Гнилой цветочек

Преследователь.

      Утро далось мне очень тяжело. Мои веки с трудом разомкнулись, а понимание, что происходит, приходило очень долго. Тело болело, будто по нему проехались катком туда обратно. Посмотрев на часы, я поняла, что уже был вечер, а я даже не садилась за работу. Резко встав с кровати, я побежала в душ и быстро кушать, после чего села исправлять ошибки программ других людей с компании, ничего не найдя, ибо не хотелось ничем заниматься, я написала, что приболела и из-за этого не выполнила работу.       Мне хотелось прогуляться, поэтому я схватила сумку, положила туда батончик и оделась довольно тепло, ибо на улице вечером холодно. Уже надевая свои кроссовки, я открыла дверь и увидела лист, он лежал ко мне белой стороной, хотя он был очень тонким, поэтому виднелось, что на другой стороне что-то есть. Солнечные лучи пробивались сквозь ветки, ветра не наблюдалось, а я стояла и смотрела на этот лист будто вечность. Осторожно я подняла его и увидела снова свой портрет, тонкой красной линией, где я сижу в автобусе. Я резко опомнилась и начала рыться в сумке, найдя рисунок с концерта и тот, что мне дали в автобусе, на том я сидела на остановке упершись в телефон. Моя идея была незамедлительно обратиться в полицию, но сначала мне нужно было поговорить с отцом.       Когда я ему позвонила, тот сразу же приехал удостовериться в существовании этих рисунков, после чего установил камеры и сказал что подключит сигнализацию завтра, поэтому, пока это не произошло, мне нужно быть на связи и если что-то будет странное, сразу звонить отцу или в полицию.       За камерами я могла наблюдать через мобильное приложение, но качество оставляло желать лучшего. Это вроде и упрощало многое, но панику мою не убавило.       Все же я осталась дома, чувствовала себя не очень — стресс, нервы. Из-за этого ощущалось, что я снова в клетке. Ничего не предвещало беды, как мой комп с включённым сериалом, на задний фон, ещё когда я хотела просто полежать, начал глючить. Потом он вовсе выключился. Меня это огорчило ещё сильнее, я не знала чем себя занять, поэтому включила видео на телефоне, решила порисовать.       Я нашла где-то бумагу, старые карандаши, которыми будто не пользовалась лет сто, и начала рисовать свои эмоции. Картина получилась так, будто её рисовал ненормальный, чёрные линии зажали на красные, вокруг был синий цвет, будто море, из этого я решила нарисовать морского ежа. Мои рисунки теперь, хоть я редко стала рисовать, преобладали пейзажами, чем-то реальным. Считать, что моя болезнь просто испарилась, стало нормой, а голос, что меня иногда сопровождал, я его просто не воспринимала. Это, как обычная моя повседневная жизнь. — Может хватит уже принимать таблетки? Я тебе как никак помочь хочу, — знакомый голос в голове. Она всегда твердила, что хочет помочь, но это всегда превращалось в бред. -Ты всего лишь галлюцинация, — я просто сказала на выдохе заканчивая свой рисунок и попутно убирая все со стола. — Да, я просто галлюцинация, но ты сможешь больше со мной, чем одна. Посмотри камеры.       Ее совет меня напряг, я её не хотела слушать, но чувство интереса одолевало меня, поэтому я с опаской взяла телефон, но решительно переключила приложение на камеры, будто это было моё желание, а не потому, что я послушала её. Естественно, я ничего не увидела, поэтому выдохнула, положив телефон на кровать, далее поспешно ретировалась на кухню за своими таблетками.       Уже на кухне я запивала свои великолепные таблетки, обычно я пью их в период ремиссии или обострения, но сейчас я снова стала их чаще принимать. Только не успела я и подумать, и тем более их выпить. Мои мысли и действия оборвалась тогда, когда я услышала стук в дверь, он был слабый, но решительный. После этого я начала думать в другом ключе, что может голос был прав, может мне стоило смотреть на камеры. У них есть своя память, но я хотела узнать кто мне стучит так поздно, почти ночью. Послышался снова стук в дверь, но уже он звучал, не так сильно как в прошлый раз, будто кто-то ненароком не хотел меня беспокоить. Я медленными шагами подошла к двери, заглянула в глазок, но увидела всего лишь старушку. Поспешно открыв дверь, я встретила её добродушным приветствием и выдохнула. — Дорогуша, у тебя не найдётся для старушки немного сахара? Хотелось попить чай перед сном, но я после того, как приехала с города, только сейчас заметила, что забыла его купить, — она смотрела на меня и улыбалась, её лицо было морщинистое и явно не предвещало никакой беды, я её давно знаю, но мы редко обменивались разговорами, так как её дом был далековато. Я попросила её подождать минуту в прихожей, чтобы она не стояла на улице, после взяла пять кг сахара и сказала, что я донесу до её дома и провожу старушку. Она меня благодарила и почти читала молитвы, настолько, наверное, эта старушка любила сладкий чай.       У местных стариков здесь не было нормальной жизни, рядом нет продуктовых, а доставками они не умеют пользоваться. Я всегда помогала местным, как заселилась тут. На улице было темно, самое страшное, я не взяла с собой телефон, простодушно забыла закрыть дверь на ключ. «Не возвращайся домой, уже поздно и опасно», — мой внутренний голос сказал действительно дельную вещь. Поэтому я попросила старушку меня оставить на ночь, на что она добродушно согласилась. Мы пили чай и я слушала её историю, о том, что её внук завидный жених и работает в известной компании. А также, что я обязана буду познакомиться в выходные с ним, а это уже будет завтра. Она уложила меня в комнату для гостей, но я долго ворочалась и боялась, что кто-то зайдёт в мой дом. Телефон у бабушки был стационарный, она ещё не спала, а сидела в гостиной и смотрела какой-то старый фильм по телевизору. Я попросила позвонить, на что, конечно мне было согласие. — Чувствуй себя как дома, внучка. У такой пожилой женщины, всего остался внук, и то навещает пару раз в месяц. Здесь порой так одиноко, а ты разбавляешь и добавляешь жизнь в это отдалённое от города место. Спасибо тебе, — её голос не дрожал, но скрипел, её улыбка часто была на лице. Эта старушка никогда ни о чем не жалела. Она стала будто моим эталоном того, кем бы я хотела быть в старости.       После размышления раздался звонок в телефон, от чего я невольно вскрикнула. Бабушка попросила взять трубку и спросить кто там звонит так поздно. Странные совпадения вокруг меня начинали волновать больше, я быстро схватила трубку и приложила к уху. Были слышны помехи и никто не собирался будто говорить. -Алло? — ответом будто кто-то замешкался и повесил трубку. Если это розыгрыш, то очень странный, все сообщила бабушке, на что та пожала плечами. Наконец-то я набрала номер отца, но ответила мне женщина. — Алло, кто это? — услышала я немного сонный голос. — Здравствуйте, мисс, я бы хотела поговорить с отцом. Это важно. — Уже слишком поздно, но если это так срочно, минутку, — она это скзаала, будто «зачем ты позвонила, что вообще происходит», не со злобой, а просто спросони. Вообще, я бы хотела с ней познакомиться, но пока не удавалось случая. Я уважаю отца и его выбор, не думаю, что он бы выбрал очень плохую женщину, но все же лучше моей матери, не думаю, что кто-то ещё есть. — Алло! Кто это? — отец немного раздражённо буркнул в телефон. — Прости, что звоню не со своего номера и так поздно. Я местной старушке одолжила сахар и проводила её до дома. Осталась у неё. Думаю, если будут вопросы какие-то у полиции завтра, куда я пропала, чтобы не было лишних вопросов. Идти по такой темени мне было страшно, — я оправдывалась будто маленький ребёнок, да даже в свои четырнадцать лет я не звонила отцу по таким поводам, он все знал и понимал. Видимо его удивило моё поведение. — Всё в порядке? Мне кажется у тебя что-то случилось, — отец впервые чувствует моё настроение, он действительно стал проще со мной общаться. Даже в ранние годы, я не слышала его беспокойство за меня, с тех пор, как мать попала в больницу. — Мне очень страшно, у меня обострение было небольшое, но таблетки я приняла, возможно влияет стресс и то, что происходило со мной, — я открылась отцу, но ложь, почему это стало так привычно? Ведь я забыла принять таблетки, но я пообещала себе, что приму их завтра. — Я позвоню психологу, завтра сходи к нему на приём. Если станет хуже, скажи, я запишу тебя к психотерапевту. — Спасибо, пап… — мне стала приятна его забота, я хоть и не маленькая уже, но могу почувствовать себя малышкой. Я могла сама записаться на приём, но то, как он обо мне печется до сих пор, стало для меня открытием. Всегда казалось, словно он просто чувствует обязанность помогать мне, но сейчас, будто все по-другому. На этом мы закончили разговор. Старушка поинтересовалась, все ли в порядке у меня, я сказала, что просто у меня есть хронические заболевания и не о чем беспокоиться.       Остальное время я провела в кровати, думая о том, что пора заменить компьютер. Так и наступило утро, показалось, будто я не спала, а просто закрыла глаза и открыла. Моргнула. А тем временем из гостиной послышался шум, видимо приехал её внук. Я подумала, что стоит выйти и поприветствовать его, но выйдя и увидев этого человека, меня охватила волна приятного удивления. — Привет! Не знал, что у нас поселилась такая прекрасная девушка! — шутливо сказал Венц. — Не ожидала увидеть завидного жениха, — отшутилась тоже ему в ответ, от чего тот залился краской, будто я сказала для него что-то новое, но я просто процитировала слова старушки, думаю она часто его так называла. Он прекрасный молодой человек, сейчас я смотрела на него совсем иначе, он привёз бабушке подарки, и я помогала ему радовать старушку на протяжении всего утра. Мы пили чай не беспокоясь ни о чем, рассказывая бабушке, откуда мы знаем друг-друга. Мне не хотелось, чтобы это кончалось, но увы, у меня много дел. — Я думаю мне пора идти домой, мне пора принимать таблетки, — я немного тоскливо попрощалась с ними. Венц сказал, что напишет мне сегодня, а также, что я желанная гостья здесь. После чего я под солнечными лучами, с улыбкой на лице, ушла из этого дома. Мне показалось, будто мы семья, я давно не чувствовала такого. Одиночество для меня стало будто родным, но не думала, что я захочу снова окружить себя людьми. После пережитого предательства близких мне друзей. После того, что я пережила все эти годы, заслуживаю ли я чего-то хорошего? Определённо.       Лучи пекли мне макушку, я уже была в метре от дома, но что-то меня насторожило, окно в мою комнату было настежь открыто, но я не помню, чтобы вообще на ночь открывала окна. Дверь была немного приоткрыта, я с опаской зашла в дом. Чувство, будто здесь гулял сквозняк, меня пронзало ветром, и казалось сейчас осень и промозглый ветер. Хотя на улице был небольшой ветерок, тёплая погода. Дом казался мне совсем чужим и одиноким.       На кухне я не обнаружила своей баночки с таблетками, но осмотревшись, нашла на полу. Из-за ветра она, видимо, упала. Конечно же, приняв таблетки, начала осматривать помещение, будто не родное. Я очень надеялась, что по моему дому не рыскали, но обнаружив следы обуви на ковре, я напряглась. Мысли спутались, паника заставляла меня испытывать мурашки и головокружение. Мне пришлось быстро подняться в свою комнату, где я обнаружила полный бардак, все мои вещи были разбросаны, но после осмотра, я поняла, что тот, кто что-то здесь искал, не нашёл что нужно, а телефон лежал также на кровати.       После долгой уборки, я только заметила листок на комоде, и его содержание меня пугало по мере того, чем больше я читала, тем сердце уходило в пятки. «Выйди же сегодня вечером, дай мне узреть тебя ещё разок.

ТТХ»

Что значило ТТХ, стоит ли мне выходить? Я не думаю, что это отличная идея. Включив телефон, я открыла записи видеокамер. Сначала я увидела ту самую старушку, как ей открываю дверь и выхожу с сахаром. Я даже в этом по-началу сомневалась, боясь что вижу галлюцинации. Потом долго ничего не происходило, я мотала, мотала. И вот, я вижу, как кто-то крутится возле моей двери. Сначала он постучал, потом положил листок на пол возле двери. Ушёл. Потом снова покрутился, снова постучал, но уже так, будто он ломился. Уже этого достаточно, чтобы вызвать полицию, позвонить отцу, но моё любопытство заставляло смотреть дальше. Он достал ещё один листок, надавил на ручку и вошёл в дом. На этом все. Но тот листок сдуло немного в кусты, я не нашла ещё одну зацепку. Чем больше улик, тем лучше. Решив пойти вниз, я вздрогнула, мне пришло сообщение с неизвестного номера. «Привет, не хочешь сходить в кафе? Это я, Дейк». Я позвонила на этот номер, сразу мне был ответ. — Дейк? Мне друзья… Кхм, бывшие друзья сказали что ты уже не на этом свете. — Я оборвал с ними связи, как те увлеклись запрещенными веществами. Я думал, что ты тоже подверглась этому, поэтому тебя и… — Да, но у меня новая жизнь. Я бы может рада была познакомиться с тобой снова, но не в ближайшие дни, спасибо, что написал, давай свяжемся позже, — ещё не успеваю отойти от шока, на меня столько всего обрушилось, а теперь это добавилось в копилку моих эмоций, я не знала что чувствовать. Сообщение от отца висело, что через пару часов у меня психолог. А мне нужно было беспокоиться о том, что происходит вокруг меня. Я не хочу снова оказаться в бреду, я хочу нормальной спокойной, а ещё свободной жизни… Спустившись, я нашла ещё одну бумажку. «Я приду за тобой» это все, что было написано на ней.       Через пару часов я уже сидела у психолога. Он был частным, но отец уже давно оплатил. — Ложитесь, и давайте я вас послушаю, — голос был спокойным, будто она знала свое дело. — Но мне неудобно общаться не смотря в лицо, — я села напротив. — Я понимаю, что в жизни, у вас, возможно некому доверять, поэтому вы стараетесь читать чужие эмоции, но попробуйте расслабиться, — она была права, я натерпелась предательств, странных людей в масках, меня это все беспокоит. Я попробовала расслабиться и легла. Долгое молчание, она выжидала пока я начну говорить, не торопила, и ждала пока я соберусь с мыслями. — Меня преследуют, я предпринимаю решения, но у меня огромный стресс.       Так мы проговорили около двух часов. Меня очень успокоили её наставления. После я позвонила отцу, но забыла сообщить о странных записках. Я слишком расслабилась после психолога и поехала домой, после закрыла плотно все двери и окна, ещё был вечер, но я заказала себе ноутбук, курьер обещал быть через 30 минут, но я нервно ожидала его уже час. Долгожданный стук в дверь… Я побежала открывать курьеру, но это был вовсе не курьер. Это был он, Хелен, этот тип стоял без маски и приветливо мне улыбался. Мы смотрели молча друг на друга, его голубые глаза пронзали все мои нервные клетки. Его взгляд оценивал меня все это время. Мы стояли не проронив ни слова. — Я кое кого жду… — Можно зайти на чай? — он строил из себя вежливого, после того, как ломился вчера в мою дверь? Может это был не он? Я не знаю даже кого подозревать. Моя мысль вызвать полицию была также ясна, как день. Я не видела, чтобы он жил где-то по соседству, это явно очень подозрительно, это ненормально. Ненормально и то, что он поднял в руках коробку с ноутбуком. — Я подрабатываю курьером. Мне поступил заказ на этот дом, но удивлён увидеть тебя снова! — он протянул мне ноутбук, — оплату за доставку возьму чаем. Нелегко сейчас по темноте из города добираться. Я чувствовала ложь? Или может я была слишком подозрительна к этому человеку. — Проходи, можешь не разуваться, — кинула я, отойдя на безопасное расстояние. Он медленно пошёл в сторону кухни, она не сказать что была бы на виду, она находится интуитивно понятно может, но то, как он уверенно шёл в сторону кухни, это точно заставило меня параноить ещё больше. — Прошу прощения, но я бы хотела отойти позвонить. Поставь чайник сам, — поспешно я бы хотела удалиться из комнаты, но он резко подошёл ко мне и забрал телефон. — Не стоит лишний раз беспокоить кого-то, тем более так поздно, — его голос был тихий, но пронзал меня во всю. — Д-да, наверное, — моё спокойствие вышло из-под контроля. Он подошёл и поставил чайник и пригласил меня сесть, я послушно села, без резких движений. «Если делать то, что ему не понравится, тогда я уже не смогу делать в будущем, то, что нравится мне» — это были чисто мои мысли. Мне было что терять. — У меня есть к тебе одна просьба, — он подошёл ко мне, пока бурлил чайник, стоя сзади он провел рукой по моим волосам. Я не спешила отвечать, да и не думаю, что требовалось, после этого он сразу продолжил, — я бы хотел нарисовать твоей портрет. Что? Портрет? Я думала ему нужны деньги, либо что-то он хотел сделать жестокое со мной. Мне немного полегчало. — Да, я не против, но время позднее… — я не успела заговорить, щёлкнул чайник и на своём горле я почувствовала холодное прикосновение, он неспешно трогал мою шею, я отстранилась, — но если ты настаиваешь… После мы пили чай, он сидел напротив и смотрел на меня удовлетворенный обстановкой. Я же сидела как на иголках. Через время, он предложил мне пойти в мою комнату. Уже сверху я сидела смиренно на стуле, а он осматривался. — У тебя есть бумага и краски? — спустя какое-то время, он спросил меня, его голос звучал мягко, хотя в тоже время чувствовалось волнение. — Да, в шкафу, но они старые… Вряд ли уже рабочие. Есть карандаши, но их надо точить. Эм… — Можешь расслабиться и звать меня по имени. Извини за такую атмосферу, просто я не умею общаться нормально, — он улыбался, будто я поверю в его слова. У него явно не все в порядке. Так настойчиво и по-собственнически входить в чужой дом. Просить странные вещи, нарисовать меня. — Хелен… — неуверенно позвала его я, на что он повернулся, хотя уже рылся в шкафу, — я не знаю, зачем тебе это все. Но меня напрягает вся эта ситуация.       Я честно признаюсь, но мне захотелось поговорить просто с ним, спросить все интересующие меня вопросы. — Ты меня вдохновила, я давно не чувствовал себя так. Прошу за грубость, но я не мог отступиться, не хочу, пока не нарисую твой портрет. Я не думал что встречу тебя так внезапно, — вроде он говорил честно, но будто не было другого варианта со мной познакомиться. Вроде этот человек симпатичен, но пугающий. Он достал старую коробку, где были мои рисунки, мне стало неловко. Он нежно и аккуратно брал рисунки, рассматривая будто каждый мой штрих, мои ошибки, подборку цветов. — Весьма красиво… Не думал, что ты тоже увлекаешься рисованием, — он одобрительно продолжал перебирать все. — Это было давно, сейчас я просто работаю. — Да, я знаю. — Откуда? — я встала со стула и всполошилась. — Мой друг тоже работает в этой сфере, — все что удалось от него услышать. Я подумала, что, возможно, это знакомый Венца. Но не помню, чтобы видела их вместе, даже на диджей пати. Я просто хотела удовлетворить свое любопытство дальше, но подошла уже ближе к нему. — А как зовут его? — я присела рядом и начала помогать искать ему всё чем можно рисовать. — Хм… Ты разве его не знаешь? Вы раньше общались, он много о тебе рассказывал, — я напрягла мозг, но мне ничего не приходило на ум. Тут я увидела свою старую акварель, акварель славится тем, что может сохраняться на протяжении очень долгого времени. Я радостно уже взяла её, разглядывая всю палитру. Мне захотелось тоже порисовать… — Хелен, а как ты смотришь на то, чтобы порисовать вместе? — я радовалась как ребёнок находке. Он немного покраснел и отвёл от меня взгляд, перед этим кивнул. Я уже забыла обо всех беспокоящих меня вещах. Кажется у меня может появиться странный, импульсный, но друг по рисованию.       Мы решили рисовать сначала что-то забавное, я заметила, что на каждом его рисунке есть смайлик. Потом мы сели друг напротив друга и рисовали портреты. Я давно закончила, был простой портрет, он уже обсыхал, я явно потеряла сноровку, а мой друг напротив ещё рисовал. Мы договорились показать портреты только после того, как каждый закончит. Я ещё просидела так минут десять и уже мне не терпелось взглянуть. Но кто-то постучал в дверь, я не понимаю, у людей тут мёдом намазано, а время уже заходило за полночь. — Не открывай подозрительным людям, даже если они назовутся моими друзьями, я бы хотел избежать встречи с ними, — попросил он, но я подумала, что странее человека, одержимым нарисовать мой портрет уже не будет. Но я ошибалась, подойдя к двери, я услышала сильный настойчивый стук. — Открывайте, полиция, — после этих слов я почувствовала упадок сил, по мне прошлась волна недоумения. Полицию я не очень почему-то любила, я даже не помню почему. Даже зубных не так боялась. Мне пришлось открыть дверь. — Добрый день, мисс, мы по поводу сигнализации, и оплаты за установку. Ваш Отец настойчиво просил поставить её до утра, а также прийти с проверкой. Ничего подозрительного не случалось? — полицейский не выражал заинтересованности, ему явно важно было свалить. Я почувствовала что на меня смотрит кто-то вдалеке, взгляд будто проходил через полицейского и прямиком в меня. — Камеры зафиксировали только животное, которое ворвалось в мой дом. Всё в порядке, — я решила не говорить про записки, чтобы не создавать себе ночных проблем. Мы поговорили про оплату и установку. Они поставили явно дешёвую сигнализацию на дверь, где висел провод на котором болтался замок для чипа, сказали что перед открытием двери прикладывать его, либо сработает сигнализация. Я поблагодарила их и подумала, что можно повесить пластиковое растение и закрыть этот провод, чем займусь с утра или днем. Вернувшись в комнату, я не увидела своего гостя, но увидела открытое окно и портрет, который лежал на моей кровати. Там было моё лицо и в волосы вплетены цветы жёлтого и белого цвета, а в руках я держала увядший цветок. На картине я улыбалась так ярко, что мне самой стала симпатична эта улыбка. Но с цветами у меня ассоциации не очень хорошие…