Движение в темноте

Радостное солнце города Элмор запустило свои золотые лучи по всем улицам сего славного места, и не было ни дома, ни деревца, что не ощутило бы благодатное воздействие столь любимого всеми небесного светила. А уж любить то его было за что — когда за окном тепло и светло, так и хочется выйти из душных помещений и прогуляться, что очень любили местные дети, бегавшие по дорогам и вряд ли смотревшие себе под ноги. Но не всюду был свет, и в таких влажных, тёмных местах творилось неладное, и туда никто попадать не хотел, но всё же некоторые невезунчики порою оказываются в забытых пещерах на окраинах города, на грязных свалках в центре города, на кухне местного ресторана. Или же, например, в какое-то тёмное местечко пострашнее… — А-йа-йай! — писклявым от боли голоском прокричал некто, после чего послышался звук удара: явно кто-то ударился об каменную стену головой. — Гамбол, с тобой всё в порядке? — послышалось в ответ на стоны. Вполне ясно, кому посчастливилось вновь упасть (а, похоже, это было именно довольно болезненное падение) невесть куда: сводные братья Гамбол и Дарвин — голубой кот и оранжевая рыбка, с раннего детства скрепившие свои отношения нерушимой дружбой, которой может кто угодно позавидовать. Если какое-нибудь событие происходило, то участвовали они в нём вместе, будь то драка в школе, вечеринка или падение с высоты и перелом всех костей товарища, на чей бедный скелет ты приземлился. Тем временем братья, разобравшись, кто на ком лежит, смогли прийти в себя и встать на пол или же землю — как бы то ни было, эта поверхность точно была твёрдой, но из-за кромешной темноты даже с кошачьим зрением трудно было что-либо разглядеть. — Ух, — вздохнул тяжело Гамбол, — Дарвин, всё в порядке. Но где мы? — Неужто ты не понимаешь, глупенький? Мы умерли! И ушла опора из-под ног, и тела погрузились в невесомость, и Мрачный Жнец пришёл по души их, и тьма теперь настигла их сердца, и не было больше в этом мире ни людей, ни домов, ни видеоигр. — Мне отнюдь не нравится такое! — воскликнул Гамбол, уже заметно нервничая. И снова всё вернулось на свои места. А где-то вдали всё слышались чьи-то шаги, но никто не обращал внимания, погрузившись со всей головой в проблему, пока Дарвин, первый отошедший от испуга, не предложил гениально: «Надо выбраться отсюда!» — Вот ты умник, — заметил отрешённо Гамбол. — Как ты себе это представляешь? — Раз уж мы не ничего не видим, не знаем, то нужно идти, куда глаза глядят, и громко звать на помощь! — И куда тут могут, по-твоему глядеть глаза? Здесь чернота повсюду! — прикрикнул кот, недовольно устремив руку куда-то вперёд, попытавшись тем самым указать на эту самую темноту, и, прислонившись к стене рядом, сел в какую-то дурно пахнущую жижу, но это нисколечко уже не беспокоило его. Дарвин почувствовал себя несколько неловко: такое поведение брата обнадёживало его, и всё же он хотел поддержать брата и помочь ему найти силы для поиска выхода из этого странного места. Где-то в дали всё переливалась вода, и капли бились об пол, а во мраке слышались шаги, но подавленные друзья не обращали на них внимания. Да уж, повезло этим двоим оказаться в такой ситуации! Узнав от родителей о ценности скидок на гречку, они так обрадовались, обнаружив их в магазине, что забыли оплатить покупку крупы, которая им совершенно не сдалась. Понимая, что натворили, они не нашли решения проблемы лучше, чем сесть в машину, чтобы через минуту столкнуться с автомобилем полиции, вылететь через лобовое стекло, прокатиться по дороге и куда-то упасть, но как же был тогда прекрасен риск! Необдуманный, бессмысленный и весёлый. — Слушай, Гамбол, — начал растерянно Дарвин, — а ведь то, что произошло сегодня, было забавным… — Да уж, лишь ударились о дорогу мы довольно больно, — ответил котёнок, — но от страха я обнял тебя тогда, поэтому было не так боязно и неприятно. — Это было незабываемо! Жаль, что обо всём