Вопрос времени

Пауль бежал. Он пытался бежать так быстро, как мог, но ноги плохо слушались. Топот ног раздавался все ближе. Вдруг Ландерс запнулся об невесть откуда взявшийся порог и растянулся на полу. Гитарист попытался встать, но тело словно перестало принадлежать ему. А звук шагов становился все громче и громче. Пауль пытался вставать, ползти, перекатываться, словом, хоть как-то оторваться от преследователя. Но бесполезно. Тогда он попробовал закричать, но из горла вырвался лишь еле слышный хрип. Шаги раздались рядом с головой и замерли. Некоторое время стояла зловещая тишина. Пауль мог слышать только удары собственного сердца, которое, казалось, хотело выпрыгнуть из груди. Внезапно сильная рука вцепилась в волосы Ландерса и заставила его запрокинуть голову. — Что, коротышка, убежать хотел? Нехорошо. Блин, какой знакомый голос… где-то Пауль его уже слышал, но сейчас было не до размышлений, так как обладатель голоса резко перевернул гитариста на спину и прижал к полу. Не может быть… Горячее дыхание обожгло шею. — Ну и чем мы с тобой займемся? — Отпусти! – и откуда только голос появился. Вместе с даром речи вернулась и подвижность. Ландерс бешено задергался, пытаясь освободиться… — Пауль! Проснись! Ритм-гитарист резко открыл глаза и увидел склонившееся над ним обеспокоенное лицо Шнайдера. — Ну наконец-то, – с облегчением произнес барабанщик, отпуская руки Пауля, – Нельзя же так пугать. Я тебя уже минуты три разбудить пытался. А ты тут еще задергался, как припадочный; пришлось тебя к кровати придавить. Пауль ничего не ответил и лишь помотал головой, пытаясь отогнать от себя наваждение. Это был сон, всего лишь глупый кошмар. -Так что там тебе приснилось такого страшного-то? – с интересом спросил Шнайдер. — Ничего особенного, просто кошмар. На пьяную голову чего только не привидится. — Так ты же вроде не пил вчера. — Да? – такое хорошее оправдание, и не сработало. — Ну, как знаешь. А я досыпать пошел. У нас завтра… уже сегодня, если ты не забыл, репетиция, — Шнайдер ушел на свою кровать и через пару минут тихонько захрапел. Ландерс попытался последовать его примеру, но сон не шел. Ритм-гитарист поворачивался то на правый бок, то на левый, то на живот, то на спину – безрезультатно. Ландерс даже пробовал старинный метод – подсчет овец, но это не помогало. В попытках уснуть гитарист провел почти все оставшееся время и, как это всегда бывает, заснул всего лишь за час до подъема. Неудивительно, что на репетицию Пауль пришел жутко не выспавшимся и все время сбивался с такта. — Твою мать! Ландерс, еще раз слажаешь – я тебе гитару в задницу засуну! — Рих, успокойся. Даже если ты это сделаешь – лучше он играть не станет, — как всегда невозмутимо проговорил Тилль. — Зато я не буду слышать его жуткую гитару! «Эгоист чертов», подумал Пауль, но вслух препираться было лень. А Круспе все никак не мог заткнуться: — Он ведь ни одного аккорда поставить не может правильно! И вообще, если бы я исполнял эту партию, то… Ритм-гитарист тяжело вздохнул и подошел к Рихарду. — Отличная мысль. Бери мою гитару и исполняй, — с этими словами Ландерс вручил оторопевшему Круспе свой инструмент и вышел за дверь. — Полагаю, что было бы глупо продолжать репетицию без второй гитары, — глубокомысленно изрек Оливер, прервав наступившее молчание, — Но раз Рихард изъявил желание играть за двоих, то можно… — Да пошел ты! — Сам пошел. — Ладно, Оливер прав. На сегодня хватит, — подвел итог Шнайдер, — А я пойду к Паулю, а то мало ли что. *** Пауль зашел в номер, скинул штаны и рубашку, быстренько надел пижаму и лег в кровать «Сон – лучшее лекарство», промелькнула в голове чья-то мудрая мысль, перед тем как он заснул. Снилась ему всякая ерунда в виде Оливера, пытающегося прибить Флаке барабанными палочками. Но когда Ридель с криком «Умри, несчастная!» загнал клавишника в угол, сон внезапно переменился. Чьи-то руки стали поглаживать спину Ландерса. «Что, опять?!», была первая мысль, но затем Пауль решил, что эти руки намного нежнее тех, что прижимали его к полу. Пока гитарист размышлял, они залезли под рубашку и начали сосредоточенно исследовать живот. Умелые поглаживания заставили Ландерса полностью расслабиться и вовсю ловить кайф. Затем, длинные музыкальные пальцы перешли на грудь и нежно коснулись сосков. «Мммм, знает свое дело», с наслаждением подумал Пауль. — Не останавливайся… И вдруг, как по закону подлости, Пауль проснулся на самом интересном месте. Но в реальности все оказалось гораздо более интригующим. Шнайдер, по-видимому, не заметив, что гитарист проснулся, самозабвенно водил руками под его рубашкой. Ландерс хотел уж было прицельным пинком отправить Кристофа в увлекательный полет с кровати, но внезапно в Пауле проснулось любопытство. «В конце концов, раз было приятно