Не мой выбор/ Not my choice

POV Zara - Что вы знаете об Адамовом ребре?- Недоуменно смотрю на мага, не понимая к чему здесь библейские приписки. - Насколько я знаю, Адам подался в Эдем, а Ева состарилась и осталась простой смертной скитаться по земле,- начал было Хосок,- по крайней мере, так писано в записях нашего народа.- Магнус закивал и, фиксируя книгу, подошел обратно к Сиджей, направляя ладонь на место отверстий от когтей. Рана была своеобразной и имела собой небольшой полукруг черных точек. От которых узорами распространялись пульсирующие темные венки. Будто тоненькие волосинки. Состояние подруги только ухудшалось, Бейн раз в десять минут старался поддерживать баланс и подлечивал. Но, силы же не вечны. Это стало заметно на пятый заход, когда мужчина чуть не свалился с ног, вовремя «подзывая» к себе стул. - При чем здесь этот миф? - По какой-то неизвестной причине, она может быть носителем этого ребра,- Хосок удивленно клипает глазами, когда я отказываюсь верить в этот бред. Как спустя тысячелетия какая-то кость может завязаться в человеке, ни с того, ни с сего. Да и к тому же, не просто в примитивной, а в нефилиме. - Вы еще скажите, что поднявшийся демон – Адам,- Хосок, это слишком дурное предположение. Даже при всем понимании, данная теория слишком бредовая, чтобы оказаться правдой. Но по тону парня слышу, что его рассуждения обратные моим. - Вполне вероятно, только вот зачем падшему спустя века понадобилась его «вещь»? - Меня скорее интересует, может ли чертово ребро быть как-то связанно с отторжением рун?- Застываю в ожидании ответа. Вот это очень занимательный вопрос. - А это интересно. *** POV SJ «Иду по ночному городу вдоль широкого тротуара. Босая. Как-то немноголюдно. Разворачиваюсь вокруг своей оси. Странно, ни одной движущейся машины. Только вывески магазинов мигают разноцветными светодиодами. Подмечаю в стеклах свое отражение. И, о, Ангел, где мои волосы? Что с платьем? Касаюсь ладонью коротких прядей, едва ли достающих плеч. Бросаю взгляд вниз, где на талии висит разорванный верх бордового одеяния, оголяя плечи и грудь в одном только лифчике. А по коже разбрызгана кровь. - Откуда?- Пытаюсь оттереться, но все тщетно. Сродни хне или тату. Слюнявлю пальцы, проводя по алым разводам. Не помогает. И кожа подушечек чистая.- Что стряслось?- Я сплю? Щипаю внутреннюю сторону руки. Все верно. Это сон. Вот, только, как выбраться-то? Срываюсь на бег, минуя красочные витрины и поставленные в разброс где-не-где автомобили. Стаю, дабы отдышаться. Вроде и силы есть, и спертого дыхания нет. Чистые рефлексы. Встаю прямо. Странно. Я уже была здесь. Что за? Смотрю в сторону и вижу Чонгука. Машу рукой, но он будто не видит, движется навстречу и что-то кричит. Не разобрать. Протянув конечность, ощущаю пелену. Бьет током, вижу разряды, но, снова же, не больно. Местность резко вертится и меняется. Опять поднимаю взор на парня. Отпрыгиваю, как только его лицо возникает на уровне с моим. Что-то говорит, но, увы, по губам не читаю. Поднимаю руки, мол, «громче». Упирается кулаками в преграду. Стучит. Взгляд, будто сквозь меня. Поворачиваюсь, повторяя за ним, когда вижу странное парящее существо в рясе. Оно приближается медленно, но уверенно. Поднимая костлявую сиреневую руку. Следом взметаю вверх и я. Хочу вырваться из оков, но, они, будто тугие веревки, обволакивают, грубо впиваясь в кожу. Даже рот не раскрыть. Мычание. И его ядовито красные глазные яблоки. Смотрит прищурено, вроде изучая. А мне страшно. Не могу прикрыть веки. Ужасно режет, слезы наворачиваются. - Мое,- отчетливо слышу шипящий голос, как вдруг из ниоткуда адская боль пронзает всю левую сторону. Единственное, что могу – разлепить уста в немом крике и на этом все. Уже более разборчивей доноситься вопль Чонгука, но с этим никакой помощи. Сродни тысячи ножей одновременно бросают в тело. А увернуться не получается. - Сиджей!