Reverse

Когда двери лифта открылись в этот раз, Зак не спешил выходить. Прошлый этаж неплохо так потрепал ему нервы и едва не снёс ему голову (в прямом смысле слова), так что в этот раз парень решил не торопиться. Перед собой Фостер увидел абсолютно пустую комнату с белыми стенами, окаймлёнными голубым бордюром, и тёмно-синий плиточный пол с вмонтированными в него четырьмя светильниками. Местному дизайнеру явно давно пора поболтать с управлением по борьбе с наркотиками, ибо какого-либо смысла в его порывах «оригинальности» Айзек до сих пор не видит. Осмотревшись и поняв, что выйти из лифта всё же придётся, брюнет сделал пару шагов вперёд. Стоило ему ступить наружу, как двери за ним с грохотом закрылись. Ему даже показалось, что в этот раз они сделали это особенно громко. Собственно, в этой комнате, как он уже выяснил, ничего полезного не было, так что Зак, без лишних размышлений, пошёл в сторону выхода из неё, готовясь в любой момент перейти на бег. Маленький коридорчик вёл в ещё одно крайне знакомое Айзеку место. Больница. А если конкретнее, регистратура. Правда, здесь не было столь «любимых» Фостером жёстких скамеек с торчащими гвоздями и съезжающей вниз спинкой, на их месте стояли белые и очень удобные диваны, да и не наблюдалось кучи стариков, которые, небось, ещё мезозой застали (по крайней мере, по характеру – ну точно динозавры), а теперь ежедневно сидели в больницах, дабы быть по ближе к моргу, чтоб, в случае чего, их долго не везли. И сама стойка регистрации пустовала, не демонстрируя «милых» дам, что доведут тебя до записи к психиатру, даже если ты просто сюда анализы забрать пришёл. Вообще, местная поликлиника отличалась особой пустотой и чистотой, особенно в сравнении с тем местом, куда каждый раз приходилось переться Заку, потому что грубый персонал бывает везде, а сломанная рука сама по себе не вправится. Решив, для начала, обшарить стойку, Айзек едва не смахнул с неё журнал для записи на приём, что был достаточно огромным, особенно по сравнению с теми жалкими тетрадочками, что были в «заковской» больнице. Помимо громадной книжки, там ещё стояло два выключенных ноутбука (впрочем, недавний опыт Фостера подсказывал ему, что это состояние может измениться в любой момент) и куча расшвырянных по столу сломанных часов и пустых или засохших ручек. Хотя, всё лучше, чем бурые и жёлтые пятна непонятного происхождения в поликлинике у его дома. Слева дверь была закрыта (что Зака уже совсем не удивляло), так что парень двинулся направо. Однако, не успел он сделать и пяти шагов, как дверь справа с тихим механическим звуком отъехала в сторону. Не теряя ни секунды, парень спрятался в закуток, что создавали расширение комнаты у стойки и непосредственно сама стойка. Однако, похоже, что брюнет оказался недостаточно быстр, так как вышедшая из двери фигура тут же прокричала мужским голосом: - Погоди, Айзек! Это же я, Айзек! - Кто он, чёрт возьми, такой и откуда ему известно моё имя? – пронеслось в голове у Айзека, пока он изо всех сил вжимался в стену, будто пытаясь слиться с ней. - Ты не узнаёшь меня? – раздался голос почти у самого уха парня. Когда он, твою мать, успел подойти к нему? Справа от Фостера стоял молодой парень, которому явно было не больше тридцати (ну, или он хорошо сохранился). Одет он был в белый халат, прямо как у настоящего доктора, под которым были голубая рубашка, галстук в красно-сине-зелёную полоску, и серую шерстяную жилетку. Так же на нём были тёмно-серые брюки и чёрные туфли. У «врача» были русые волосы и разные глаза (походу, тут все должны быть с какими-нибудь отклонениями по внешности) – у левого глаза был большой белый зрачок и