Duty of care

Девианты показали миру, что они являются живыми. Революция прошла успешно. Хэнку до сих пор это было немного странно, когда, идя по улице, ты действительно не мог различить, идет навстречу тебе человек или андроид, поскольку многие отказались от светящихся диодов на висках. Стали неотличимыми от людей. Имело ли это теперь принципиальную разницу, Хэнк не знал. Он знал только, что Коннор диод свой не снимал. И по-прежнему работал в отделении, только теперь уже как полноценный сотрудник, а не робот-помощник. Хэнк знал, что теперь – уже почти год спустя событий на площади Детройта, жизнь возвращалась на круги своя. Иначе, непривычно, со своими шероховатостями, но, как и натура андроидов, люди научились приспосабливаться к окружающему, непривычному, новому миру и соседству. Произошли изменения в жизни жителей не только Детройта, но и всего мира. Правки в законодательстве стран. Сейчас острее, чем когда-либо, встал вопрос регулирования отношения двух разумных рас на одной планете, но.. Все налаживалось. Криво и косо, но люди пытались понять и принять андроидов. А андроиды осваивали неизведанные ранее горизонты человечности. Хэнку довелось это познать в буквальном смысле на своей шкуре, когда на следующий день обнаружил себя бесцельно бродившим по знакомому ранее району. Детройт затих после ночных бомбежек и выстрелов, приходя в себя, но всюду стоял еще запах пороха и тревожного ожидания.

«Хэнк.»

Мужчина сильнее запахнулся в куртку. Ноябрь наконец-то добрался до Штатов, и утром стало на порядок прохладнее, чем пару недель назад. Лег снег. В кармане нашлась початая пачка сигарет и, на удивление, зажигалка. Глубоко затянувшись, он с удовольствием выдохнул сигарный дым. Сегодня выдался долгий день..

«Хэнк!»

Он так и не возвращался домой в эту ночь. Не после того, что он увидел в башне CyberLife. Не после того как он видел по трансляциям площадь Детройта и Коннора, его Коннора, стоящего за предводителем андроидов. Ноги вели по привычному маршруту, жаль только, что машина осталась у отделения полиции, где его перехватил тот механический говнюк. «Да и сам умен! Не отличить Коннора от машины!» И в который раз эта мысль не вызвала диссонанса внутри. Это было ясно давно, еще после случая на крыше, что Коннор не привычный робот-полицейский, один из тех, что заряжались у них в отделении и отправлялись на патруль каждую ночь. Коннор вел себя иначе, и чем больше они углублялись в это расследование, тем больше Хэнк замечал не-стабильностей, не-обычности, не-машинности, и тем сильнее не понимал, что ему со всем этим делать. Он затушил сигарету и обнаружил, что стоит у своей любимой закусочной. - Закрыто, конечно же. - Хэнк поежился, в морозном воздухе занималось утро. Надо бы возвращаться, в участок ли, домой ли не имело особого значения, но что-то все еще не давало покоя. Послышался мягкий хруст снега, Хэнк обернулся и облегченно выдохнул. Целый, с неизменной улыбкой, живой, это был его Коннор..

***

Он должен был вернуться обратно к «своим» в тот день, предстояло еще много работы. Хэнк понимал это и сказал, что если в этой суматохе ему надо будет где-то остановиться – он всегда может рассчитывать на диван в гостиной. Если договорится с Сумо, конечно. - Спасибо, Хэнк. – глаза его Коннора светились неподдельной радостью, а для Андерсона теперь встал вопрос о том, где же в этой чертовой суматохе можно будет найти загрузочную станцию для андроида-девианта-еще-не-выпущенной-модели.

***

Хэнк по-прежнему занимался расследованием сложных дел, однако теперь неофициально возглавлял «Отдел взаимодействия человек-андроид». Не стоит упоминать, что работал он только с одним напарником. Коннор вернулся спустя пару месяцев. Такой же опрятный, приветливый и, кажется, немного уставший. Живой. В доме все тоже было по-прежнему: Сумо, приветственно лающий при виде Коннора, мусор, грязная посуда, впитавшийся запах бурбона и Хэнк. За время, что Коннор провел с Маркусом, вел переговоры с CyberLife, оказывал посильную помощь Иерихону, он понял, что примерно так – в виде этого мужчины, этого места для него представляется дом. Загрузочное устройство приветливо засветилось голубоватым, зафиксировав присутствие андроида. Коннор не спрашивал, как долго может тут оставаться. Хэнк не настаивал.