произошедшем никто не узнает… А что, если здесь ловит интернет? — Да что тебе даст это? — Я смогу запостить запись о том приключении, которое с нами произошло сегодня, в элморской соцсети! — Хочешь сказать, что у тебя есть телефон? — озадаченно спросил Гамбол. — Да, он у меня всегда при себе! Надеюсь, он не повредился, — всё так же в приподнятом духе продолжал Дарвин. — И ты молчал? Мы же можем позвать при помощи него на помощь или использовать его, как фонарик в этой кромешной тьме! Нащупав в темноте своего брата-рыбёху, Гамбол вырвал телефон из его рук и включил дисплей, и радостью друзей не было предела — он отлично работал, а заряд практически стопроцентный! В первую же очередь котёнок посвятил на себя, на брата, и обнаружил, что они довольно сильно испачкались в грязи, а потом посвятил вперёд и обнаружил фигуру человека перед собой. Гамбол настолько испугался, что выронил телефон из своих рук, а тот продолжал освещать омерзительное каменное помещение, полное труб, и того странного усатого человека в форме рабочего. — Простите, ребята, что напугал вас, — раскаялся незнакомец, поправив кожаную кепку своей пластмассовой рукой человечка из конструктора, — я шёл на ваш голос, но потом понял, что могу случайно вас испугать. — Что вы тут делаете? — спросил удивлённо Гамбол, прижав к себе трясущегося Дарвина. — Знаете, — рабочий начал спокойным, мягким голосом свой рассказ, — я ведь обычный городской сантехник. Чинил трубы, ломал трубы, потом снова чинил их, чтобы меня не уволили за безделье, и пока я занимался всем этим, я узнал довольно странные факты о нашей канализации, в которой мы сейчас и находимся. Братья только сейчас додумались устремить свой взгляд наверх и обнаружить там светлую точку. Похоже, пока они катились по дороге, они случайно упали в открытый канализационный люк, и это уже не столько весело или больно, сколько просто нелепо, так что это вызвало у парнишек недовольство собой. Тем временем сантехник продолжал. — Ещё совсем давно, когда канализационная сеть строилась в городе, администрация поскупилась на установку лестниц! То есть, открыв люк, вы не сможете спуститься вниз — только упасть. И очень повезёт, если при падении человек выживет, ведь высота здесь запредельная. — Но как же найти выход? — тревожно спросил Гамбол, беглым взглядом убедившись в отсутствии какой-либо лестницы. Дарвина мысль о невозможности выбраться напугала не на шутку, и он подошёл поближе к брату. Рабочий почесал свою лысую голову и, на минуту замешкавшись, ответил. — Я как раз и пришёл суда, чтобы исправить такое недоразумение — я постоянно замечаю, что кто-то открывает люки, и потому хотелось обезопасить канализацию. Но когда я скинул сюда лестницу, а потом спустился на тросе, я не обнаружил в кромешной темноте её! А все средства освещения остались дома, которые я забыл забрать, пш! — К счастью, — заявил с улыбкой Дарвин, — у меня есть телефон, и мы сможем теперь найти лестницу и выбраться отсюда! — Отлично! — обрадовался сантехник. — Тогда идёмте скорее! И так все вместе они направились на поиски лестницы в этой зловонной локации, которая навсегда останется у них в памяти из-за страшного запаха, впитавшегося в их одежду, и из-за пятна в форме сердцечка, появившегося на свитере Гамбола после сидения в склизкой лужице, явно давшей понять, что так полюбила кота, что теперь никогда от него не отстанет, и явно добьётся того, чтобы его шипперили именно с ней, а не с Дарвином. А он, кстати, вполне поднялся духом, шёл позади всех, освещал путь телефоном и насвистывал оптимистичную песню, краем уха замечая какие-то шорохи рядом. Но это его не беспокоило, осталось ведь пройти всего совсем немного, и уже скоро вновь окажешься дома, в тепле, уюте, в родном аквариуме. Но если говорить про немного, то тут явно видно лукавство: героям пришлось прошагать сотни метров, пока сантехник радостно не воскликнул: «Вот мы и на месте!» — Но ведь