во сне, то, может, наяву будет еще лучше? Но если что – сразу получит в челюсть», и ритм-гитарист снова прикрыл глаза. А Шнайдер, похоже, уверившись, что Пауль спит непробудным сном, перешел к более активным действиям. Шаловливые руки барабанщика осторожными движениями стянули с него штаны и начали щупать ягодицы. Вроде бы уже наступил момент, когда пора дать этому гребаному извращенцу между глаз, но Ландерса потянуло к экспериментам: «Ладно, посмотрю, что он дальше будет делать». А Шнайдер, совсем обнаглев, слегка ущипнул Ландерса. «Вот это задница», услышал Пауль восхищенный шепот. — Да у меня, знаешь ли, все остальное тоже очень даже ничего. Шнайдер резко отшатнулся, и увлекательный полет с кровати таки состоялся. — И давно ты не спишь? — Ну, уже некоторое время, — Ландерс подтянул штаны, — А ты, Шнайдер, оказывается извращенец. — Не извращенней тебя. — Что?! – такой наглости Пауль никак не ожидал. — Вот только не говори, что тебе не понравилось, — проговорил Кристоф с издевательской ухмылкой, — Иначе ты бы спящим не притворялся. Ландерс хотел уж было выдать гневную тираду, но внезапно осознал, что Шнайдер прав. Ощущения и в самом деле были кайфовыми. От таких мыслей Паулю стало как-то не по себе. «А не педераст ли вы часом, герр Ландерс?» произнес в голове чей-то ехидный голосок. — А может, ты просто давно не трахался? – каким-то странным голосом спросил барабанщик. — Не твое собачье дело! — Если так, то это легко исправить… — пропустив восклицание мимо ушей, Шнайдер поднялся с пола и сел на кровать к Паулю. — Ты чего там себе думаешь?! – Ландерс уже всерьез начал опасаться своего согрупника; уж очень у него было маниакальное выражение лица. Пауль попытался встать с кровати, но сильные руки не дали ему это сделать. — Ложись, — вот сейчас Кристоф выглядел абсолютно ненормальным, — Ложись, Пауль. Ландерс снова дернулся, пытаясь вырваться из цепкой хватки, но это только раззадорило Шнайдера, и он всей своей довольно-таки внушительной массой навалился на маленького гитариста и прижал его к кровати. — Тише, тише, не дергайся. Я постараюсь быть нежным, — в подтверждение своих слов барабанщик ласково лизнул шею Пауля. — Пусти, пидор! — Не надо так громко; ты же не хочешь, чтобы сюда кто-нибудь зашел, верно? « Прав, сволочь», с тоской подумал Ландерс, « Увидит кто – стыда потом не оберешься». А Шнайдер уже вовсю покрывал шею своей жертвы поцелуями. Мягкие страстные губы дошли до мочки уха и начали играть с сережкой. И тут Паулю почему-то вспомнилось старинное правило: если вам не удалось избежать изнасилования, то просто расслабьтесь и получайте удовольствие. Ландерс решил довериться народной мудрости и прекратил попытки сбросить с себя Кристофа, который, почувствовав это, довольно улыбнулся и решил, что теперь можно переходить к более активным действиям. Рубашка Шнайдера полетела на пол, и теперь ничто, кроме штанов, не разделяло разгоряченных тел. Пауль уж было надеялся, что его спину зацелуют так же, как и шею, но вместо этого Кристоф резко перевернул Ландерса на спину и осторожно ввел кончик языка между его губ, проводя справа налево, затем слева направо. Пауль окончательно плюнул на нравственные соображения и сладко застонал. Шнайдер лишь улыбнулся и, оторвавшись от губ Ландерса, начал нежно целовать его в нижнюю часть шеи. А Ландерса уже начала беспокоить внушительная выпуклость в собственных штанах. Барабанщик заметил это, похотливо облизнулся, и брюки Шнайдера присоединились к рубашке. Через секунду туда же отправились и штаны Пауля. — Ого, неужели наш великий ритм-гитарист не носит нижнее белье? «Вот падла, вечно все портит своими идиотскими замечаниями!» подумал Ландерс, но вслух сумел произнести лишь: — А сам то! Шнайдер пропустил заслуженный упрек мимо ушей и достал откуда-то, по-видимому, давно приготовленную для такого случая баночку со смазкой. Глаза Пауля округлились. — Ну ты, ну ты… — А что, я очень предусмотрительный, между прочим, — и Кристоф с самодовольным выражением лица щедро нанес смазку на свое мужское достоинство, размер которого заставил Ландерса усомниться в безопасности всей этой затеи. — Э, Шнайдер, ты уверен… — Абсолютно. Ну что, вперед, к небу в алмазах! *** — Шнайдер? — Что? — А ты понимаешь, что то, что мы сделали – это отвратительно и порицается обществом? — Пофиг. Пауль с согласием кивнул, прижался к Кристофу, но отчего-то вдруг отстранился. — Ты не обольщайся. Это был просто дружеский секс на один раз. — Ну разумеется. — Это хорошо, — Ландерс с довольным видом повернулся к барабанщику спиной, — Ты как хочешь, а я спать, — и через несколько минут Пауль уже спал безмятежным сном. А Шнайдер хмыкнул в ответ каким-то своим мыслям, обнял ритм-гитариста и прошептал: — Глупый. Это всего лишь вопрос времени.