да гори оно всё огнём, лишь бы этот миг никогда не заканчивался. Пальцы дрожали, путаясь в его локонах цвета воронова крыла — непозволительно мягких, густых и... да любая убила бы за такие великолепные волосы, в самом деле. Потянув за них, она попыталась вовлечь его в поцелуй — настоящий, долгожданный, желанный, который наверняка окажется невероятно сладок, и жарок, и который — она в этом ни разу не сомневалась — будет во сто крат лучше всех её ожиданий. Она потянула его за волосы, и когда он приподнялся над ней на руках, когда заглянул ей в глаза, когда склонился и выдохнул ей в губы её имя... Она проснулась. Снова. На часах — четыре двадцать утра. Смятая постель под ней мокрая, хоть выжимай. Пижама прилипла к телу, а между ног пульсировала не случившаяся разрядка. Зажмурившись, Рей выматерилась сквозь стиснутые зубы. Подскочив с кровати, она в ярости понеслась в ванную, под ледяной душ, в надежде выкинуть из головы мысли о своём чёртовом соседе.

***

Тогда.

Она не избегала его, совсем нет. И если каждый раз кралась по подъезду на носочках словно мышь, лишь бы он не услышал и не вышел поприветствовать соседку, то это всего лишь были меры предосторожности. Возможно, она целенаправленно караулила его по утрам, стоя у двери и таращась в глазок, поджидала, когда же он уйдёт на работу, лишь бы не пересечься с ним на лестничной площадке. Возможно. Но и это вообще ничегошеньки не значило. Нет. И не убедить её в обратном, не-а. После того самого смс, которое он послал ей пару месяцев назад, Рей твёрдо решила для себя ни за что не связываться с этим мужчиной, с этим дружелюбным соседом, с Кайло, мать его за ногу. Любой идиотке должно быть понятно, что связь с таким мужчиной ни к чему хорошему не приведёт. Мужчина, который начинает диалог с предложения потрахаться, не в состоянии дать тебе ничего, кроме как выебать и забыть. И Рей, у которой секса не было... — да кто вообще считает? — Рей пока ещё не опустилась до того, чтобы прыгать в койку к первому встречному. И пусть даже этот первый встречный и выглядел как ходячий секс, не была она готова пополнить список его любовных похождений, который у такого, как Кайло, имелся наверняка. И даже если она ни разу не слышала, чтобы он за «картонной» стенкой трахал кого-то ещё, разве это что-то меняло? Он вполне мог обтяпывать свои грязные делишки вне дома и подальше от её сверхчувствительных ушей. Короче говоря, Рей твёрдо решила для себя не связываться с этим ловеласом. И да, возможно, она ответила ему на парочку смс... Но, опять же, это совершенно ничего не значило. Общение в сети ведь совсем другое дело! Через сообщения он не смог бы залезть к ней в трусы, а потом сделать вид, что знать её не знает. А уж о том, чтобы не встретиться с ним ненароком вживую, она уж как-нибудь позаботится... Ага. Она его не избегала, нет. И на самом деле, если не брать в расчёт то похабное смс, Кайло оказался вполне обычным, нормальным парнем. После того, как она, набравшись смелости, написала ему пожелание отправиться куда подальше (само собой, разве могла она ответить как-то иначе?), он... Не взял свои слова назад, нет. Скорее сделал вид, что ничего такого ей и не предлагал, а она... Она не засунула его в чёрный список прям сразу только потому, что была занята. Да, дел у неё было по горло, и поэтому тратить время на блокировку какого-то там абонента у Рей не оказалось ни времени, ни желания. А потом... Потом он прислал ей сообщение. А потом второе. И третье. Диалог, как обычно, завязался на пустом месте, и вскоре Рей уже рассказывала ему о себе всякие мелочи, вроде того, какой цвет ей больше всего нравится или какая книга была у неё самой любимой, или от какой музыкальной группы она фанатела в детстве. В общем, Кайло оказался вполне обычным парнем. Скидывал ей смешные мемы, присылал прикольные музыкальные подборки, картинки с милыми котятами и советовал всякие интересные фильмы и книги. А ещё, как выяснилось позже, он был пожарным (Рей бы никогда не подумала, что у Кайло могла быть такая тяжёлая и опасная профессия.). Кайло был пожарным и, случалось, рассказывал ей всякие истории с работы, которые либо смешили её до колик, либо заставляли трястись от ужаса. Он был пожарным, да, но не то чтобы её это слишком волновало. Да и образ Кайло в специальном огнеупорном костюме не вызывал у неё каких-то там эмоций. Может, она и выпросила у него фотку в этом самом костюме, скорее почти сразу после того, как он поведал ей о своей работе, и, может, по вечерам заглядывалась на снимок, чувствуя, как в груди сердце бьётся чаще, а между ног становится жарко и влажно, то это никого нахер не касалось. В общем, Кайло оказался вполне обычным парнем, и вот как-то так они стали друзьями. Друзьями по переписке, конечно же, потому что Рей всё так же отказывалась встречаться с ним лицом к лицу. И если он пытался вытащить её погулять или позвать на чай, или приглашал посмотреть вместе фильм — она тотчас вспоминала то самое смс, краснела до кончиков волос и мгновенно придумывала отмазки, которые с каждым разом становились всё глупее и неправдоподобнее. Не спасал и факт, что Кайло снился ей — не то чтобы он ей прям нравился, и не то чтобы снился ей прям каждую ночь, но такое бывало, и обычно она просыпалась взмокшей как снаружи, так и внутри, и с диким неудовлетворением, которое в скором времени грозило вырасти до размеров луны. Каждый раз, когда за секунду до того, как он поцелует её или сделает с ней хоть что-то, она просыпалась, то едва не рычала от кипящего раздражения, и обычно с огромным трудом удерживалась от того, чтобы не скользнуть рукой в пижамные шорты и не ласкать себя неистово до тех пор, пока ослепляющее удовольствие не омоет её от пальцев ног до кончиков волос. Не то чтобы он ей нравился. Да и первое впечатление о нём, напрочь укоренившееся в сознании, и простейший страх оказаться использованной и брошенной глубоко въелись ей в подкорку. Поэтому Рей держала дистанцию, не подпуская к себе Кайло ближе, чем на текстовое сообщение.