отсюда мы и пришли, — подметил Гамбол. Рабочий вновь почесал свой затылок, а затем, тяжело вздохнув, при поддержке Дарвина нашёл лестницу и поставил её прямо на своё место — теперь можно было спокойно подняться и вернуться домой! Радости не было предела: сначала Гамбол обнял Дарвина, а потом они вместе заключили в объятия сантехника. Под его добрый смех братья начали забираться наверх, он же остался внизу — ему нужно было получше закрепить лестницу и довершить некоторые другие работы. И тут шорохи стали громче… И из темноты высунулось жуткое существо! Ящерка невиданных размеров с ехидной улыбкой громко рыкнула на героев, устремив свой взгляд на сантехника. — Спасайтесь, пока можете! — прокричал он обречённо. Совершенно перепуганные братья встали в ступор, боясь шелохнуться. И лишь пшекающие крики рабочего заставили их вернуться с небес на землю. — Друг, ты в порядке?! — громко спросил Дарвин. — Однозначно! Я пытаюсь отпугнуть это чудище своим боевым кличем! — ответил сантехник, ещё раз крикнув что-то неразборчивое в морду существа, весьма удивлённого из-за такого поведения жертвы. В глазах ящерки явно читалась фраза «Ты идиот?». Так долго продолжаться не могло, и тогда Гамбол, желая помочь приятелю, попросил Дарвина кинуть свой ботинок, но тот по глупости брата прилетел не в чудище, а в бедного сантехника, тот упал и оказался унесён в темноту. Увидев это, братья попытались быстро взобраться наверх, но им было боязно, лапки тряслись и соскальзывали. В один момент Дарвин чуть не упал, но, вовремя ухватившись за брюки Гамбола, смог удержаться и подняться вместе с ним. На поверхности у обоих с бешеной скоростью стучалось сердце, ибо подобный ужас они переживали лишь однажды, когда папа забыл заплатить деньги за интернет в день проведения очень важного испытания в онлайн-ролевой игре, хотя, возможно, то было не настолько пугающим, как происшествие в канализации, но всё равно очень важным для того, чтобы покоробить душевное спокойствие молодцов. Что же это могло быть? Друзья не могли и представить, лишь было ясно понятно, что это очень опасное создание, и появилось оно неспроста. Можно ли было как-либо связать его проживание там и отсутствие лестниц? Выходит, что мэрии наверняка что-то известно, и, возможно, они даже знают, как спасти их друга сантехника! Так что, без сомнений, они направились в закусочную «Весёлый бургер». — Гамбол, — несколько озадаченно спросил Дарвин, откусывая от своего гамбургера приличный кусок, — почему мы сидим и кушаем здесь, если должны идти к мэру, чтобы узнать, что происходит в канализации?! А тот, макнув картошку фри в свой любимый кетчуп, безмятежно произнёс: — Думаю, после такого стресса мы заслужили достойный настоящих героев отдых! И они продолжили довольствоваться сытной наградой за свои пережитые волнения. Наслаждались они долго, чем не на шутку встревожили работников «Бургера» — из-за своего запаха они распугали всех посетителей и даже некоторых поваров, неспособных в такой обстановке работать. Опустошив очередную бутылку колы, Гамбол спокойно направился в сортир. Однако справить нужду ему помешали: он услышал чей-то гулкий топот, а затем прерывистые крики Дарвина о помощи! Выбежав обратно, котёнок увидел двух крупных людей в бронежилетах и чёрных масках, пытающихся похитить незадачливого паренька под молчаливое согласие рабочего персонала, желающего поскорее избавится уже от этой смердящей пары. Но Гамбол, будучи хищником, быстро подбежал к бойцам и укусил одного из них своими клыками за руку, но в ответ получил удар по голове и потерю сознания. Течение радужной реки уносило Гамбола всё дальше и дальше, каменные пальмы склонились над его головой, а где-то в розовой траве пробежала вислоухая крыса размером с перезрелую тыкву, причиной тому был безмерный рост фаст-фуда на деревьях, за которым никто не следил — потому перезрелые хот-доги падали на головы невезучих прохожих. Котёнок плыл