Не мой выбор/ Not my choice

Чонгук понял, насколько его реакция плоха сейчас, когда при всем желании подняться с холодного пола единственное, что может, разве что попытаться. Неимоверно мутит, посылая болезненные спазмы по всему телу и, кажется, что комната, сродни карусели крутиться вокруг одного человека. Охотник банально не может и слова сказать, когда глухой звук доносится до ушей и в пелене, что достаточно туго окутала глаза, показывается темный и даже местами размытый силуэт. Он понимает, кто это, но, увы, пока может только вперед смотреть, ничего не предпринимая. А Селин и дар речи потеряла. Её постоянная тишина была нарушена посреди ночи, чего доселе не случалось. Это нагнало не мало страха. Единственный надежно припрятанный под подушкой кинжал немедленно был вытащен и крепко сжат в руке. Громоздкая кровать с зашторенным балдахином не дает в полной мере оценить обстановку. В голове крутятся сплошные мысли о демонах и смерти. Тихо, почти неслышно повторяется вопрос: «Кто здесь?», но в ответ ровным счетом ничего. На горизонте никого в пределах высоты созерцания. Но, стоит немного голову опустить, как что-то теплое разливается в груди и одновременно бросает в озноб. Оружие выпадает из маленькой ладони, и девушка подлетает к Чонгуку. Он легко улыбается, распластавшись на холодной каменной поверхности, упираясь руками так, чтобы окончательно лицом в пол не лежать. - Святой Ангел,- шепчет Селин, падая коленями рядом, и пытается помочь парню встать,- ты как здесь очутился?- Глазам своим не верит, переносит вес охотника на свою грудь, позволяя щекой упереться в плечо. Ощущает тяжесть и теплые ладони на талии, едва ли касающиеся ткани ночной рубашки. Эрондейл не перестает гладить широкие плечи, твердую спину, моментами заходя вверх за линию волос. Она поверить не может, что это реальность, а не сон. - Я в порядке, уже в порядке,- Чонгук слабо отстраняется от приятного теплого женского тела и внимательно смотрит на виновницу своей спонтанности. Усталый вид, кожа с сероватым оттенком и заметные темные круги под глазами.- Как ты себя чувствуешь? Как ты вообще могла ничего мне не сказать? Не оставить хотя бы весточки? Почему?- Парень не может контролировать поток речи, его голос в полупустой комнатушке кажется таким громким и грубым,- это заставляет охотницу отстраниться. - Чонгук,- Селин хмурится, отводя взгляд в сторону. Хочет высказаться, но молчит, внутри сражаясь с нахлынувшими эмоциями. А Чонгук отнюдь не железный, он тоже живой человек, которому тяжело от осознания бессилия в данном случае. И проделать столько манипуляций с людьми ради встречи с ней – глупо, но стоит уважения. Вот только, если бы Эрондейл была более усведомленней в особенностях своего мира, то относилась бы снисходительней. - Послушай,- он подошел резко и неожиданно близко, цепляясь холодными пальцами за оголенные предплечья,- то, что ты сама себе решила… - Чонгук, ничего не поменяется уже,- слова дались с трудом и некой неохотой. Будто, её заставляют каждый день повторять одно и тоже. А в самом деле, охотнице больно рассуждать о предстоящем, тем более, когда срок так быстро истекает. - Главное, что я буду рядом, остальное решим по ходу,- Чон так невесомо касается её лица, будто маленькие заряды тока под кожей. Заставляет мурашки на теле проснуться, от чего Селин неудобно переступает с ноги на ногу, устремив каре-золотистые кристаллики в черные напротив. Его взгляд такой теплый сейчас, не как обычно – дикий и неопределенный. Что-то поменялось, и это «что-то» заставляет внутреннее солнышко светиться. Усталые глаза поблескивают в свете луны, с потрохами выдавая истинную радость того, что близкий человек сейчас здесь. - Я боюсь.- Парень отрицательно кивает и в рывке приближает к себе нереально тесно, целуя так, сродни прошли года, а не недели. Вкладывая настоящие испытываемые эмоции. Сминает губы нежно, будто боится навредить. Но Селин этого мало, пальцы тут же находят место в густых темных волосах, притягивая ближе, чтобы углубить процесс. Жмется к сильному мужскому торсу, ощущая, как рьяно бьется сердце. Слишком скучала, слишком мало времени им дано побыть вместе,- вертится в голове мысль, нагнетая и призывая соленые слезы. Брюнет шепчет тихое «люблю», вытирает влажные дорожки и, поднимая ввысь, несет в сторону освещенной луной кровати. Тягуче медленно опускает на холодные простыни, и ложиться рядом, не переставая обжигать тело уверенными касаниями. Эрондейл нежно и влажно очерчивает выступы мужской шеи, ногтями поддевая темную футболку и поднимая все выше. Помогает снять мантию и отбрасывает в сторону вместе с ремнем. Чонгук оголяется, оставаясь в одних брюках и берцах, аккуратно усаживает девушку к себе на колени, удобно устраиваясь к изголовью сидя. Долго и пристально смотрит в лицо напротив, пальцем водит по скуле, плавно задевает припухшие уста и спускается вниз. Задевает острые ключицы, тут же приближаясь и едва ли прикусывая их, вырывая тихий тяжелый вздох. Опаляет дыханием и мокро зализывает место укуса, низом живота чувствуя жар. Селин приоткрыла ротик и заерзала на мускулистых бедрах, как только внутренний узел стянуло до предела и трусики предательски намокли. Кажется, будто температура превысила отметку сорок и кожа начнет дымится сейчас же. Парень не медлит долго, ему тяжело не меньше, пробирается пальцами под спальные шорты, влажное белье, и касается половых губ, надавливая и массируя. Ищет ту самую горошинку и стимулирует круги, ловя приглушенное мычание шатенки и рваный выпад вперед. Селин пробирает дрожь, хочется поскорее разделаться с одеждой и утонуть в сладком моменте. Вместо этого, опирается лбом о плечо Чона и периодически дышит, завлекая ладони за спину молодого человека, и больно щипает. Сразу же ловит тихое шипение и два длинных пальца в лоне. Селин испускает негромкий стон, сильнее прогибаясь и цепляя зубами венку на шее охотника. До первых кровоподтеков и следов полумесяца на чуть загорелом полотне. Ранка одновременно режет и пульсирует, посылая приятные импульсы, как пряность после горечи. Девушка осторожно приподнимается и сама насаживается, двигая тазом. Когда Чонгук чувствует теплую жидкость, стекающую по ребру ладони – естественные соки. Не может больше ждать, слишком затуманен и раскрепощен. Убирает конечность и приспускает брюки вместе с боксерами, высвобождая налитый кровью орган. Расслаблено вздыхает и, придвигая Селин повыше к себе, не спеша входит по самой основание. Тотчас задает ритм, развязно поглощая пухлые девичьи губы. Сжимает бедра, в едином движении помогая обоим достичь седьмого неба. Эрондейл стонет прямо в уста, наполненость сводит с ума, ровным счетом, как и любимый запах Чона: тропическая свежесть и что-то терпкое, как цветочный чай, перебиваемый ментоловой жвачкой. Играет юрким язычком, сплетаяь с его, словно в диком танце. Воздуха катастрофически не хватает. Кровать, кажись, начинает скрипеть и биться боком о стену. Жесткие движения, глубокие толчки и оба достигают оргазма. Соприкасаются лбами и смотрят друг на друга из-под опущенных ресниц. Селин ощущает, как внутри разливается его горячее семя и хмуриться. Это неожиданно. Как еще более нежданный резкий пронзающий сердце, словно током, всплеск. Болезненно охает и кривиться, хватаясь рукой за сердце. - Селин?- Чонгук мешкает и пытается приподнять подушечками пальцев лицо, но не может. Блаженная улыбка сползает. Селин отворачивается, и валиться на свободную сторону кровати. Ничего не слышит, перед глазами темнота и обрывки страшных картин. Истерзанная физиономия демона и смешки в его бордовых глазах.- С…Селин, ты слышишь меня?- Чонгук пугается не на шутку. Заправляется и подхватывает хрупкое тело на руки. Трясет за предплечья. И без толку. Эрондейл погрязла в странных и пугающих видениях. Видит озеро и парящего над ним того самого Адама. Он выставляет вперед свою когтистую ладонь и, сгибая фаланги, отрицательно машет пальцем. Охотница отходит от грез так же быстро, как и вовлеклась. Видит тканевый балдахин и нескрываемое страх лицо парня. - Гук.- Шепчет и рыдает. Да вот капли кровавые и горячие, как раскаленное железо, от чего вдвойне болит, а прекратить не может. Брюнет вытирает впалые щеки и прижимает к себе, знает, что бессильный, пытается успокоить.- Я опять видела его. - Мы справимся, слышишь, справимся,- повторяет, как мантру. Но только сейчас видит красную влагу на руках, теле и коже Селин. Старается виду не подать, что что-то не так, поднимает девушку и несет в душ, который позже с трудом находит из-за темноты. А нутро все дрожит. После процедур укладывает Эрондейл в постель. Такую уставшую и держащуюся из последних сил. Но, стук нескольких пар ног по кафелю заставляют прислушаться и резво подняться с постели. Шатенка встает следом, поддерживая себя на весу слабыми руками. Глаза округляются от мысли, что её любимого засекли. Вмиг все затихает, ни стука, ни голосов, ни шума. Кажется, все обошлось, ровного до того момента, когда с грохотом падает дверь и внутрь вбегает чуть ли не целый отряд сумеречных охотников. А за ними опешившие блондинистый мужчина, рыжеволосая женщина и Магнус в халатах и, видно, после сна. - Нефилим,- причитает один из присутствующих, вышедший немного вперед остальных,- вы воспользовались незаконным перемещением в пространстве, тем самым нарушив нормы статута.- Чонгук лишь хмуриться и подбирает мантию, как знает, что сегодня ночевать будет точно не в этой комнате. Мужчина в сером халате проскальзывает мимо охраны и хватает юного охотника за грудки. - Ты кто, черт возьми, такой?- Рычит, опаляя лицо собеседника.- Что ты с ней сделал?- Джейс видит, как скукожилась дочь, чувствует, как в жилах закипает от мыслей, что с ней могли сделать. - Отец, отпусти его.- Девушка медля приподнимается и кладет ладонь на плечо блондина. Но тот ни в какую, все так же свиреп.- Отец, он мой парень, пожалуйста,- хнычет, со всей тревожностью заглядывая в родные золотистые кристаллики. - Твой кто?- Кларисса охает, шустро подбегает и встает по другую сторону, пытаясь оттащить мужа.- Парень? Он пробрался посреди ночи в спальню, неведомо откуда и каким образом!- В самом деле, мужчину сейчас меньше всего тревожило средство передвижения. Его маленькая охотница - несовершеннолетняя, хрупкая и болезненная. Стоит, шатается на палочках-ножках, вызывая жалость одним только видом. - Джейс, прекрати.- Тут вступает Магнус, и все оборачиваются в сторону двери, где разместился маг.- Чонгук хороший охотник, из института, по обмену. Он близкий,- на секунду стихает,- очень близкий друг и соратник Селин.- Эрондейл тяжко выдыхает и падает на постель. Хватка Джейса тут же ослабляется и он бросается к дочери. Как и Клэр. Чонгук бледнеет, хуже белого полотна. Он единственный ведомый о том, что минутами ранее произошло после близости; хочет ринуться следом за чужой семьей, но тут же прячет шальную мысль куда подальше. Понимает, что сейчас лучше не рыпаться, дела и так худы. Бэйн же искоса поглядывает на брюнета и наклоняется над потерявшей сознание Селин. - В камеру его,- приказывает один из нефилимов,- утром консул разберется, что делать дальше. POV Jungkook Меня приволокли в какую-то сырую и явно не плещущую изысками камеру с решетками на окнах. Дальняя башня находится в добром километре от главного здания. Не считал, но шли мы долго по улочкам, минуя основную площадь, которую созерцал лишь со стороны. В комнатушку три на три забросили, как нашкодившего щенка. Я с трудом устоял на ногах и не успел обернуться, как двери следом закрылись. Потер пульсирующие предплечья и сел на жутко твердое подобие кровати. Такое со мной впервые. Стал оглядывать красоты, обнаружив, что помимо туалета и ложе здесь есть умывальник и небольшое овальное зеркало, подставка и кусок мыла. Сродни настоящей тюремной камеры. Да и жуткие звуки доносились с обеих сторон. По пути, я насчитал, как минимум двадцать железных дверей. По всей видимости, подобных гостей тут много. Не найдя лучшего занятия, как сон, я умостился на подушку, согнув ноги в коленях и попытался уснуть. Сон пришел не сразу, так как целая масса мыслей и картин навалилась. Утром ко мне наведался Магнус. Он принес небольшой поднос с едой и банные принадлежности. - Тебе стоит привести себя в порядок, Чон,- начал он,- а после поговорим. Кушай и я отведу тебя в душ. Вот одежда.- Мужчина подал мне белье, полотенце и чистую рубашку. Думаю, он единственный здесь, кого я забочу. Все произошло так быстро, что едва ли успел одуматься. Хосок говорил мне о том, что может повлечь столь спонтанная идея. Но, по-другому, я не мог поступить. Горячие струи воды помогли расслабить мышцы после тревожной ночи и привести в порядок мысли. Как там моя девочка, что с ней стряслось? Меня так быстро забрали, что я и глазом моргнуть не успел. Кровавые слезы сопровождали сновидения всю ночь. От чего я ворочался в маленькой постели и пару раз бился головой о железное изголовье. Впервые увидел семью Эрондейлов. Хотелось, чтобы данная встреча прошла в более подходящих условиях, без грубостей и рукоприкладства. Но, стоит быть готовым ко всему, к последствиям так точно. Впечатления радостью не блещут. После процедур, мы с Бэйном направились в здание администрации, по пути он завел ту же песню о том, чем чревато нарушение. Конечно, беспокоится. -…в лучшем случае, отправят обратно,- закончил свое повествование маг, и дышать стало проще от конечного вывода. - С этим ясно,- ответил не медля,- что с Селин?- На душе кошки скребли отнюдь не по тому, как поступят со мной. Я переживал за Эрондейл. - Чонгук,- Бэйн напрягся, что не предвещало ничего хорошего,- таить не буду. С этим нужно завязывать. И после просмотра твоего дела, я буду настаивать на том, чтобы поскорее изъять ребро… - Но… - Никаких «но»,- прикрикнул брюнет,- она не приходит в себя, пульс едва ли прощупывается. Боюсь, что Селин впала в кому. Тут немедленно стоит действовать, иначе умрет.- Я остановился и схватился за голову. Резкая мигрень, казалось, вышибла все мозги. Обратно посмотрел на мужчину, на лице которого черным по белому написано, что ситуация критическая. Вчерашнее поведение только подлило масла в огонь. - Мне надо к ней,- после фразы бросаюсь вперед, хотя, по сути, даже не знаю, куда идти. Но меня останавливает Магнус. Крепко хватает за плечи и смотрит, точно в душу своими раскосыми глазами. С одной стороны я надеялся, что он даст возможность сбежать, но с другой, понимаю, во что это вылилось бы. - Не глупи, Чон,- маг тряхнул так, что все пылинки с одежды поднялись,- не глупи. И так учудил, на уши всех поднял. Сейчас мы идем к консулу, слышишь?- Мужчина вопросительно коситься, ожидая ответа. Но я не могу все то, что твориться в голове, передать словами. Лишь слабо киваю и, будучи свободным от «оков», иду следом. Подмечаю, что к удивлению, вокруг немало народу; город живет, блещет красками и шумит. Осмотреться вдоволь не получается, так как, Магнус заводит через большую арку в коридор, минуя её – в большой холл с единственной громадной дверью. Пропускает вперед, как только проход открывается. Набираю воздуха побольше и ступаю по мраморному полу. Вокруг светло и зябко от легкого ветра, который сочиться сквозь открытые окна. В поле зрения, впереди, вижу незнакомую женщину и сидящих по обе стороны бородатых мужчин в плащах. Они напоминают палачей, от чего невольно зачесалась шея. - Мистер Магнус, присаживайтесь,- по всей видимости консул, указала магу на стулья в стороне, куда он направился, в легком жесте пред тем кивнув,- что же, начнем…- она взяла в руки какие-то бумаги и хотела продолжить, но стук в дверь и противный скрип не дали ей таковой возможности. Я не стал оборачиваться, чтобы не упустить из виду эту подозрительную личность. Но, тот кто вошел, поселил во мне надежду на лучший исход, предполагаемый Магнусом. - Миссис Миллер,- этот голос я узнаю из тысячи. Грациозно и горделиво Намджун направился прямиком к длинному столу, где восседают господа «присяжные»,- Ким Намджун – директор Сеульского института сумеречных охотников,- в присущей манере легко поклонился,- буду представлять интересы своего подопечного.- В душе я заликовал, стараясь не подать виду. Созерцать своего друга для меня, сродни искупаться в бочке с медом сейчас. Но, с другой стороны, понимаю, что провинился конкретно, иначе его бы здесь не было. - Мистер Ким, конечно, присаживайтесь,- Намджун посмотрел на меня и нахмурился, значит, после разговор будет не из приятнейших. Но, тем не менее пригласил сесть подле него, напротив этой миссис Миллер – явно жестокой и своенравной старухи. Её важный вид говорит сам за себя. - Мистер Чон близко одиннадцати ночи, пользуясь незаконным перемещением в пространстве, исходный путь которого выследить не удалось, проникнул в столицу. Учитывается отсутствие разрешения и его частичный статус пребывания в Нью Йоркском институте на правах сумеречного охотника по обмену.- Она начала считывать информацию с предоставленных листов.- Мистер Чон, что вы скажете в свое оправдание? На виду нарушение не только статута нашей страны, но и договоров между конклавами. Обвинение обходится несколькими нормами.- Я обдумывал ответ недолго, потому что, как бы смешно не прозвучало, причина одна: - Я здесь ради Селин Эрондейл,- Намджун напрягся, явно не ожидая такой глупости. Конечно, я мало разбираюсь во всех этих процессах. Поэтому, его реплика не заставила себя ждать, оправдывая: - Миссис Миллер, мой воспитанник действовал не подумав. Что касается нарушения договоров – он мог быть не в видении этого, поскольку не есть выходцем из академии и нормативные документы детально не изучал. Касаемо статута – хочу сделать акцент на том, что не все нормы подпадают под данное обвинение. Мистер Чон не имел цели навредить кому-либо, устроить дебош или того хуже, развеять войну между нашими центрами. Его наказание минимальное; как итог, от лица директора, прошу в качестве санкции – отправить мистера Чон Чонгука обратно в Сеул.- Как на одном дыхании проговорил Ким.