Вот и наступили долгожданные каникулы. Римус уволился и вместе с Элис уехал на Гриммо. Поскольку Элисон и Сириус являлись хозяевами дома, то Римус мог жить с ними. Вот снова гриффиндорка стоит на пороге этого дома. Зайдя в дом, она поняла, что ничего не изменилось. За исключением портрета ее бабушки, которая кричала на сына. Сириус стоял перед дочкой, облокотившись о сучок.
— Папа! — девочка кинулась в объятия отца.
— Привет, моя маленькая, — он обнял ее. Сириус провел дочку и друга Римуса к себе. Он налил последнему кое-что покрепче, а дочери — чай.
— Пошли за мной, — сказал он дочери и повел вверх по лестнице. Он остановился у двери.
— Это твоя комната. Извини, что мрачновато, — он открыл дверь: их взору предстала просторная комната, посреди которой была кровать, а рядом — два шкафа. На стенах — три больших окна, а напротив — письменный стол с рядом стоящим комодом.
— Да, ты прав, мрачная, — комната действительно была такой.
— А если так? — он взял палочку, взмахнул ею, и вся комната заполнилась инициалами Гриффиндора.
— Да, так лучше, — улыбнулась девочка.
— Я угадал, ты в Гриффиндоре? — аккуратно спросил он, боясь, что дочка ответит: «нет».
— Конечно, —'с улыбкой ответила она.
***
Жизнь с отцом для Элис была огромным счастьем. Каждое утро они вместе готовили завтрак, в обед они гуляли, а вечером Сириус рассказывал интересные истории. Ближе к концу лета близнецы позвали Элисон к себе в гости, и девочка согласилась.
***
Матч по квиддичу, на который Элис пошла с Уизли, прошел ужасно. Там ее заметил дядя, который высокомерно смотрел на нее и говорил про позор рода.