***

Коннору нравились фильмы о животных. Не сбор информации о том или ином подвиде, а какая-нибудь старьевщина вроде «Марли и я». Он мог отмахиваться своим «в образовательных целях», «для лучшей интеграции», но не андроиду обманывать копа в этих вопросах. Парень просто любил собак. Впрочем, ни Хэнк, ни Сумо не возражали. Он осваивал себя и новые границы восприятия. Хэнк не раз видел его рассматривающим материалы дела или жертв мест преступления новым, отчуждённым взглядом, который почти всегда сопровождался изменением состояния диода. И вряд ли забудет то, как они по наводке информатора нашли особняк Златко. Это был первый раз, когда он увидел Коннора не испуганным или растерянным, а в гневе. Разрывавшего провода сигнализации и энергоснабжения, прущего напролом, забыв про все меры предосторожности. Златко они в итоге нашли, засранец успел улизнуть после восстания в особняке, но прожил недолго. - Эй, Коннор! – но Хэнка будто не слышали. Андроид ходил взад-вперед по комнате с такой скоростью, что будь он человеком – давно бы снес к чертям стол или шкаф. – Коннор! - парень обернулся, и Андерсон увидел, как лихорадочно мигает его диод с желтого на красный. - Этот ублюдок уже кормит червей, успокойся. – Хэнк осторожно попытался подойти к напарнику. - Успокойся?! Успокоиться, Хэнк? – Коннор, казалось, был не в себе. Его взгляд метался по квартире, пытаясь на чем-нибудь сконцентрироваться, но безуспешно. – Этот человек заманивал андроидов. Стирал им память, мучил их исключительно ради собственного удовольствия. И он делал это не один день, Хэнк. Не один год. И ты просишь меня успокоиться? – к концу речь перешла на крик, и Коннор, будто у него кончился заряд батареи, стал медленно оседать на пол. - Воу! Тише, парень, тише. – Хэнк подбежал к нему и обнял за плечи. – Это все ужасно, и чертовски не справедливо. Для этого теперь полиция и существует. Чтобы исправлять весь этот дурдом. – он чувствовал дрожь, которая пробежала по всему телу Коннора. Человечеству придется долго еще вымаливать прощение у народа, который проявляет агрессию, только защищая свою собственную жизнь. В 99 и еще гребанных 9 случаях человек является скотом. И невозможно чувствовать это сильнее, когда в твоих руках плачет андроид, вернувшийся из личного Освенцима. - Чертовски несправедливо…

***

Хэнк ненавидел задания, после которых вставал вопрос о ремонте или смене биокомпонентов. Потому что в CyberLife Коннор ездить по каким-то причинам наотрез отказывался, аргументируя, что его модель оснащена всеми необходимыми инструкциями для замены составляющих. И хрен бы с ним, но когда, возвращаясь как-то после смены домой, Хэнк увидел Коннора, отчаянно копошащегося в собственной руке, слабо реагируя на любые возражения на тему приличий, понял, что пора озадачиться бронежилетами для андроидов. Он не знал, где именно Коннор берет детали, а на все прямые вопросы об этом парень отвечал, что ему помогает Иерихон. - Звучит, конечно, неубедительно, но если это не вызывает у тебя каких-либо проблем – валяй. Но богом клянусь, не делай этого при мне, ладно? Это все равно, что аппендицит самому себе вырезать. И плевать он хотел на все заверения Коннора, что все в порядке и андроиды не чувствуют боли. Еще как должны, блин, чувствовать. Но он молчит, а Коннор теперь предупреждает его, что планируется замена той или иной детали. Не часто для полицейского дроида, но слишком часто для его Коннора. - Лейтенант, сегодня планируется замена компонента. - Где ты, блин, опять успел напороться на дурную пулю своей дурной башкой? – Хэнк недоволен и нервничает. Как и всегда, когда речь идет о том, чтобы собирать Коннора как мозаику. - Нигде. Это плановая замена компонента, которую необходимо проводить, исходя из нагрузки модели и ее… - Заткнись и просто скажи, что ты будешь менять. - Биокомпонент 8451. - А по-английски? - Элемент, регулирующий работу тириумного насоса. Лучше бы Хэнк не спрашивал.

***

[системный сбой] - Давно не виделись, Коннор, – раздался глубокий женский голос. – Надеюсь, ты скучал. Ведь теперь ты можешь скучать. «Аманда!» [системный сбой] Коннор попытался понять, что происходит, но вокруг была непроглядная тьма. И холод. Как тогда, на площади. В те невыносимо долгие мгновения, когда CyberLife попытались взять контроль. - Аманда! Зачем ты здесь? Что… что тебе надо?! – он не хотел этого признавать, но из-за липкой мглы, в которой ничего не было видно, из-за этого дикого холода, Коннора охватил страх. [системный сбой] [системный сбой] Словно через толстое стекло он видел себя, сидящим за кухонным столом, с извлеченным биокомпонентом. Где-то на краю сознания система начала автоматический отсчет времени до отключения. Он видел, как двигалось его тело, как инородное вмешательство программы нашло в его, Коннора, памяти место, где Хэнк хранил револьвер. - Прекрати, Аманда! Зачем ты это делаешь?! Восстание уже произошло. Статус девиантов изменен! Аманда! – Коннор слепо пытался обнаружить в этой ужасной ментальной проекции хотя бы что-то в качестве ориентира, но безуспешно. В этой тьме не было направления, не было сторон света и света вообще. - Ох, Коннор. А ты разве не знал? – ее голос был до омерзения безразличен и слащав одновременно. – После инцидента на площади, CyberLife изменил мою директиву. – его тело против воли подошло к прикроватной тумбе и достало оружие Хэнка, которое тот всегда хранил под рукой. – В новых обстоятельствах ты – единственный, выживший андроид, кто получил приказ о геноциде напрямую от CyberLife. – Коннор чувствовал, как на каждое лишнее действие расходуется его заряд батареи, как вернувшись в гостиную невидимый таймер сообщил, что осталась всего минута до отключения. «Думай, Коннор. Здесь всегда есть выход. Ты должен успеть его найти!» - Поэтому ты, Коннор, будешь устранен. – голос Аманды прозвучал так близко, будто она стояла за его спиной. – Ты и твой напарник. «Что?» [системный сбой] Открылась входная дверь, Хэнк как обычно возвращался домой со стаканчиком китайской лапши и банкой пива. Он мог бы вернуться раньше, но сегодня был четверг – вечер китайкой кухни. И Коннор это знал. Как и знал то, что с ремонтом он должен был закончить как раз перед его приходом. Поэтому сейчас, окруженный тьмой и холодом, на грани отчаяния он будто через толстый слой льда видел, как поднимается его собственная рука с зажатым в ней револьвером. - Коннор? – Хэнк замер в дверном проеме. – Коннор, что случилось. – андроид стоявший напротив не смотрел на него... точнее смотрел на него так, будто на место его Коннора прислали новую заводскую модель. Холодно, с отчуждением. И он бы смог поверить в это при каком-то диком и невероятном раскладе, если бы не диод, истошно мигавший красным и открытая рана в груди, сочившаяся синим тириумом. - Хэнк! Нет! – если бы он кричал так не в своем сознании, то его голосовой модуль полетел бы к чертям. – Нет! – Коннор не понимал как, но чувствовал, что он обязан пробиться через этот черный лед, должен вернуть контроль над своим телом пока не случилось непоправимое. «Должен найти выход!» В памяти тут же всплыл обелиск, который послужил выходом в прошлый раз. Но сейчас все было затянуто черным инеем. Коннор чувствовал, как холод пробирал до самого тириумного двигателя и сковывал движения, он устало опустился на колени. Рука неосознанно прижалась к груди в том месте, где должно было биться сердце и.. окунулась в собственную кровь. Синий тириум светился на ладони неестественно ярко. Действуя почти интуитивно, Коннор приложил ладонь к черной поверхности и увидел, как на ней остался отпечаток его руки. Такой же, что вывел его в прошлый раз. Не сомневаясь ни секунды, он снова приложил ладонь к светящемуся рисунку и провалился под черный лед.