в лодке, пытаясь поскорее добраться до бесконечно плещущегося в воде Дарвина. Рыбёнок не слышал ни просьб об остановке, ни мольбы о возвращении — он всё с рекою уходил вперёд, к страшной темноте, населённой прожигающими тело жёлтыми глазами, смотрели они на проплывающих мимо людей и явно показывали свои недружелюбные намерения настолько точно, насколько одинокие глаза без тела могут что-либо выразить. Внезапно каменная глыба упала на Дарвина! Тот погрузился под воду, и Гамбол заорал, и, кажется, крик его не слышал никто, кроме некоего человека, подошедшего сзади по воде. — Я вернусь, — послышалось позади. Гамбол обернулся и увидел сантехника, задорно поглаживающего свой ус заметное седеющий ус. Его тело было обслюнявлено, но, похоже, это не приносило никаких беспокойств. Он положил свою руку на плечо коту. Пробуждение. Лениво открыв глаза в ожидании увидеть аквариум своего брата, он лишь внезапно обнаружил и себя, и посапывающего Дарвина прикованными к сидениям в некоем светлом, ухоженном помещении. Непосредственно перед героями расположился стол с высеченной по дереву надписью «Светлейший мэр Элмора», за них находилось повёрнутое спиной к героям кресло. Гамбол попытался вырваться, но безуспешно — крепления были нерушимы, и ковы даже не позволяли ему разбудить друга, даже сказанная повышенным тоном просьба не могла прекратить сего сон. Громче что-либо произносить он опасался. Но, похоже, всё же слова были услышаны — кресло было развёрнуто, и взору Гамбола предстал мэр города Элмор, надменный, излучающий всюду проникающее высокомерие. С такой особой неприятно находиться рядом, и когда приходилось, это становилось настоящим испытанием для терпения, дабы не пустить в ход против чиновника кулаки. — Итак, господа Уоттерсоны, вот мы и встретились, — со скрытым злорадством сообщил мэр, внезапно покосившись на похрапывающего Дарвина, — Хм, господин Уоттерсон… — Что всё это значит? — резко перебил Гамбол, — Почему вы нас заковали в цепи? Зачем поймали в закусочной? Что всё это значит?! — Всему своё время, господин Уоттерсон, — протянул реплику мэр, — думаю, мне стоит начать с самого начала. Вы, мягко говоря, раскрыли мой главный секрет. Знаете ли вы, наша канализация не так проста, как можно подумать. И это не просто тайное для всех место! Это — дом для моего ручного плотоядного питомца, которому можно легко скормить всех своих политических оппонентов и конкурентов на рынке! Вы не представляете, насколько выгодно иметь такое животное при себе, несмотря на то, что иногда ему приходится скармливать простых горожан — но уменьшение налогоплательщиков не особо сказывается на моих доходах. Именно поэтому иногда приходится подстраивать ситуации, в которых невнимательные люди попадают в канализацию и становятся кормом моей зверушки. Однако вы! Вы смогли выбраться оттуда живыми, чего никогда ранее не случалось! Вы могли бы рассказать миру о существовании опасности под землёй, а это могло бы быстро привести к моему аресту и лишении всех денег! Поэтому прямо сейчас, на этом месте вы будете уничтожены. Довольный своей речью мэр опустился на сидение кресла и достал из-под стола свой револьвер. Видно, что намерения были совсем серьёзными, и Гамбол совсем сжался от страха, не зная, что можно произнести. Всё, что было дорого, любимо, всё в миг исчезнет — вместе с жизнью. Исчезнет любимый брат, не будет больше семьи, друзей, все приключения сотрутся из памяти людей, и жизнь голубого котёнка из семейства Уоттерсонов навсегда канет в лету. Семейство Уоттерсонов… Все были друг за друга, мама и папа всегда поддерживали своих детей в тяжёлой ситуации, даже когда казалось, что справиться нельзя. Они всегда любили их: и Гамбола, и Анаис, и даже приёмного Дарвина, вызывавшего у всех симпатию. Кажется, и сейчас они не бросят своих ребят. Они обязательно начнут розыск, а со своей напористостью дойдут до мэра, и даже силовики с бронежилетами и