Всего лишь валет

Говорят, что любовь — светлое чувство, дарящее лишь счастье. Но нет. Она, как и всё в этом мире, относительна. Для кого-то она становится взаимной, даря человеку счастье и спокойствие. А для кого-то любовь становится тем, что разбивает сердце, даря невыносимые страдания. Но всех любящих объединяет одно — ради любимого они готовы на всё. Всегда быть идеальным. Он должен всегда быть идеальным. Всегда исправно исполняет свои обязанности, очень часто делает больше, чем ему поручают, работает на износ и готов исполнять приказы своего короля двадцать четыре часа в сутки. Никто из валетов никогда не понимал Зонтика, его преданность и такое упорство. Ну и пусть. Многие спрашивают: «а для чего это всё?» Действительно, для чего он так упорно работает? Для чего каждый день тратит только на помощь своему королю? Для чего он недосыпает, ущемляет физические потребности своего тела, полностью отдаваясь работе? Причина очень проста. Чтобы его заметили. А ведь ничего другого голубоглазому и не надо. Лишь внимание того, на кого он работает все эти годы. Холодный и рассудительный, скрывающий свои эмоции за маской безразличия, строгий и невероятно умный. Всё это о Трефовом короле — Куромаку. Он был идеалом для Зонта. Недостижимым идеалом, на которого парень ровнялся. Наверное, у каждого человека есть такой кумир. Всё, чего хотел голубовласый — чтобы король заметил его. Но нет. Никогда Зонтик не был для Маку чем-то большим, чем просто слугой. Одним из миллиона. Всего лишь валет. Ничего больше. Но это никогда не останавливало парня. Шестой клон всегда делал всё на высшем уровне, стараясь скрывать свои недостатки и слабости, представая перед свои королём как можно более идеальным. Он прекрасно понимал, что никогда не получит большего, чем похвалы от кардинала. Но и простой похвалы со стороны второго было достаточно, чтобы наполнить душу и тело парнишки приятным теплом. Когда это произошло? Он и сам не понял. Просто со временем пришло осознание, что восхищение и преданность сменились другим чувством. Гораздо более сильным и заставляющим сердце трепетать от волнения. Но всё это нужно держать в строжайшем секрете, ведь такой человек, как Куромаку, крайне негативно может отнестись к проявлению каких-либо эмоций и чувств. С самого начала Зонтик понимал, что это чувство, обычно дарящее радость и счастье, принесёт ему лишь боль. Хоть для него его король был чем-то большим, чем правитель или недостижимый идеал, одно было неизменным — отношение Куро к нему. Он ведь всего лишь валет, которых на свете ещё много можно отыскать, и уж явно получше, чем постоянно запинающийся и волнующийся Голубой Зонт. Но одного не понимал Куромаку. Он как будто не чувствовал особого отношения к нему со стороны всегда находящегося рядом слуги. Забота с его стороны была настолько искренней, каждое поручение он выполнял с радостью и трепетанием, что вряд ли есть ещё в этом мире человек, что сможет настолько сильно любить. Настолько сильно любить свою работу, свои обязанности, своего короля… Зонт, словно пёс, всей душой был предан своему хозяину. Он никогда не предаст, никогда не отступит, никогда не откажет в помощи. Он один из тех людей, кто привязывается, не получая никакой взаимности, но привязывается навсегда и ничего поделать с собой уже не может. Но паренёк не терял надежды. Правильно ведь говорят, что она умирает последней. Хоть за годы нахождения рядом со своим королём Зонтик и понял, что ни на что рассчитывать ему не стоит и что внимание со стороны Куро ограничивается только поручениями и редкой похвалой, он всё равно мечтал о том, что в один прекрасный день всё изменится. Но после таких мыслей сам же отбрасывал их в сторону. Ведь неизвестно, как изменится. Лучше уж пусть всё остаётся, как есть, и парень будет пытаться добиться внимания Маку, чем всё пойдёт по наклонной и, возможно, его выгонят со столь трепетно хранимой должности. Нет, лучше оставаться невидимым, чем прогневать короля. В этот день, как обычно, валет сопровождал Куромаку на ежемесячный съезд правителей. Как обычно он выглядел идеально: белоснежная рубашка, идеально выстиранные и выглаженные тёмно-синие, почти чёрные брюки, такого же цвета жилетка со знаком трефовой масти, вышитым на кармане и аккуратный голубой галстук. Непослушные пряди бирюзовых волос собраны в хвост. Это был повседневный вид Зонтика, а в последние несколько лет в другом обличье его никто и не встречал. Признаться, никто уже и не помнил, когда этот парень появлялся не в своей форме в последний раз. Да и незачем было помнить. Очередное скучное, ничем не примечательное собрание. Второй клон как обычно проводил с правителями других мастей беседы по поводу процветания их государств, в то время как трое из четырёх валетов прохлаждались на улице, возле зала заседаний. Только лишь Зонт оставался рядом со своим королём в любой ситуации, находясь в полной готовности исполнять приказы. Хотя после появления Курона, который теперь помогал Маку на всех съездах, присутствие валета стало вовсе не обязательным. Какое-то время другие короли слушали, но ближе к середине все они потеряли интерес и, лишь делая вид, что слушают, начали заниматься своими делами. Такой