***

Сейчас.

Даже после получаса проведённого под струями ледяной воды, уснуть заново у неё получилось с трудом.

*

В следующий раз она проснулась от громкого звонка будильника. Яркие утренние лучи солнца освещали её спальню, и Рей, сонно моргая, взяла с прикроватной тумбочки телефон, на ощупь выключила будильник, а заглянув в экран, несколько долгих мгновений не могла взять в толк, что не так. Когда неясная мысль, которая возникла в едва проснувшемся сознании, сформировалась чётче, Рей села на постели так резко, что в глазах потемнело. На протяжении последнего полугода каждое утро в телефоне её ожидали сообщения от Кайло. Например, в смс-ках он желал ей доброго утра — каждый раз, каждое чёртово утро — и это стало для неё своеобразным ритуалом. Именно с его сообщений начинался каждый её день. Проснувшись, каждое утро она читала смс от него, улыбаясь, как дурочка, и сама не заметила, как это действие стало подобно приёму наркотика. Но едва ли это смущало Рей или как-то её беспокоило. И вот теперь. Теперь на экране её смартфона было неприятно, неуютно, некомфортно пусто. Ни одного уведомления, ни намёка на непрочитанное сообщение. Это не было странным. Но и нормальным назвать это язык не поворачивался. Остатки сонливости как рукой сняло. Она проверила его соцсети, их диалог в мессенджере, и когда поняла, что на связь он не выходил со вчерашнего утра — когда, по её подсчётам, отправился на работу — то глубоко в груди заскрежетало невнятное и далеко не самое приятное ощущение. Что-то случилось.

***

Тогда.

Кайло: Доброе утро. Как нога? *Фото* Знаешь, увидел этого медведя, и он почему-то напомнил мне о тебе. Такой же косолапый, лол. Будет время зайди, забери. А то мешается под ногами. Улыбка возникла на её лице помимо воли. Да, уже целую неделю они общались как взрослые, цивилизованные люди. Она, во всяком случае, так считала. Всё началось с того, что он снова ей приснился. Ну да, ничего нового, конечно, вот только в то утро она не смогла удержаться, не смогла заставить себя вылезти из кровати, а вместо этого, задыхаясь от желания, не слишком умело, но поразительно эффективно довела себя до оргазма (он только ещё больше распалил костёр, в котором она сгорала). И да, возможно, на пике наслаждения она и выкрикнула что-то, возможно нечто такое, что отдалённо напоминало имя её соседа. Возможно... Воспоминание о его комментарии относительно тонких стен в их доме всплыло так некстати, и осознание собственной глупости обрушилось на неё подобно ледяному дождю. Она подскочила с кровати, метнулась в ванную, вымыла руки, умыла лицо и шею, и глядя в зеркало на свои алые щёки и горящие глаза, громко расхохоталась. Не слишком вовремя опомнившись, она закрыла рот руками, покачала головой и решила, что мысли о Кайло из её головы смогут вытеснить лишь свежий воздух и нормальная такая пробежка. Придя к этому выводу, она быстренько натянула на себя майку — без лифчика, да и плевать, кто в такую рань сможет заметить её торчащие соски? — и лосины, и свои новенькие белые кроссовки, которые она купила на прошлой неделе. И вышла в подъезд, совершенно не переживая о том, что может столкнуться с кем-то, с каким-нибудь соседом, например, с тем самым, что живёт через стенку от неё, и чьё имя она не далее как пятнадцать минут назад кричала на пике наслаждения. Но по закону жанра именно с ним она и столкнулась. Закрыв входную дверь на ключ, она на автомате обернулась, собираясь понестись по ступеням вниз, на улицу и дальше, по тихим сонным улочкам, которые не успели сбросить с себя оковы сна — и резко впечаталась носом в широкую, твёрдую и вкусно пахнущую грудь Кайло. — Тише ты, — положив руки ей на плечи, он мягко отодвинул её от себя, сам отступил на шаг и ухмыльнулся. — Расшибёшься ещё. — К-Кайло, — заблеяла она, не в силах связать и двух слов в разумное предложение. — Что ты тут... А? — На пробежку собрался, каждое утро так делаю, — он завёл руки за голову и хорошенько потянулся. — Особенно когда не спится, понимаешь? Он мягко улыбнулся ей, и Рей почувствовала, как в лицо бросилась вся кровь, которая находилась в её теле. Ну всё, это полный пропиздон. Он услышал её? Да конечно услышал! И теперь вряд ли упустит шанс подколоть её. Это просто... Всё. Ужас. Кошмар. — А сама куда торопишься? Чтобы ответить нормальным, человеческим голосом, ей пришлось постараться ох как сильно! — Да тоже. Спортом же занимаюсь, я тебе не говорила, что ли? Хах, ну вот теперь говорю. Бегаю, короче, каждое утро, угу. — Не говорила, — замком сложив руки на затылке, он переступил с пятки на носок. — И сам ни разу не видел, как ты бегаешь. — Он помолчал, как бы размышляя, потом улыбнулся и добавил. — В разное время бегаем, наверное. — Точно! — поддакнула Рей, выдохнув с облегчением. Спасибо, дорогой боженька, что не пришлось выкручиваться самостоятельно. — Так что, вместе побегаем? — предложил Кайло, сложив руки на груди. — Или у тебя есть другой... Он выдержал многозначительную паузу. Рей дышать перестала. — Партнёр по бегу, — закончил Кайло, и Рей, едва ли не звеня от напряжения, не сдержалась и фыркнула. — Нет, никаких партнёров. Сама бегаю. Одна. Люблю бегать в одиночестве. Вмиг став серьёзным, Кайло откашлялся и тихо произнёс: — Какая жалость. Опустив глаза в пол, Рей так же тихо добавила: — Но... Да, если хочешь, можем побегать и вместе. И они побежали. И на следующий день тоже. И через день. И бегали вплоть до вчерашнего утра, пока она, засмотревшись на уток в пруду, не растянулась на асфальте и не разодрала коленку. Кайло помог ей доковылять до квартиры. И хоть не раз предлагал донести её на руках, Рей упрямо отказывалась, и к себе его, конечно, не пригласила. Но медведя она всё-таки забрала. В тот же день. Чтобы у Кайло под ногами не мешался, само собой.

***

Сейчас.

Они не общались уже вторые сутки — чуть больше двадцати четырёх часов прошло с его последнего сообщения, и это начинало нервировать. Обычно, когда он отправлялся на смену, то телефон с собой не брал — отвлекаться на переписки в рабочее время строго запрещалось. И Рей уже привыкла к этому, привыкла к его графику и могла, не сверяясь с календарём сказать, рабочий у него день или выходной. Она скосила взгляд на настенные часы, потом на мёртвый дисплей своего смартфона, и нахмурилась. Да, они были друзьями, но... Звонить просто так друг другу в привычку у них не входило. И всё же, всё же могла она позвонить ему и спросить, всё ли у него в порядке? Наверное. Да, именно так она и поступит. Большой палец завис над кнопкой вызова, когда в голове возникла странная мысль. А может, он не один? Может, развлекается с кем-то, напрочь забыв о ней, а Рей, как идиотка, развела тут панику. Из-за возникшей в сознании картинки она скривилась, словно съела лимон целиком. Да нет, вряд ли такое возможно, Кайло же... Он же... Не слишком аккуратно швырнув телефон на тумбочку, Рей поплелась в ванную, умылась, почистила зубы, хмуро пялясь в зеркало. Он мог проводить время с кем угодно, ей он ничего не обещал и должен не был. Они просто друзья, и это вполне логично, что когда-нибудь один из них должен был променять дружескую компанию на чью-то другую. Но написать-то можно было?! До самого обеда она никак не могла собрать мысли в кучу. Где он? Куда пропал? Неужели правда трахает какую-то суку, потеряв счёт времени? Мысль о том, что он просто задержался на работе, возникла у неё в голове примерно в одно время с экстренным выпуском новостей. В котором говорилось о разбушевавшемся пожаре класса С на заводе на окраине города. В новостях рассказывали, что на месте работают шесть отделений пожарных-спасателей. Эвакуация работников завода завершена, из гражданских потерь нет, среди пожарных — двое. Рей осела на пол прямо там, где стояла.

***

Тогда.

Он не предупредил её заранее. Просто между делом ляпнул, что у него день рождения, и тут же сменил тему. На часах было около восьми вечера, и она понятия не имела, отмечает ли он вообще этот праздник, один он или с кем-то. Просто взяла бутылку вина из холодильника, откупорила её и вышла в одних домашних тапках, растянутой майке и шортах на лестничную клетку. Недолго думая, поднялась на крышу, поставила на парапет бутылку, сделала селфи на фоне городских огней — вид с крыши был просто восхитительный — и отправила фото Кайло. Он поднялся к ней через тридцать секунд. Летние вечера были тёплыми, конечно, но в присутствии Кайло ей стало невероятно жарко. Он был в серых баскетбольных шортах и чёрной толстовке, и от одного его вида у Рей пересохло во рту. Чтобы заполнить неловкую паузу, она хрипло поздравила его с днём рождения, отпила из горла вина, чтобы смочить горло, и предложила выпить ему. А потом они прикончили бутылку, смеясь и болтая о всякой ерунде. В какой-то момент их оживлённой дискуссии она поёжилась от налетевшего вечернего ветерка, и Кайло сразу стянул с себя толстовку и накинул ей на плечи, оставшись в белоснежной футболке, которая сидела на нём как влитая. От кофты его пахло огнём и дымом, и им, им, им, и Рей едва ли понимала, от чего у неё кружится голова: от выпитого алкоголя или от запаха и близости Кайло. А потом вино закончилось, между ними растянулась приятная тишина, и вскоре он проводил её до квартиры, где у самой двери завис на секунду, словно не мог определиться, что делать дальше. А Рей и сама не понимала, чего ждёт от него. Он нравился ей, да — она давно перестала убеждать себя в обратном, и всё же ей было страшно подпускать его к себе близко, пусть ей и хотелось этого невероятно сильно. Кайло, словно забравшись к ней в голову и разглядев её сомнения, в конце концов склонился над ней, поцеловал на прощание в щёчку и ушёл к себе, пожелав спокойной ночи. Ещё долго она чувствовала жар его губ на своей коже, а от толстовки, которую он у неё не забрал, тепло его тела.

***

Сейчас.

С тех пор, как она узнала о двух погибших в огне пожарных, казалось, прошла целая вечность. Конечно, она позвонила ему в ту же секунду. И ещё раз. И ещё, выкинув любые сомнения и доводы из головы. Он мог быть с другой в эту самую секунду — да плевать на это, ведь, с другой стороны, его могло просто и не быть. И вероятность такого исхода событий её просто убивала. Но сколько бы она ни звонила, все её звонки остались без ответа. Её так и подмывало отправиться в пожарную часть и узнать, всё ли в порядке с ним. Несколько раз она переступала порог квартиры, готовая побежать, куда глаза глядят, но каждый раз что-то её останавливало. Что-то не давало ей уйти из дома, поэтому вместо этого она распахнула входную дверь настежь и принялась ходить по квартире туда-сюда, в надежде услышать знакомые шаги. И прошла ещё одна вечность, прежде чем она их услышала.

*

Он поднимался по лестнице не спеша, опустив взгляд себе под ноги, и когда заметил её, застывшую в дверном проёме, замер на месте и несколько раз моргнул. — Рей? С виду с ним всё было в порядке, лишь над правым глазом виднелась залепленная пластырем царапина, а запястье левой руки было перевязано белоснежным бинтом. Он был в гражданском, но, даже переодевшись и наверняка приняв душ, он продолжал пахнуть дымом, сталью, огнём. Всхлип, родившийся где-то глубоко в груди, сорвался с её искусанных губ, и она тут же прижала ладонь ко рту, отчего-то застыдившись своей реакции. В глазах защипало, в носу и горле защекотало, и по щекам побежали первые горячие капли слёз. Она качнулась на месте, шагнула вперёд, жадно впитывая образ стоящего перед ней мужчины. — Ты в порядке? — нахмурился он, перешагивая последние ступеньки. — А ты?! — вскрикнула она и кинулась вперёд прежде, чем смогла одуматься. Он поймал её, прижал к себе так крепко, что у неё перехватило дыхание. — Всё хорошо, ну ты чего, маленькая? Он остановился перед распахнутой дверью её квартиры, не решаясь переступить порог. — Ну чего ты ревёшь? Рей? Она и не заметила, как разревелась страшно, некрасиво, прижимаясь мокрым лицом к его шее. — Я думала... Я думала... — заикалась она, не в силах собрать мысли в кучу. Кайло прижал её к себе ещё крепче. — Рей, что? Что случилось? Она не думала, совершенно. Просто отстранилась слегка, сквозь пелену слёз заглянула в его тёмные глаза и обрушила на него поцелуй, тот самый настоящий, долгожданный, желанный. На короткое мгновение Кайло опешил под её напором, но потом, словно опомнившись, ответил ей, скользнув языком ей в рот, и поцелуй его оказался таким сладким и жарким, и вообще во сто крат лучше всех её ожиданий. Не держи он её в объятиях, она бы точно свалилась, так сильно у неё подгибались ноги. — Ничего себе! — выдохнул он, стоило им оторваться друг от друга. — За какие такие заслуги? Перехватив её поудобнее, он хохотнул нервно, но Рей было не до смеха. — Я думала, ты погиб! Думала, что... Он поставил её на ноги осторожно и отступил на шаг. — Ну, как видишь, — он развёл руки в стороны и улыбнулся криво. — Всё в порядке. Её губы и щёки пылали, и каждая клеточка тела звенела от искрившегося вокруг них напряжения. Она шумно сглотнула. Не зная, куда деть дрожащие руки, она обняла себя. — Кайло... Что она могла ему сказать? Что испугалась за него до чёртиков? Что не могла представить мир, в котором не будет его? Что успела привязаться к нему? Влюбиться? Последняя мысль ударила её словно наотмашь. Неужели она... — Слушай, Рей, я... — Он запустил пятерню в свои взлохмаченные чёрные кудри, а другой рукой провёл по лицу. — Я, наверное, пойду. — Стой! — слово соскользнуло с языка прежде, чем она успела себя остановить. — Не уходи. На его лице отразилось непонимание. И прежде, чем он смог сказать хоть слово, она шагнула к нему, обняла за талию и спрятала лицо у него на груди, потому что одновременно признаваться в чувствах и тонуть в его обжигающем взгляде у неё вряд ли получилось бы. — Я так испугалась за тебя сегодня. Так испугалась, когда услышала об этом пожаре и о погибших в нём людях. Я испугалась, что могу потерять тебя, не успев сказать... Он, кажется, перестал дышать. У неё самой это выходило с трудом. — О чём? — тихо, но настойчиво потребовал Кайло, и она снова всхлипнула ему в куртку. — О чём ты хотела сказать, Рей? Слова застряли в горле, и она зажмурилась, прежде чем отстраниться и, наконец-то, посмотреть ему в глаза. — Ты мне нравишься, Кайло. Очень. И я... Это пугает меня. Ужасно. Мне страшно пускать тебя в свою жизнь, хотя ты и так там напрочь обосновался. Мне страшно, что однажды тебе всё это надоест, я надоем, и ты уйдёшь, бросишь меня, как бросали все до тебя, а я останусь одна. Снова... Она хотела сказать ещё что-то, но он взял её лицо в ладони и улыбнулся. — Глупенькая. А потом поцеловал её. И Рей... Рей потеряла голову. — Если бы только знала, — шептал он между поцелуями. — Если бы знала, что сделала со мной. Подхватив её на руки, он переступил порог её квартиры, пинком закрыл за собой дверь и, не отпуская её, прошёл прямиком в спальню, будто уже бывал в этой квартире. И даже не раз. Ах, да. Осторожно опустив её на кровать, он встал перед ней на колени и взял за руки, и Рей почувствовала тысячи невидимых искорок, которые проскочили между ними. Его ладони — большие, тёплые и сухие, в отличие от рук Рей, которые не переставали дрожать от волнения, радости и чего-то ещё, чему она пока не могла дать объяснения. — Всю голову мне собой забила. После знакомства с тобой я ни о ком другом думать не мог и до сих пор не могу. Разве ты не видишь? В его взгляде плескался целый океан чувств — мольбы и восторга, и нежности, — и Рей тонула в нём, не собираясь искать спасения. Она закивала, не находя слов, и потянулась навстречу к нему, больше всего на свете желая снова ощутить вкус его губ, жар его прикосновений, тяжесть его тела. Приподнявшись, он забрался к ней на кровать, вжал в постель своим телом и наконец-то поцеловал так жадно и неистово, прижимая к себе требовательно и настойчиво. — Так долго хотел этого, — признался Кайло, оторвавшись от её губ. — Так долго... На ней — простые домашние штаны и его толстовка, которую она нацепила на себя в попытке найти утешение в вещи, ему принадлежавшей. Встав перед ней на колени, Кайло стянул с себя куртку, отбросил её в сторону, а Рей и сама попыталась раздеться, но безуспешно — лишь запутаться в кофте умудрилась. Хохотнув, он велел ей приподнять руки над головой и помог снять вещь. Но едва кофта оказалась на полу, улыбка медленно сползла с его лица, сменившись жарким, голодным взглядом, ведь под ней у Рей была лишь тонюсенькая маечка без лифчика, сквозь которую ему представился прекрасный вид на её сиськи с торчащими сосками. Медленно проведя языком по нижней полной губе, Кайло мягко толкнул Рей назад, укладывая на лопатки, задрал майку повыше и накрыл обе её груди ладонью — такой большой оказалась его рука. Она заметила, как расширились его зрачки, и выгнула спину, желая почувствовать на себе его прикосновения как следует. — Красавица, — выдохнул он, погладив сосок большим пальцем. Наклонившись, он поцеловал её в щёку, а потом опустился ниже, к самой груди. Вдохнув шумно, он провёл носом по нежной коже, а потом нашёл губами розовый сосок и, покружив языком вокруг, втянул его в рот. Рей едва не закричала, когда ощущения от его прикосновений, отдались пульсацией прямо между ног, посылая жаркие импульсы в каждую клеточку тела. Но с губ всё же сорвался тихий стон, и Кайло улыбнулся ей в кожу, кажется, довольный собой. — Не сдерживайся, — прошептал он. Не отрывая рта от груди, он провёл рукой по её боку, ниже, по изгибу бедра, стискивая её пальцами через мягкую ткань штанов. Взяв под коленкой, он развёл ей ноги пошире и устроился между ними поудобнее. Она выгнулась, ощутив твёрдость его члена, прижавшуюся к её пульсирующему центру. За закрытыми веками вспыхнули звёзды, стоило ему двинуть бёдрами, и все мысли, что оставались в сознании, улетучились, исчезли, растворились в мареве желания. Он раздевал её не спеша, никуда не торопясь, словно смакуя каждое мгновение, каждый момент. Целовал её всюду, каждый сантиметр кожи, каждый изгиб её тела, и от каждого прикосновения его обжигающих губ она воспламенялась, сгорала дотла. Время словно остановилось, вовсе перестало существовать, когда он прижался губами между её разведённых бёдер. Послушав его, она не сдерживалась. Извивалась под ним, стонала и повторяла его имя, словно молитву, раз за разом, сжимая в пальцах его волосы, притягивая его ближе к себе, туда, где так хотела его ощущать. Его горячие губы, язык и пальцы умело довели её до грани и швырнули за край, украв возможность видеть, связно мыслить и даже дышать. Вскрикнув, она выгнулась на постели, возможно, слишком сильно сжав его голову бёдрами, возможно слишком сильно стиснув его волосы пальцами, но едва ли Рей могла себя контролировать, и не то чтобы Кайло жаловаться. Едва она задышала ровнее, а зрение вернулось к ней, она склонила голову набок, не в силах приподняться даже на локтях, и взглянула на Кайло. На его влажных и раскрасневшихся губах играла кривая улыбка, а во взгляде плескался настоящий пожар, и Рей вдруг поняла, что совсем не хочет, чтобы этот момент когда-либо заканчивался. — Иди ко мне, — на выдохе позвала она, и сердце её затрепетало, когда он, вытерев губы и подбородок тыльной стороной ладони, приблизился к ней. — Думал, никогда не позовёшь, — цокнул языком он и поцеловал её в плечо, затем за ухом, затем в щеку и, наконец, в губы. — Думал, никогда этого не дождусь. Она тонула в нём, в его поцелуях, в его объятиях, в движениях его тела, его члена. Обнимала его за плечи, стискивала его бёдрами, прижимала к себе ближе, ближе, ближе, отзываясь на каждое слово, на каждое прикосновение, на каждый вдох, на каждый стон. И едва ли понимала, где заканчивается он и начинается она сама. Жар его рук, его губ, его языка окружал её, опалял, выжигая в сознании, подобно тату, его образ, и в то самое мгновение, когда она рухнула за грань наслаждения во второй раз, Рей осознала, чётко и ясно, как знала своё собственное имя: из сердца его теперь не вычеркнуть, как бы она ни старалась. Но едва ли она этого хотела.