едва заметная каряя радужка, а у правого наоборот зрачок был сильно сужен, благодаря чему коричневый окрас был очень даже заметен. Вроде, Айзек даже слышал когда-то название этой болезни, но никак не мог его сейчас вспомнить. - Эй, это же я осматривал тебя. – Парень тем временем не унимался, словно был Заку минимум кровным братом, которого брюнет должен был непременно помнить. Погодите, осматривал? - Вспомни хорошенько. Я… Я ведь твой врач. – Голос шатена начал звучать даже немного жалобно. Однако, в этот раз в голове у Фостера что-то щёлкнуло. Парень действительно начал казаться ему знакомым, как будто они и правда встречались раньше. Давай же, Айзек, напряги память. - Д… Доктор Дэнни? – неуверенно промямлил Зак имя, что ему внезапно пришло на ум. - …Что с тобой, Айзек? Ну конечно это я, доктор Дэнни. – Юноша облегчённо вздохнул. Хах, значит, этот парень и правда врач? В голове Айзека начали всплывать воспоминания о том, что он, вроде, и правда к нему ходил. Доктор Дэниел Дикенс. Точно. Но по какому поводу? В больницу Зак приходил, когда что-то себе ломал или резал, он травматолог? Но Фостера же, вроде, всегда отправляли к противному старикашке, доктору Куперу. Может, он был его ассистентом или когда-то заменял его? Не помнит. Айзек совершенно не может вспомнить, зачем он к нему приходил. И, почему-то, казалось, что спрашивать будет не самой лучшей идеей. Не стоит забывать, что он сейчас находится не в рядовой поликлинике, а в здании с кучей психов, где на каждом этаже его хочет кто-то убить. И, учитывая, что кроме них двоих тут никого пока не было, уровень доверия к этому внезапно появившемуся доктору был минимален. - …Да так, ничего. Извините, не признал сразу, - ответил Фостер, отлипая от стены и поворачиваясь к улыбающемуся парню лицом. – Доктор Дэнни, психотерапевт… - последние слова вырываются изо рта Зака быстрее, чем он смог их осмыслить. Стоп, что? Психотерапевт? С какого хрена Айзеку надо было бы посещать психотерапевта? В голове все мысли превратились в кашу. Во всей этой какофонии внезапно всплыла фраза: «Убийство… Я видел убийство…» Убийство? Чьё? Когда? Где? Почему он не может никак хоть что-то об этом вспомнить? С какого хрена в его голове мелькают лишь сраные обрывки, что никак не хотят складываться в цельную картину? - Айзек, ты слышишь меня? - А? – Похоже, что Фостер настолько глубоко погрузился в свои мысли, что на какое-то время выпал из реальности. – Извините, задумался. Не могли бы Вы повторить? - Я так и понял, что ты меня не услышал. Я говорю, заплутал, да? Неудивительно, учитывая, насколько странное это место. Но не волнуйся. Ведь я и впрямь твой врач. Так ведь?.. Почему этот парень так настаивает на том, что он – лечащий врач Айзека? Нет, конечно, воспоминания Фостера все как один, утверждали, что шатен говорит чистую правду, но… Что-то здесь было не так. Может, этот доктор хочет, чтобы брюнет вспомнил что-то конкретное? - Айзек? Чёрт, он опять слишком глубоко задумался! - Так, так. - Отлично. Я рад, что всё прояснилось. – Улыбка доктора стала ещё шире, хотя казалось, куда уже. - Кстати… - Зак всё же решил рискнуть и задать пару интересующих его сейчас вопросов. – А где мы? И как Вы сюда попали? Как Вы прошли через ту девку? - «Ту девку»? – непонимающе повторил Дэнни. - Что этажом ниже. Она ещё гналась за мной, я едва успел свалить. Вы в курсе, кто это вообще? Доктор Дэнни на пару секунд задумался. - Я не знаю всех деталей, но… Девушка, что преследовала тебя… Вероятно, она – убийца. Спасибо, без Вас бы не догадались! Но Айзек всё же решил не говорить вслух свой ехидный комментарий. В конце концов, какие бы взаимоотношения у