исход событий очень часто бесил кардинала, но сейчас уже стал привычным. Единственным, кто всегда слушал его, был верный помощник Зонтик. Хоть эти знания вовсе и не пригодятся, но парень просто с упоением вслушивался в голос своего короля, заставляющий его успокаиваться и приковывающий внимание. Каждый раз, когда голубоглазый слышал этот холодный и лишённый каких-либо эмоций и чувств голос, он ощущал, что нужен хотя бы одному человеку в этом мире. Своему королю. Этот голос, ставший родным и привычным, не раз ещё разорвёт в клочья сердце паренька, не раз попытается убить его надежду и заглушить светлые чувства. Но никогда не потухнет огонёк неведомой надежды в глазах шестого. Никогда. Но вот собрание подходит к концу, валеты заходят в зал заседаний, после чего расходятся со своими королями по королевствам. И Зонт тоже был готов отправиться с Куро в обратный путь, как произошло кое-что непредвиденное. -Зонт, отправляйся в поместье. Я прибуду через пару часов. — таких слов валет явно не ожидал от своего короля. -К-как пожелаете, сэр, — парень поклонился, после чего покинул просторный зал. Единственное, что насторожило шестого, так это то, что кроме Маку в этом зале остался Пиковый Король. При этом ни малейшего намёка на присутствие кудрявого зеленоволосого носителя очков со спиральками, являющегося Пиковым валетом, не наблюдалось. В голове пронеслись чудовищно расстраивающие догадки. А ведь действительно! Раньше отношения с Пиковой Империей были довольно-таки напряжёнными. Все опасались худшего: начала войны двух мощнейших государств Карточного мира. Но пару месяцев назад всё как-то быстро наладилось, раньше не общающиеся правители наладили дружеские отношения и теперь при любом удобном случае Пик появлялся в поместье Трефовых, чему Зонт явно был не очень рад. Понимая, на какой подлый шаг он сейчас идёт и что будет, если его король узнает об этом, Зонтик аккуратно заглянул в щель не плотно прикрытой двери. То, что парень увидел в зале, крайне потрясло его. Там стояли два короля чёрных мастей. Стояли они друг напротив друга, смотря друг другу в глаза. Атмосфера явно была довольно напряжённой. -Зачем ты попросил меня остаться и отослать в поместье Зонта? — задал вопрос кардинал, явно не понимающий, что происходит. Пиковый, сложив руки на груди, подошёл чуть ближе к собеседнику. -Я хотел поведать тебе одну тайну, Куромаку, — голос Пика был чересчур спокойный, в нём читался мирный настрой. Подобная модель поведения была вовсе не свойственна обладателю огромного шрама на носу. -Ну и что же это за тайна? — второй явно не питал особого интереса к тому, что сейчас говорит его друг. Повисла тишина. Казалось, что она становится осязаемой, и такой липкой и неприятной, что сложно стало двигаться. Тайного наблюдателя бросило в лёгкую дрожь от предвкушения действий восьмого клона. -Я люблю тебя. В этот момент весь мир шестого рухнул в одночасье. Все его мечты, надежды и желания были разбиты в дребезги тремя словами, которые так давно хотел произнести он, раскрывая глубочайшую тайну своему королю. Горячие слёзы боли и обиды сильно жгли глаза, скатываясь крупными каплями по щекам. Губы сжались в узкую полоску. Боль. Невыносимая боль наполнила сердце Зонтика. Парень почти бесшумно отошёл от двери на как можно большее расстояние, пока не вышел из самого здания на нейтральной территории. Погода была неприятно хорошей, будто ничего и не произошло. Солнце всё так же беззаботно светило, даря лучики света и тепла жителям Карточного мира. Наполненный не самыми приятными чувствами, Зонт прислонился спиной к ближайшему от здания дереву, оседая на землю. Слёзы лились нескончаемым потоком. Сердце бешено колотилось и казалось, хотело выскочить из груди. Хорошо, что никто не видит его сейчас. Но вдруг внутри что-то ёкнуло. Паренёк перестал тихо всхлипывать, вытирая руками слёзы с покрасневшего лица. Можно было с уверенностью сказать, что для него всё умерло. Весь его мир умер. Погибли те светлые чувства, та привязанность и любовь. На глазах погибала его душа, оставляя к миру только безразличие. Казалось бы, всего три слова смогли настолько сильно ранить валета, пробивая его сердце острой стрелой ревности и обиды насквозь, не оставляя даже шанса на выживание. Но маленький огонёк ещё жил в дальнем уголке сознания. Слабый, почти потухший, крохотный огонёк надежды. Надежда умирает последней. Как давно вспыхнули чувства между двумя королями чёрных мастей никто и не знал. Ясно было лишь одно — оба могли показать друг другу свою истинную натуру, не скрываясь за маской безразличия и жестокости. Как же раньше Зонтик хотел стать таким человеком для Куромаку, но, видимо, у судьбы совсем другие планы. Сейчас же он смотрел на мир глазами, уже не наполненными тем ярким энтузиазмом, который и заставлял их так ярко светиться огнём цвета чистейшего неба. Безумно красивый цвет, к слову. Такой глубокий и насыщенный… Но сейчас они уже так не притягивали к себе. На лице Голубого Зонта застыла маска безразличия. А ведь на что он надеялся? На то, что в один момент Маку перестанет относиться к нему, как к обычному, ничем не примечательному слуге? Это же глупо. Он ведь всего лишь валет. Всего лишь валет.