Больно ли падать?

      На улице нет ветра, но его пальцы ледяные. Его трясёт от холода, что у него в душе. Он стоит на крыше и смотрит вниз. Он не боится сорваться с края и разбиться в лепёшку.       По коже бегают мурашки, пока он отходит подальше и достаёт пачку сигарет. Чёрные, как смоль, волосы развиваются от ветра, оголяя красное от слёз лицо парня.       Дрожащими пальцами он поджигает сигарету и подносит к губам. Он курит медленно, наслаждаясь ей, ведь она последняя хорошая вещь в его жизни.       Вася и Саша были знакомы всего год. За это время они стали довольно близкими друзьями, которые рассказывали друг другу абсолютно всё.       Они проводили всё свободное время вместе, гуляя ночью по безлюдным улицам Барнаула. Только тогда они не нарывались на людей, называющих их нечистой силой и собирающихся сдать в церковь.       Звёздкину казалось, что Саша настоящий романтик, когда тот читал ему стихи, пока они ходили за руку. — Больно ли падать с небес? — в одну из таких прогулок спросил Беличенко.       Вася не понимал, что он хотел этим сказать, поэтому просто пожал плечами, наблюдая, как красиво дёрнулись губы парня в усмешке: — Просто ты настоящий ангелок, — добавил он, невесомо поцеловав его кисть.       Но одно Вася понял точно. Он был влюблён в Сашу.       Спустя какое-то время Саша предложил Звёздкину встречаться, на что тот, влюблённый по самое не хочу, с радостью согласился.       Сегодня всё пошло коту под хвост. Вася, вставший в районе трёх часов дня, получил сообщение от Беличенко, что им нужно расстаться. Он не объяснил почему, а выпытывать что-то ему не хотелось.       Он молча принял это, скрепя сердце и стараясь проглотить чёртов ком, застрявший в горле и не дающий покоя.       Он зажимает сигарету между губ, прикрывая глаза, и долго затягивается. Он задерживает дым во рту, не спеша его выдыхать. Ещё пара затяжек, и его будут опознавать в морге все его близкие люди и друзья.       На душе как-то пусто и мерзко. Он отдавал себя целиком этим отношениям, которые, видимо, нужны были только ему.       Его воротит от самого себя. Как можно быть таким наивным? Когда он успел снова начать доверять людям? Был же уже горький опыт, зачем его повторять?       Слёзы медленно скатываются по щекам, когда он в очередной раз делает затяжку, держа сигарету между двух длинных тонких пальцев.       Он уже давно должен был усвоить одну простую вещь: никто и ничто не вечно.       Он вытирает слёзы холодной рукой, шумно выдыхая табачный дым. От сигареты практически ничего не осталось.       Он сидит на краю крыши, свесив ноги. Одно неверное движение — и его больше нет.       Он безразлично смотрит вниз, делая последнюю самую долгую затяжку. Задерживает дым в лёгких, туша её об ребро ладони. Да, больно, но это можно стерпеть. Он медленно встаёт, бросая окурок вниз.       Тогда он не нашёл ответа на его вопрос, но сейчас, стоя на крыше многоэтажного дома, коих в Барнауле немало, он всерьёз хочет ответить ему, что нет ничего больнее, чем расставание с близким человеком.       Полупрозрачный серый дым медленно выходит из его губ, сложенных буквой «о».       Он смотрит вниз, где на площадке играют дети в догонялки. Такой прекрасный солнечный день, который не должен заканчиваться тем, что хочет сотворить Вася.       Но на его душе холодно, а в сердце просто огромная дыра, которую ничем не залатать. Его пачка сигарет ещё полная, там нет всего одной сигареты, а его это не волнует. Совершенно, он всё решил для себя.       Это был замечательный солнечный летний день, в который люди лишились сына, брата, внука, друга и парня.