- «Чонгук» кричу что есть сил, но выходит лишь жалкое скуление. Опять зовет». - Чонгук!- Кричу во все горло, подрываясь с ровной мягкой поверхности, когда меня пытаются уложить обратно. Но я вырываюсь, размахивая руками и ногами. Отбиваюсь. Глаза все еще прикрыты, в голове отблески кровавых глаз.- Нет! Чонгук!- Голос надрывается. Слезы давно украсили кожу потеками. Хватаюсь за чью-то руку, когда отвлекает легкое касание к спине, успокаивающие поглаживания и приятный, такой знакомый запах свежести. Разлепляю веки, долго фокусируясь. Все еще не могу прийти в себя. Как же, как же так? Я только что смотрела смерти в лицо. - Я здесь,- наконец то ловлю звук и мысли будто проясняются.- Я здесь, все хорошо,- теплые объятия. Утыкаюсь носом в щель между ключицами. Шморгаюсь и хочу что-то сказать. Не получается. Лишь дикий кашель.- Тебе нужно поспать, слышишь, спи,- нет, пожалуйста, не говори такого, я не хочу возвращаться обратно к нему. Кручусь на месте, хочу улизнуть. Из груди вырывается стон. В знак протеста. Не смотря на это, парень не намерен так легко сдаваться, поэтому тут же валит меня на кровать. Ложится рядом. Мгновенно застываю, выпятив глаза. Мы с ним один на один. Его большие оленьи кристаллики кажутся такими измучанными. Большие темные круги пролегли, образуя мешочки. Скулы слишком чертимые. Провожу подушечками пальцев по теплой щеке, которая впала, оставляя за собой нездоровую тень. - Я здесь,- шепчет и накрывает мои губы своими, даря невесомый поцелуй. И так же быстро отстраняется. Я в замешательстве. Начинаю ощущать боль под сердцем и шиплю. Пытаюсь перевернуться, на что Чонгук вызывается сразу помочь. - Где я?- Почти что устами молвлю. - Ты в Институте, в госпитале.- Берет за руку, нежно проходя пальцами по костяшкам. - Что со мной произошло?- А главное: сколько я уже лежу так? Во рту пустыня, задняя часть тела полностью занемела и теперь неприятно чешется. - Не сейчас,- опять же, уходит от темы. Хочу вновь задать вопрос, но в недовольстве закрываю рот, проводя языком по пересохшим губам. Ангел, как я упустила этот фрагмент из жизни? Что происходит? Макушка начинает саднить от переизбытка интереса. Рефлекторно тянусь конечностями вверх, но не выходит. Ужасная слабость одолевает. - Сколько я здесь? - Две недели,- что, черт возьми? Вырывается мычание, и глаза расширяются на всю возможную. Что же стало поводом такого развития событий? Почему не помню ничего? И, что за боль, не понимаю. Вновь загораюсь спросить, когда парень накрывает мой рот ладонью. В темноте его взгляд такой неземной. Сверкающий. - Тебе нужно набраться сил.- И с этими словами резко теряю сознание. Очередной сон? *** - Чонгук,- слышится над ухом, а с правой стороны неприятное тормошение.- Чонгук,- опять. Сколько можно, дайте поспать. Хочу перевернуться на другой бок, но не выходит. Что-то мешает, обволакивает цепкой хваткой. Чувствую, как дрожат ресницы, слишком чувствительно. Ноет спина и ягодицы, ноги будто каменные. Саднит под грудью. - Да,- совсем рядом голос, на ухо. Он что, спал со мной в одной постели? Что за нарушение личного пространства. - Ты её задавишь, вставай,- матрас слегка наклоняется, видимо Чонгук встал. Точнее присел на край, так как меня все еще клонит в сторону. - Мне приснилось, как она очнулась, Хосок. - Все будет хорошо, иди, поспи в комнате, я посижу здесь,- постель выровнялась, но шагов так и не было слышно. Лишь четкое «нет» в знак протеста. Зачем он себя так мучает, я не пойму? К чему идти на такие жертвы. Вспоминаю ночной поцелуй. Была бы в сознании, покраснела моментально. И тут как по щелчку, веки раскрываются. Наблюдаю узорчатый лепленый потолок. - Сиджей!- Хосок резко хватает за руку, заставляя посмотреть на него. Киваю головой, все еще наблюдая обстановку, слишком яркую и будто в тумане. Неужели до этого все было вымыслом? Игрой разума. - Ты как?- Ох, Чонгук, сам на себя не похож. Бледный, исхудавший и поникший. Смотрит так тепло. На меня ужасную, прикованную к больничной койке. Прорезалась улыбка. Тот разговор помню отчетливо. Как и все снящиеся мне сны. От воспоминаний холодок пробежал по клеткам. - Можно и лучше,- хриплю. Тяжело дается говорить, от чего сильный кашель не заставил себя долго ждать. - Где вода?- Когда это Хосок успел перекраситься? Потому что, чем дольше открыты глаза, тем быстрее приспосабливаюсь к среде. Соответственно, вместо красной копны теперь темный каштан. Парень достает бутылку негазированной минералки и наливает её в преподнесенный Чонгуком стакан. Протягивает. Точнее, хотел это сделать, но понял, что мне движения в тягость. Приподнимает за плечи и дает сполна напиться. Осушаю сосуд за долю секунды, будто самый желанный напиток на всем земном круге. - Кушать хочешь?- Мычу, положительно жестикулируя.- Сейчас принесу.- И Хоби тот час удаляется, оставляя за собой отдаляющий стук каблуков тяжелых берц, в которых ребята вечно снуют. Гляжу обратно на брюнета. Казалось, он и глаз не сводил, сверля темными радужками. «Глотая» каждое мое движение. - Подашь зеркало?- Ретируется к ближайшему столу и приносит вещь, всучивая во все еще слабую руку. Но сил поднять, увидеть отражение и ужаснуться вполне хватает. Вижу бледное осунувшееся лицо с залегшими темными впадинками под глазами. Немытая голова блестит в свете дня, но главное: мои волосы. Они острижены. Предательская влага настигает в мгновение ока. Перевожу взор на парня, что, кажется, немного смущен реакцией и стоит, мнется на месте, что ему не свойственно. - Это как понимать?- Выпаливаю резко. Получается немного грубо. - Зара посчитала нужным убрать длину из-за въевшейся крови. - Кушать подано,- разбавляет атмосферу Хоби, сверкая улыбкой. И оставляя подле кровати стул, ставя чистый серебристый поднос. Желание есть резко отпало. В горле застыл горький ком. Из-за моей моментальной неприязни, казалось, все окоченели. Яркий Хосок померк. Никто не хотел начинать разговор. Да и мне не хотелось выслушивать что-либо. Особенно оправдания. Не смотря, на обстоятельства, что уложили на лопатки в этом чертовом госпитале, хочу встать и уйти. Желательно скрыться. Надолго, зализывая раны, приходя в чувства без чужого вмешательства. Упрямство так и сочится, а здравый разум смеется во все горло, твердя о беспомощности и смешных порывах. Скриплю зубами, помогая локтями принять сидячее положение. А дальше, как получиться. Цель меркнет так же быстро, как и взгляд. День сменяет ночь. Последнее, что отпечатывается картинкой в голове – Чонгук и его цепкая хватка, не давшая макушкой зарядить в деревянную спинку кровати. *** Спустя три дня я пришла в себя окончательно. Без посторонних поддерживающих рук могу ходить. Постепенно пропадала боль в груди, но уродливые точки остались, напоминая о правдивости случившегося. Несколько раз на день навещал дядя Александр и Магнус, который «вливал» в меня гадкие сыворотки. Родственник во время разговора несколько раз отчитывал за глупые поступки, упоминал Чонгука и его изрядную мягкость. Слышала, что парню досталось сполна, а вход в больничное крыло закрылся. Хотя, это не мешало приходить по ночам и разговаривать со мной «спящей». Рассказывать о том, как жалеет и корит себя. Как часами напролет выбивает все силы в спортзале, чтобы больше подобного не повторилось. Но чаще всего жаловался на новоиспеченную пару, о которой гудел весь Институт. Мол, Зара, буквально, не покидает Хосока ни на секунду в свободные от работы моменты. Спит в их комнате, что теперь напоминает санитарную зону. Мебель блестит, пол скрипит и пахнет порошком. Они нашли друг друга. Чон думает, что я не в сознании, хотя на самом деле внимательно вникаю в монолог. Не подаю виду; научилась успокаиваться, чтобы дыхание и пульс не выдавали бодрость. А под конец рассказов пыталась поскорей провалиться в Царство Морфея… Его поцелуи в лоб, такие чуткие и мягкие, будоражили нутро. -Ты уже похожа на живого человека,- приобнимая за плечи твердит Зиззи и ведет в сторону моей комнаты. По пути рассказывая о каких-то купленных ею косметических средствах, которые быстро вернут моей коже здоровый вид. А я мыслями совсем в другом месте. Лайтвуд грозился взять тренировки на себя. Которые начнутся сегодня вечером. Как подумаю – все тело саднит. Боюсь, как бы он обратно меня в больницу не упек. Зная от рассказов Зары и Хоби, что он мужчина импульсивный в бою и слишком резкий. Как подруга, начиная путь охотницы, занималась с ним. Едва ли доползая до постели после спаррингов. В свои-то 12 лет на тот момент. Пощады не жду, готовлюсь к худшему. Тем более, по словам Магнуса, сыворотка дает регенерирующий эффект, раз уж руны меня «не берут». Во как славно-то. И дядя об этом знает, не откидываю тезис, что воспользуется. Как только подруга покинула мою скромную спальню, я решительно подобрала все купленные ею ванные принадлежности и закрылась на час релаксации. Едва ли не уснула в горячей воде. Рана неприятно шипела от мокрого контакта, но в целом никакого дискомфорта не было. Сущий ад начался, когда пришел Александр, под ужин, поставив перед фактом первого занятия через пять минут. На что я, как умалишенная носилась по периметру комнаты, в поисках чертовых спортивных вещей и кроссовок. - Пойдем,- не заставил себя долго ждать мужчина, подталкивая к тренировочной зале. Если разминка с Зарой была сложной, то с дядей просто нереальна. Начиная от 20 кругов бега трусцой до отжиманий и приседаний с выставлением ног вперед. Не могла и пискнуть, так как поэтапно он занимался со мной на одном уровне. Пока не пришла пора стать на маты и принять защитную позу. - Я не буду церемониться,- твердил Лайтвуд, переставляя стопы с места на место, настраиваясь для атаки,- Магнус подлатает в случае чего. Прости,- и за этим скромным извинением последовал сильный удар локтем в живот. Которой я с трудом обезболила, цепко ухватив его руку. Но тем не менее волна отдачи была сильной. Выпустив из груди весь воздух. Отпрыгиваю в сторону. Обратно выставляю ладони перед лицом. Бегу к нему, поворачиваясь корпусом на все 360 для удара ногой в плече. По крайней мере, запланировала все четко и, казалось, просчитала. До того момента, пока дядя не делает захват моего бедра, приподнимая в воздухе и кувырком валя на спину. Очередной тяжелый вздох. - Где маневры? Слишком примитивно.- Кидает в лицо. Как плевок в сторону самолюбия. Без излишних сдержек. - Я….- не успеваю возразить, когда в меня летит клинок. Выпячиваю глаза, уклоняясь. -Подбирай, он тупой,- беру оружие в руку, крепко сжимая рукоять пальцами.- Двумя фиксируй,- выполняю. Алек набирает скорость с расстояния 20-ти метров и в воздушном выпаде замахивается холодным снаряжением. Пытаясь прикрыться, выставляю клинок вперед, тем самым останавливая его удар, который мог закончиться плачевно. Прищуриваю глаза. Когда тут же получаю пинок в бок, падая на живот. - Не стой, черт возьми, двигайся, Сиджей.- Кричит, делая очередной прием с оружием. Утыкая его посередине лопаток. Колкая боль. – Считай, мгновенная смерть.- Отходит, ожидая, пока я поднимусь. - Я не знаю, как с этой штукой справляться.- Шиплю в ответ. Ненавижу чувствовать себя безнадежной. - Учись, импровизируй, ты же нефилим!- Очередной толчок, от которого чудом «ухожу», не рассчитав угол поворота Алека и мой. Когда твердая рукоять шлепком задевает живот, а большой кулак проходиться по лицу. Сшибленная, упираюсь коленями в мат, выронив орудие. Ребром ладони утираю выступившую на губе кровь. Вижу на поверхности капли. Пальцами касаюсь глаз. Слезы? Убираю влагу, беру обратно оружие и иду в нападение. Главное, что в теле немало дури и молодой силы. Вырывается рык, вместе с прямым ударом в голову, ловко отбитым. Спешу укрыться от взаимного рывка. Тут же падая от дурацкой подножки. Больно приземляясь виском на крепкий материал рукояти. - Поднимайся, Сиджей,- прямо над ухом.- Демон ждать не будет.- Толчок ногой по боку, который волной перекидывает на лопатки. Стону от боли. Не решаясь подняться. - Слишком,- хриплю. - Что? Давай, высвободи свое нутро,- чувствую, как кровь со лба стекает в волосы. Приподнимаюсь, сильно стиснув зубы, до зуда десен. Принимаю боевую позицию, тут же ловлю удар коленом, блокируя сложенными в замок ладонями. Прыгаю в сторону клинка и, фиксируя, наношу удар по челюсти снизу. Без сомнений, мужчина уворачивается, заламывая кисти моих рук под болезненным углом, ставя «чашечками» на пол. Издаю что-то напоминающее стон.- Уже лучше,- шепчет и отпускает. - Дядя, это же слишком,- слышу из-за спины. - Уходи, Зара, ты шанс утратила,- чувствую её сладкий парфюм, когда Лайтвуд преграждает племяннице путь. - У неё кровь,- возражает. - Сыворотка поможет,- встаю, и вижу, с каким сожалением смотрит подруга. Отрицательно машу головой. Она цокает и отходит к скамейкам. Смотрю вслед, когда твердая оплеуха прилетает прямо в шею. Обратно принимаю горизонтальное положение, успев выставить конечности. От приложенной силы ощущаю, как в висках гудит, заставляя вновь ощутить ранее полученное ранение.- Не теряй бдительности. - Хорошо,- отвечаю и встаю. Так, сконцентрируйся на противнике, откинь боль. Шиплю, резко став на левую ногу. Выкрутила.- Ш-ш-ш. - Я жду,- это вызов? Крепче сжимаю оружие и кручу перед собой восьмеркой. Вспоминаю школьные уроки физкультуры, как играла с палкой. Он внимательно смотрит на движения. Выставляет руку перед собой. Выпад, удар, блок. Замахивается клинком, но тот уходит в сторону, куда и мой взгляд, когда в нос прилетает удар согнутым локтем, вновь «знакомя» меня с матом. - Ах,- хватаюсь пальцами за кровоточащие щелки. Слышу, как рыпается Зара и еще чьи-то шаги. Кто-то поднимает за руки. - Не сломан,- перед глазами плывет, не могу рассмотреть точно кто это,- при всем уважении, мистер Лайтвуд, на сегодня ей достаточно досталось,- это.. - Чонгук,- грозное шипение дяди и брошенное «Убирайтесь». Ноги сами ведут следом. Когда зрение возвращается, я лицезрею коридор и широкую спину парня. - Стой,- торможу. Упираюсь стопами в пол. - Что?- Поворачивается,- тебе нужно обработать раны. - Не нужно. - Нужно,- говорит слишком громко. Четкое эхо распространяется следом. Заставляет поежиться. Отхожу, высвобождая кисть из захвата. - Зачем ты это делаешь?- Зачем он вообще носиться за мной, как за чем-то запредельно ценным? В госпитале, сейчас. Нарушая правила и приказы. Выставляя непонятные чувства всем на показ. Это пугает, заставляет усомниться в правильности проявления этой заботы. - Потому что хочу. Ты важна,- сглатывает,- мне.- Удивленно смотрю в большие измученные глаза, не веря своим ушам. Это признание? Или же… Все сменяет злость, вырывая наружу накопившееся. - Ты просто чувствуешь вину перед мной, Чонгук! Это не симпатия, а простое желание сгладить то, что было. Извиниться.- Постепенно тембр набирает оборотов.- Я не хочу быть тяжелой ношей, черт возьми. Уйди. Не надо мне твоей помощи. Лучше разберись с тем, что у тебя в голове!- Первые несколько секунд стоит с озадаченным видом. Делает шаг навстречу, но я выставляю руки перед собой, вторя ему, только нога отступает назад. Эмоции создают неимоверный контраст. Боюсь, что вернется его психическая неуравновешенность. Сжимаю кулаки, больно впиваясь отросшими ногтями в мягкую плоть ладони. Лицо Чона «сменяется» разными оттенками: от рассерженности к разочарованию и обратно. Мутнеет взгляд. И резкий разворот заставляет подскочить. Удаляется в неизвестном направлении, пока я стою, уже приобнимая себя за плечи. - Правильно сделала,- шепчу сама себе. Когда сзади раздается чей-то крик, стук двери и тяжелые шаги. - На следующей неделе будешь выходить с миссиями,- дядя,- поэтому на тренировках жду усердия. Завтра встреча с Магнусом.