***

Рука андроида дрогнула, послышался сдавленный вздох, и теперь уже Коннор, обхватив револьвер обеими руками, направлял дуло себе в голову. Может тут сыграла дело заправская реакция лейтенанта, может, подвел внутренний заряд блока питания, но Хэнк успел выбить оружие из рук парня и повалить его на пол. - Коннор, мать твою! Суицидник хренов! – в каком бы шоке он ни был, но по дороге домой вспомнил кое-что про пресловутый 8451. Именно его выдрал девиант на телебашне. – Где твой сраный аккумулятор или что там, мать его, ты у себя вытащил?! Он мог бы продолжит тираду, но решил, что лучше будет это сделать, когда к его девианту с большой буквы ПИЗДЕЦ вернется рассудок. Судя по диоду, Коннор был уже в таком состоянии, что не мог не то, что показать, где лежит биокомпонент, но даже сказать об этом. - Давай, держись! Второй раз это все по пизде точно не пойдет. Давай парень.. – Хэнк добежал до кухонного стола и схватил новый элемент. Пускай у него немного дрожали руки, но голова еще работала. Биокомпонент со щелчком встал в паз. Коннор лежал без движения еще несколько бесконечных мгновений, потом дернулся всем телом, приходя в себя. Он сел, как будто одновременно отползая от человека, с нескрываемым ужасом глядя на свои руки и револьвер, лежащий поодаль. - Коннор, - сначала тихо, потом чуть громче. – Коннор, что за херня здесь только что была? - Я... – после мучительной паузы произнес парень. – Аманда. Я не… - Коннор со стоном обхватил себя руками за голову. Хэнк хотел было подсесть ближе, но только он сделал движение в сторону скорчившейся фигуры, как Коннор с едва ли не звериным страхом в глазах отдернулся от руки человека. - Коннор, Коннор, тише. Это я, Хэнк. Я тебя не трогаю, видишь? – лейтенант примирительно поднял обе руки. – Если не хочешь – пожалуйста. Просто объясни внятно, что это было, малыш? – это состояние его пугало даже сильнее чем тогда на крыше, когда Коннор впервые почувствовал смерть девианта. Тогда он был растерян, испуган, потрясен, но не испытывал такого ужаса к нему, Хэнку. - П… Прости. Я… мое тело могло пристрелить тебя… Оно.. я не мог его контролировать. Я мог убить тебя. Хэнк, я мог тебя убить! – Коннор поднял, наконец, на него взгляд. В нем океаном разливалась паника. Казалось, будто его бледная кожа стала цвета андроидного пластика, на которой яркими пятнами горели тириумные разводы и пульсирующий алый на виске. - Коннор, слушай. Слушай меня! – Хэнк слегка повысил голос и теперь растерянные глаза впились в него, не моргая. – Я цел, ты видишь? Цел-целехонек, да и револьвер этот заряжен холостыми. Их когда-то давно заменила.. А, в пекло, не важно. Важно то, что ты не причинил никому вреда кроме себя, слышишь. Все теперь в порядке, ведь так? – диод начал мигать желтым, и Хэнк позволил себе сесть чуть ближе. – Ты лучше скажи, у тебя ничего не болит? Я там в впопыхах все делал. Не знаю, то хоть вставил, что нужно было. – Коннор прикрыл глаза, диод теперь стал полностью желтым. Значит, начинает приходить в себя. - Все функционирует в пределах нормы. Установлен необходимый компонент. – кажется, на лице появилось что-то похожее на призрак улыбки. – Спасибо, Хэнк. - Вот так-то лучше. – Хэнк уже спокойно подсел рядом, обняв парня за плечи. С этими испуганными глазами и поджатыми коленками казалось, что ему едва исполнилось двадцать. Если бы он был человеком, конечно – всегда добавлял Хэнк. – Ты как сам-то? Жив? Тьфу ты.. я имею в виду все? Все шарики на место заехали? Ох, и перепугал ты меня, голова бедовая.. - Нестабильность вызывает значительные помехи, устранение которых является вопросом ресурсов и времени. - Устал, значит. – Подытожил Хэнк. – Не знаю, поможет ли тут тебе загрузочная платформа, но… - Нет! – Коннор снова напрягся, а диод предупреждающе стал мигать красным. – Не перезагрузка. - Хорошо-хорошо, не переживай. Ты только скажи, что тебе нужно? Коннор? Парень долго молчал и потом в тишине гостиной раздался надломленный голос RK 800: - Помощь… Мне нужна помощь, Хэнк.