автоматами их не остановят. Может, они придут с минуты на минуту, и нужно только подождать? И тогда Гамбол понял — нужно затянуть действо. — Господин мэр, мне кажется, — начал Гамбол, — что вашему питомцу было нехорошо! — В каком это смысле? — озадаченно спросил мэр, на минуту прекратив вставлять патроны в барабан. — Ну, понимаете, — Гамбол пытался что-нибудь придумать на ходу, — у вашей зверушки… Было что-то не так с кожей. — С кожей? Звучит важно. — мэр отложил в сторону револювер и принялся записывать пометки в блокнот, — Что у него было с кожей? — Знаете, она была какой-то, такой, как бы сказать, оранжевой… — выдавливал Гамбол, стараясь тянуть слова. — Оранжевая кожа может означать недуг, поэтому мне надо знать точнее, — прикрикнул мэр, — говори точнее! — Если вы будете так орать, — пригрозил Гамбол, — я ничего вам больше не скажу о том, что не так с конечностями этого существа. — Всё-всё-всё, господин Уоттерсон, — попытался польстить резко ставший улыбчивым мэр в силу своих возможностей, довольно ограниченных эгоизмом и ненавистью к небогатым людям, — пожалуйста, продолжайте. Я весь внимание! — Ну, я там, хоть и был в темноте, немного заметил, что плавники, бывшие у вашего питомца, почему-то использовались им, как руки, и это были руки, — продолжил котёнок. — Это звучит страшно! Возможно, не стоило пытаться скрыть радиоактивные отходы в канализации, — поразмыслил чиновник, — но, похоже, это не единственное, что ты заметил. Где-то на улице послышался отдалённый громкий топот. — Видите ли вы, господин мэр, — говорил Гамбол, обретя некоторую надежду, — у вашего питомца не только деформировались плавники, у него выросли ноги, и, чтобы они не ходил босиком, я отдал ему свои ботинки, правда, один потерялся… — Ты отдал ему обувь? Странно, но спасибо, — произнёс мэр, бегло сделав ещё одну запись, — это, полагаю, будет... — и вдруг его взгляд упал на Дарвина, рыбку с оранжевой кожей, плавниками-руками и невесть как выросшими ногами, — стой, ты просто рассказал мне про своего мерзкого друга! За такое ты у меня получишь! Поняв обман, мэр кинул за спину блокнот и быстро взял в руки револьвер. Он прижал палец к курку, и Гамбол закрыл глаза. Прозвучал выстрел… И грохот поднялся на всю мэрию — тяжёлый удар уничтожил стену кабинета, и из-за этого пуля попала в светильник, отрекошетила в зажимы для рук Гамбола и тем самым освободила его из плена. Гамбол, в отличие зовущего охранников чиновника, был вне себя от радости: перед ним верхом на канализационной ящерице, как раз той, что была питомицей мэра, сидел сантехник, позади него находились мама и папа, а рядом, рядом с лапами существа, расположилось около сотни людей, в грязных, испачканных, но дорогих костюмах, с длинными бородами и взворошёнными волосами. — Я же не просто сантехник, я — польский сантехник, пше! — с толикой самоиронии торжественно воскликнул спаситель. — Спасибо тебе за спасение моих детей, Игнаций! — радостно произнесла мама Гамбола. — Ничего, Николь! — ответил сантехник, — Зато теперь мы можем покарать этого гадкого чиновника. Счастливый котёнок быстро убежал к своим родителям. Взобравшись на ящерку, он обнял своих родных, после чего кинул недовольный взгляд на мэра. — Слушай сюда, мэр! — крикнул Игнаций перепуганному чиновнику, — Ты заблуждался, думая, что, держа животное в таких страшных условиях, создашь марионетку для уничтожения врагов. Она выросла дружелюбной и даже разумной! — В-в-верно-с! — поддакнула ящерка. — Да, она вела порою себя странно и даже агрессивно, — продолжил сантехник, — но она раскусила все твои злодеяния, поэтому никто из твоих жертв не пострадал — она их выходила и приспособила к жизни в их новом доме! А я, как человек, лучше всех разбирающийся в подобных местах, помог ей выбраться. И по пути сюда я собрал с собой всех людей, недовольных тобой, и твоих врагов, и простых людей, и родителей этих славных малышей! Перепуганный мэр не знал, что ему и делать, ему только и оставалось, что и дальше звать охрану, которая, возможно, хотя бы что-нибудь смогла предпринять. Но то, что это поражение для злодея, было уже понятно всем. Вкус победы ощущался во рту у Гамбола! Вот теперь-то негодяй получит по заслуге — и братья начнут торжество. Котёнок уже собрался поразмыслить о планах с Дарвином, но только сейчас обнаружил, что его рядом нет. Дарвин же тем временем только пробудился ото сна, в который он был погружён из-за неосторожного удара силовика во время похищения из закусочной. Голова жутко сильно болела, а в глазах всё оказалось расплывчато. Пытаясь что-либо сообразить, он увидел впереди ящерицу из канализации, и тут же всё прояснилось, и сначала он закричал от страха, а затем, обнаружив в углу мэра, обратился к нему за помощью. — Конечно, я помогу тебе! — с злобной ухмылкой ответил мэр. Вновь достав из-за пазухи уже заряженный револьвер, мэр подошёл поближе к Дарвину и прислонил дуло к его виску; капля пота прошлась по мордочке паренька: он ожидал отнюдь не такой агрессии от такого высокопоставленного человека! Мэр легонько поправил свой галстук и повернулся к толпе бунтовщиков. — Итак, теперь пришла моя очередь. Если вы не развернётесь и не разойдётесь по домам, забыв навсегда об этом и не оставив моего зверя в канализации, то этой рыбёхе больше не жить! Ликование людей сменилось смятением. Не готовы они были жертвовать ребёнком ради достижения своих целей. Гамбол, не пытаясь сдержать печаль, уткнулся в плечо Игнация и залился слезами в страхе потерять брата и лучшего друга. — Да, мы не можем допустить гибели Дарвина, — угрюмо произнёс сантехник, — Он добр, даже пытался спасти меня, кинув ботинок. Я даже сохранил его на память. Тут Гамбол немножко успокоился и глянул на ботинок Дарвина, находящийся в руке Игнация. В голову ему пришла оригинальная и ранее неиспользованная идея. — Приятель! — с энтузиазмом сказал котёнок, — Попробуй-ка прицелиться и ловко кинуть этот ботинок! — Точно! — подтвердил сантехник. Немножко поморщившись (возраст давал о себе знать), Игнаций быстро, когда мэр отвернулся, кинул ботинок. Снаряд попал точно в цель! Дарвин крикнул от боли, которую ему причинила его же обувь. Однако мэра это вывело из себя. С криком «Хватит, я стреляю!» он под неодобрительный вздох замерших в ожидании людей уже собрался нажать на курок. И Дарвин, и Гамбол в едином порыве крикнули, как любят друг друга, как настоящие братья. Внезапно прозвучал грохот, и в итак полуразрушенный грохот ворвались боевики мэра, повалив дверь на пол. От испуга чиновник вновь промахнулся и случайно попал пулей в оковы Дарвина, освободив его. Мальчик, сообразив, что произошло, убежал к своим родным, а у мэра от злости выпучились глаза. Один из боевиков, понимая, что мэр собирался только что убить паренька, выдавил из себя: — Господин мэр, мы на такое не подписывались! Я вызываю полицию. Вскоре прибыли правоохранители, но мэр снова смог заплатить баснословные суммы и остаться на свободе. Правда, в Элморе он боялся появляться, поэтому улетел куда-то далеко, на Восточное побережье, где о нём наверняка никто ничего плохо не слышал. Игнаций решил выходить ящерку и даже дал, как позже оказалось, ему имя — Чарлз. Так как он был плохо образован, Игнаций направил своего теперь уже приёмного сына в школу, где тот показал настолько феноменальные способности, что почти сразу попал в класс к Гамболу и Дарвину. Те были не против завести ещё одного друга, но и сами они по сей день оставались дружными и любящими братьями. А чёрные дыры они начали стараться обходить стороной, конечно же, «стараться» означает «совсем нет», потому что уже прямо на следующий… — А-йа-йай! — писклявым от боли голоском прокричал Гамбол, после чего послышался звук удара: явно кто-то ударился об каменную стену головой. — Гамбол, с тобой всё в порядке? — послышалось в ответ на стоны. Но это уже другая история.