Фостера не были с Дикенсом раньше, сейчас парень не видел причин ему особо доверять. Да и тот так и не ответил, каким образом он оказался здесь. И что-то подсказывало брюнету, что говорить шатен и не собирается. - То, что здесь происходит, напоминает какую-то игру. – Доктор Дэниел тем временем продолжал свои размышления. Игру? Кстати, да, на самом первом этаже, вроде, что-то говорили про «игровую зону». Но какой больной ублюдок тогда придумал это «увеселение»? И что ему такого сделал Зак, что его запихнули сюда? – Если попасться преследователю, он непременно убьёт тебя. От последней фразы Айзеку невольно вспомнилась приставленная к его горлу коса, от чего парень нервно сглотнул. Да, местные обитатели явно шутить не любят, сразу бошку сносят. - Преследуемый – жертва, я думаю. В голове Фостера сразу всплыли слова того программного голоса: «Жертвой становится парень на нижнем этаже.» Отлично, повезло, так повезло. Однако, в качестве жертвы указали только его. Про доктора двумя этажами выше не было ни слова. Минус ещё сто пунктов доверия от и так невысокого счётчика Дэниела. - А что насчёт Вас? – Чёрт, Айзек, мать твою, научись уже держать язык за зубами! Доктор Дэнни непонимающе посмотрел на брюнета. - Ну, эмм… Как бы… Тут же явно психи повсюду, Вы не боитесь, что и Вам попадёт? - О, вот ты о чём. Ну, похоже, что здесь, кроме меня, никого нет. Ясно-понятно, дальнейших объяснений не требуется. Доверие к Дикенсу только что достигло отрицательной позиции. На каждом этаже сидит убийца, а шатен только что сказал, что он тут один. Более жирного намёка сделать просто невозможно. Зак собрал всю свою волю в кулак, дабы не показать доктору, что он всё понял и собирается бежать от него подальше при первой же возможности. Но, похоже, актёром Фостер был хреновым или просто этот психотерапевт был шибко наблюдательным. - Ты в порядке? - Д-да, в полном. Просто, эмм… Жутковато тут немного… - Ну, Айзек, страх в такой ситуации – обычное дело, - попытался приободрить парня Дэнни. Смешно, учитывая, что причиной этого самого страха был он сам. – Пойдём со мной? Я хочу, чтобы мы выбрались вместе. До или после того, как он раскроит Заку черепушку? - …Хорошо, доктор. – Чёрта с два Фостер согласится на это. Тактика «валить и прятаться» уже много раз спасала ему жизнь, и он не собирался пренебрегать ей в этот раз. После этого шатен замолчал, просто продолжив, улыбаясь, пялиться на Айзека. Походу, разговор был окончен. Брюнет решил первым делом осмотреть комнату, из которой вышел доктор. Она была чем-то похожа на обычную палату, совмещённую с кабинетом. На столе в левом верхнем углу стояло два ноутбука (их что, теперь везде по два будет?). На одном из них была открыта страница со сведениями о глазных болезнях. Фостер быстро пробежал глазами по строчкам. Опухоли, экзофтальм, анизокория… О, точно! Анизокория! Вот как называлась та фигня с разными зрачками! А откуда Айзек об этом знает? А, да неважно. Справа от стола стояла мусорка, от которой нехило так несло хлоркой. Кому-то было настолько лениво мыть что-то, что это просто выбросили? Или туда что-то разлили? Понять, от чего именно пахло, было невозможно, так как в мусорном ведре была куча вещей, а рыться там Фостер был не намерен. По крайней мере, не в присутствии Дэнни. Ещё правее стояли два шкафа: в одном из них была куча записей о глазных болезнях (может, это кабинет окулиста?), а у второго были заперты стеклянные дверцы. Айзек уже подумывал попробовать их чем-то разбить, авось, на полках окажется что полезное, но Дэниел пресёк его порывы: - Они старые, лучше не трогай. Будет плохо, если ты поранишься. Осмотрев кровать в верхнем правом углу и даже подёргав на всякий случай ширму рядом с ней, парни не нашли ничего полезного и вышли из комнаты. Прямо перед ними была железная сетка с дверью. Айзек подёргал за дверь, но та не поддалась. - Заперто, - пробормотал Дэнни. – Вообще-то, где-то у меня был ключ… - И где же он? – нетерпеливо спросил Зак. - Хмм… - Дикенс пошарился по карманам. – Похоже, я обронил его в той комнате. Зашибись. Вернувшись обратно, Фостер почти сразу заметил что-то светящееся на кресле у стола. Это оказался ключ. Чёрт возьми, почему он его в прошлый раз не увидел? - О, а вот и он. Как хорошо, что ты нашёл его, Айзек. Ахаха, и правда, я ведь сидел здесь. - И почему Вы тут сидели, если не секрет? - Ну, ты ведь оставался здесь. Я был уверен, что ты скоро доберёшься до сюда, и решил тебя подождать. Зак уже было хотел спросить, откуда этот чудик знал, что он точно будет здесь, но Дикенс уже двинулся в сторону сетчатой двери. Как только он повернул ключ в скважине, дверь отъехала в сторону. Не логичнее было бы тогда сделать тут систему пропусков, раз здесь всё такое технологичное? - Выход, думаю, впереди. Пойдём, но аккуратно. Пройдя по коридору, который в какой-то момент завернул направо, двоица наткнулась на длинный проход с несколькими дверьми по правую руку. - Похоже, здесь несколько палат, - сказал Дэниел, когда увидел, что брюнет двинулся к ближайшей из них. – Думаю, выход дальше. Давай пока осмотримся. Так Айзеку пришлось пройти мимо двух комнат, поскольку шатен просто не давал в них войти, заверяя, что нужно сначала осмотреться. Парень, не надо так стараться, к тебе и так нулевое доверие уже, хватит. Впереди оказалась стеклянная стена, в которую едва не вмазался не заметивший её Зак. Благо, вовремя отразившийся в ней свет одной из ламп спас Фостера от ушибленного носа. - Похоже, мы с тобой заперты в этой стеклянной ловушке. – А доктор Дикенс всё продолжал улыбаться, несмотря на полное отсутствие поводов для этого. Проход справа также оказался тупиком с закрытой дверью. - И здесь заперто. – Айзеку сейчас очень хотелось вмазать по этой счастливой роже, может, хоть тогда этот придурок прекратит лыбиться. – Что же, пошли назад? Всё нормально, может, мы найдём что-то хорошее, если пройдёмся вдвоём? Что-то хорошее и для меня, и для тебя. Учитывая, как «охотно» Дэниел давал Заку осмотреться, чем-то хорошим для Фостера будет бита, которой можно будет огреть разноглазого, чтобы не мешался. Но делать нечего, надо было идти назад. Может, хоть теперь брюнету дадут зайти в палату? Словно услышав мысли Айзека, Дэнни двинулся в сторону второй палаты. Дверь с тихим шуршанием открылась. Войдя в комнату, парни увидели железную сетку, за которой располагалась кровать, окружённая железными перегородками. Это что, палата для особо буйных? - А, это отдельная палата. – Доктор, судя по всему, здесь очень хорошо ориентируется. Ещё один минус его рейтингу. - И для каких же пациентов нужен такой уровень защиты? – не мог не съязвить Айзек. - Для особых, - ответил Дикенс с нотками раздражения в голосе. Опа, сдаём назад, не стоит его злить, а то и прилететь может. Слева от кровати на синей стене была белая надпись: «Знаете ли вы о собственных желаниях? Знаете ли вы, чего жаждите? Или это инстинкты? Противоположные смыслы невероятно схожи. Ты не найдёшь причин, пока находишься здесь. Однако, у каждого желания есть цена. Правила нерушимы.» О, очередная философская ересь. - Здесь довольно строгие правила, - ни с того, ни с сего сказал психотерапевт. – К примеру, атаковавшая тебя девушка не смогла погнаться за тобой сюда. Какой-то порядок существует, я думаю. Господи, да даже если бы он на лбу у себя написал, что он – плохой дядя, это было бы менее очевидно. Он так фигово притворяется или наоборот изо всех сил пытается намекнуть Заку, кто он такой? Если последнее, то парень явно переусердствовал. - А что тогда за «желания»? – решил поинтересоваться Фостер. В конце концов, вдруг в этой дребедени есть что-то полезное, пусть Дикенс побудет своеобразным переводчиком. - Хмм… Ну, это зависит от человека. Если говорить обо мне… Я хотел бы красивые глазки. Мой искусственный совсем плох, а уж цвет какой противный… - Так один из них искусственный? Хмм, ясно тогда, чего они такие разные. Левый, наверное, учитывая ширину зрачка (хотя что-то внутри Зака упорно кричало, что, как раз-таки, наоборот, ненастоящим является правый). – Эх, как здорово было бы, если бы мои глаза были такими, как у Рэйчел… Рэйчел? Это одна из его пациенток? Почему-то это имя вызвало в Айзеке бурю эмоций. Радость, грусть, сожаление, страх, одиночество… Вихрь чувств пронёсся сквозь разум брюнета, заставляя того невольно вздрогнуть. На его счастье, Дэниел этого не заметил. Справа от кровати оказалась кнопка экстренного вызова. Однако, она была сломана, поскольку заклинила в нажатом состоянии. Больше здесь ничего интересного не было, поэтому двоица двинулась в следующую палату. Это уже, судя по всему, была общая палата, так как в ней было четыре койки, по две с каждой стороны. Железных заборов вокруг них, к облегчению Зака, не было, только голубые ширмы. Рядом с каждой кроватью также располагалась стойка с капельницей, в некоторых из них даже ещё осталась жидкость. На противоположной от двери стене было четыре окна, однако три из них были заколочены, а из единственного открытого было ничего не видно, да и выглядело оно, словно было ненастоящим (скорее всего, так и есть). Однако, присмотревшись, Айзек обнаружил на стекле следы ногтей, будто кто-то отчаянно пытался открыть это окно. Доктор Дэнни, похоже, заметил, что Фостер обратил на это своё внимание: - Айзек, знаешь, что это за царапины? - …Нет, - выдавил из себя брюнет. Все его чувства обострились до максимума. Сознание буквально завывало о необходимости немедленно бежать. Вот только куда? - Намекну, - как ни в чём не бывало продолжал Дикенс. – Царапины нанесены пациентом. Ну, догадался? - …Не понимаю. – Конечно же он всё понял, чёрт возьми, он же не тупой! Но что-то подсказывало ему, что если он даст сейчас положительный ответ, то этим самым «пациентом» станет уже он. - Хаха, ну и ладно. – Дэниела, судя по всему, такой ответ ни капельки не расстроил. Ну и слава Богу. – Ничего страшного. Пытаясь незаметно отойти от психотерапевта подальше, Фостер сделал пару шагов налево и заметил в углу ещё одну белую надпись. Однако стена была жутко пыльной и надпись было практически невозможно прочесть. Но только Зак попытался перелезть через кровать, что стояла впритык к этой самой стене, чтобы стереть пыль, его руку перехватил Дэнни. - Остановись! Пыль попадёт в глаза! Чё? Тупее отмазки не придумал? - Это… Ээ… Наверняка какие-то жалобы пациентов. – Однако, взглянув на заметно нервничающего доктора, Айзеку начало казаться, что это и вправду было настоящей причиной, по которой ему не дали стереть пыль. Дикенс с такой тревогой осматривал глаза парня, что тому даже стало немного неловко. - Л-ладно… - С этими словами Фостер слез с кровати. Потом как-нибудь прочитает, если что, когда от этого доктора сбежит. - А! – Внезапно вскрикнул Дэнни, от чего Зак даже дёрнулся. – Ключ нашёл! Ну как, идём? Было здорово с тобой прогуляться. Айзек вряд ли бы назвал это «прогулкой», но парень лишь молча кивнул, и парочка двинулась в сторону недавно обнаруженного перекрёстка. Как и думал Фостер, сетчатая дверь с тихим звуком отъехала в стену. В конце открывшегося коридора оказалась ещё одна дверь. Комнату, что была за ней, Зак бы не перепутал ни с какой другой. - Операционная… В груди всё сжалось. Чувство надвигающегося трындеца достигло максимума. Если брюнет хочет остаться в живых, из этой комнаты он должен выйти в одиночестве. - Именно так, Айзек. - Старшновато…Хех… - нервно усмехнулся Фостер. - Чего ж тут бояться? Действительно, чего же?! Зак же каждый день ходит в пустые операционные в неизвестно где находящемся здании в компании человека, которого бабушки-соседки опишут самыми лестными словами, а потом будут искренне недоумевать, от чего это он зарезал пятнадцать человек! - Ну же, Айзек. Дай мне хорошенько рассмотреть твои глазки. Чего, блять?! Фостер изо всех сил вжался в дверь. Твою мать, ну всё, у докторишки настала фаза психоза. Надо валить и срочно. Однако Дэниел железной хваткой вцепился в плечо парня, не давая ему даже дотянуться до двери, а наоборот утягивая в глубь операционной. - Ах, Айзек… Твои глаза так напоминают мне о Рэйчел… Они у вас такие разные… Живые и мёртвые… Но у обоих необычные… Глаза, что живы из-за мёртвых… Глаза, что мертвы из-за живых… Как ты думаешь, что произойдёт, если они вновь встретятся? С каждым предложение хватка на плече Фостера усиливалась. Парню начало казаться, что он слышит хруст своих ломающихся костей. - Если она увидит их… Не станут ли её глаза вновь живыми? Это будет так грустно… Её чудесные глаза… Отражаться в них, таких прекрасных, как луна… Для меня это высшая радость… Я хотел бы быть рядом с ними всегда… Спасите! Помогите кто-нибудь, чёрт возьми! Кто угодно, даже та чеканутая девка! Пожалуйста, заберите его от этого психа! Однако, когда скорость сердцебиения Зака достигла сверхзвука, Дэнни отпустил его, встав за спиной парня, закрывая тем самым выход из комнаты. - Что ж, не поискать ли нам немного здесь? – Доктор вновь улыбался своей прежней улыбкой и не проявлял никаких признаков своего недавнего психоза. Но отойти подальше всё же не помешает, хоть Айзеку и пришлось для этого зайти вглубь комнаты. – Кажется, я забыл здесь что-то очень важное… - Мозги ты тут свои забыл, шизик чёртов. – Может, и ты сможешь успокоиться. Сказав всё это, Дикенс подошёл к стоящим на столе слева шкафчикам и принялся их рассматривать, что-то ища. Периодически он бормотал под нос что-то вроде «Хмм, где же я оставил это?». Решив воспользоваться отвлечением Дэниела, Зак решил поискать какое-нибудь оружие, чтобы было чем отбиваться от супостата, в случае чего. В конце концов, хоть шатен и был всецело поглощён шкафчиками, но периодически поглядывал на брюнета, ясно давая понять, что из комнаты тот так просто не выйдет. Обшарив стол с правой стороны и внимательно следя за тем, чтоб доктор оставался по ту сторону операционного стола, что стоял посреди комнаты, Фостер так ничего и не нашёл, так что он решил двинуться в следующее помещение, куда вёл коридор в передней части операционной. Но стоило ему сделать один шаг в этом направлении, как психотерапевт тут же окликнул его: - Айзек? Зак, едва скрыв дрожь, обернулся. - Да? - Хочешь пойти дальше? В коридоре темно, будь осторожен. Я кое-что искал там. Буду счастлив, если принесёшь. - Конечно! – Фостер еле скрывал радость от появившейся возможности оказаться вне зоны видимости этого психа. Однако он всё же решил задать один вопрос. – И что это? - Не помнишь? – Казалось, Дэнни был очень удивлён. – Ну, если внимательно присмотришься своими глазками, сразу поймёшь. У него какой-то фетиш на глаза или что? В любом случае, Айзек ничего не понял. Заметив это, