Элисон Роксана Блэк

      Тëплые солнечные лучики освещали мрачное поместье, находящееся в глубине леса. Малфой-мэнор — трёхэтажный особняк в готическом стиле, со всех сторон окружëнный непроходимыми лесами. По середине мрачного зала стоял хозяин, Люциус Малфой. В помещении была гробовая тишина, несмотря на то, что в нëм находилось трое человек.       — Что ты скажешь, Нарцисса? — монотонно спросил Люциус, смотревший в окно.       — Драко — ребëнок. Все убегали из дома в его возрасте, — мягко сказала миссис Малфой. Люциус повернулся и посмотрел в глаза сыну, который стоял рядом с матерью.       — Иди в свою комнату, — холодно произнëс глава семьи. Драко удалился.

***

      Прошло две недели с последней истерики Элис. Фред так и не заговорил с ней, а вот Джордж стал снова проводить время с подругой. Они вместе придумывали шутки, обсуждали последние новости. Несмотря на это, Фред и Джордж общались между собой и даже собирались открыть свой магазин.       Сириус проводил время с Гарри, конечно, это было полезно обоим, но порой Элис оставалась забытой.       — Гарри, как насчëт похода в кино? Слышал, новый ужастик вышел, — предложил Сириус, обсуждая с Поттером его успехи в магии.       — Ужастиков мне и в жизни хватает, но не откажусь.       Разговор не прошëл мимо ушей Элис, которая проходила возле комнаты, где сидели парни. Было жутко обидно, что отец позвал Гарри, не спросив Элис. За последний месяц это не первый случай игнорирования. Конечно, отец проводил время с дочерью, но по сравнению с теми часами, которые он посвящал Гарри, этого было чертовски мало.       Элис начинало казаться, что отцу интереснее с Гарри, ну естественно, они же мальчишки. Нехватку внимания заметил и Римус, а потому попробовал поговорить с другом, на что получил отказ.       — Римус, я уделяю обоим максимальное количество времени. Двенадцать часов Гарри и столько же Элис.       — Сириус, вот ты пошëл в кино с Гарри, а Элис? Ей тоже хочется.       — Я тебя понял, — Сириус вздохнул и пошëл к дочери. Он был уверен, что дарит любовь одинаково. — Котик, ты одна? — он постучал в дверь.       — Да, — последовал короткий ответ, и он вошëл.       — Чем занимаешься? — Сириус подошëл к письменному столу, где Элис рисовала портрет до боли знакомого человека. — Маму рисуешь, — вынес он вердикт. А ведь действительно — чëрными чернилами Элисон рисовала портрет покойной матери. В памяти осталось лицо самого дорогого человека — она решила увековечить его. Получалось довольно красиво, несмотря на чëрно-белый формат рисунка, он выглядел шикарно, тем более, работа была практически завершена. — Очень красиво, солнышко, — Сириус поцеловал дочь в макушку и обнял со спины. Безусловно, Элис была рада такому вниманию, но чувствовалась некая неловкость. Следующее действие отца было удивительным — он молча вышел из комнаты. Элисон сидела в растерянности, не понимая, почему он так резко ушëл. На ум приходили разные мысли вплоть до того, что Сириусу неприятно общество дочери. Не прошло и пяти минут, как он вошёл в комнату, держа что-то в руках. Этим оказалось серебряное кольцо с черепом.       — Это кольцо принадлежало твоей матери, и, сколько я еë помню, оно всегда было при ней. Я не знаю историю этой вещи, но она была очень дорога твоей маме. Я однажды снял кольцо с еë пальца, знала бы ты, какой скандал был, — Сириус грустно улыбнулся и надел кольцо на палец дочери. Размер подошёл идеально. Кольцо выглядело очень элегантно, оно не было толстым или слишком тонким, череп небольшой и относительно не зловещий. Если бы это кольцо было, например, на пальце Пожирателя смерти, то аура украшения являлась бы негативной, но находясь на пальце ребëнка, оно излучало положительную энергию. — Не спрашивай, откуда кольцо и почему мама его носила, я сам не знаю. На все вопросы она не отвечала и переводила тему.       — Спасибо, пап, — Элис улыбнулась, несмотря на всю невесëлость сложившейся ситуации.

***

      Дорога до Хогвартса впервые была такой скучной и долгой, ведь Элис ехала без близнецов. Гарри, Рон и Гермиона обсуждали свои проблемы, в которые Элис не вслушивалась, размышляя о кольце матери. С появлением этой вещицы стали сниться очень странные сны. Например, в одном из таких снов Элис находилась в теле матери и видела всë еë глазами. Однажды ей приснилась истерика Роксаны из-за прихоти родителей выдать её замуж за Сириуса, которого она на тот момент не любила. На следующий день — исключение из Шармбатона. Записи в личном дневнике, содержание которых забывалось с наступлением нового дня. Сколько часов Роксана провела за изучением тайн кольца, находившегося на пальце теперь уже её дочери. Сегодняшний сон очень напугал Элис, ведь мать проводила ритуал с использованием крови. Название и суть ритуала остались неизвестными для Элис. Известно одно — те дневники, которые ей передал Драко, лишь прикрытие матери, существовали и другие записи об её таинственной деятельности.       Как обычно распределение первокурсников, пир, напоминание о соблюдении правил. Каждый год одно и то же. Первосентябрьский вечер прошëл в одиночестве, соседки по комнате ушли отмечать начало учебного года, а у Элис не было желания. Она осталась сидеть на кровати и думать о матери. В последнее время она стала более грубой и раздражительной, как и мать.       Обычно первый учебный день проходил хорошо, но не в этом году. Снейп стал преподавать защиту от тёмных искусств. Элис занималась летом с Римусом, но даже это не спасло от злого преподавателя.       — Мисс Блэк, держите палочку горизонтальнее, это вам не ворон по полю гонять, — на практическом задании сказал Снейп.       — А вот вам бы не помешало держать палочку горизонтально, а то полтинник не за горами, а детей-то нет, — Элис усмехнулась, а Снейп изменился в лице.       — Вы такая же невоспитанная, как ваш отец, грубая, беспринципная, — он не договорил, так как Элисон перебила.       — Из года в год одно и то же, ничего нового придумать не можете? Ах да, вы же маленький мальчик, которого обижали однокурсники, и теперь он отыгрывается на их детях. Оригинально, ничего не скажешь, — она подняла голову, и знакомая для Драко улыбка озарила еë лицо, точно такая же мимика была у его отца и, наверное, у матери Элис.       — Сейчас же к директору! — рявкнул Снейп и, грубо взяв девочку за руку, повёл к Дамблдору. — Вот, директор, полюбуйтесь, хамит учителю и даже не стыдится.       Дамблдор поднял добрые глаза на Элисон, которой вообще было всё равно на происходящее и Северуса, который трясся от гнева.       — Что случилось, Северус? — ангельским голосом спросил старик.       — Она… — и снова Снейп был перебит.       — Он оскорбляет меня через отца, — сказала Элис, смотря в окно.       — Это ложь, директор, — заявил учитель.       — А вот и нет, у меня есть целый класс свидетелей, как думаете, кому поверят, ребëнку, плачущему в туалете от обиды, или злому учителю, а? — Элисон усмехнулась, но в манере речи Снейп узнал Роксану, с которой хорошо общался в школьные годы.       Последующие дни проходили так же, Элис постоянно была замешана в разных конфликтах, то хамила преподавателям, дралась с учениками, один раз даже сорвала урок, и тогда терпение МакГонагалл лопнуло — она написала письмо Римусу Люпину, зная, что лучше не упоминать имя Сириуса. В письме говорилось о грубиянстве, распущенности Элис, но при этом хорошей успеваемости. Римус, точно так же как и Сириус, был удивлён такому поведению: обычно спокойная девочка вытворяла нехарактерные для неё вещи.       — Она никогда себя так не вела, — задумчиво произнёс Римус.       — Согласен, не думаю, что есть смысл писать письмо, вряд ли она ответит. Легче дождаться каникул и с глазу на глаз всë обсудить.       На том и порешили, тем временем время шло, и сны о жизни матери становились ярче и дольше, будто она с того света пыталась сказать нечто важное.

***

      Элис продолжала жить обычной жизнью. Сириус осознал свои поступки и стал проводить одинаковое количество времени с Гарри и Элис. Они вместе ходили гулять по маггловскому Лондону, мокли под дождём, слушали рок. Длинными летними вечерами Сириус доставал гитару, Элис садилась за пианино, а Гарри играл на импровизированных барабанах. Свои каверы у них получались недостаточными для обзаведения публикой, но это и не нужно было. Так же Сириус на всю громкость включал рок на колонке. Вальбурга с портрета очень злилась, но ничего поделать не могла. Кикимер продолжал бубнить под нос о том, как отвратительно ведëт себя глава Блэков.       Драко больше не появлялся в жизни сестры, пути разошлись. Недавно его друг Дерек погиб в результате нападения пожирателей.       Фред смог простить Элис и постепенно их отношения возвращались в прежнее русло. Уизли дарил цветы, танцевал с девушкой под рок, который включал Сириус. Пара даже набила совместную татуировку с итальянским словом «Amore», что переводится как любовь. Эти двое были уверены в своей любви навечно, ведь столько испытаний осталось позади, а любовь сохранилась.

The end.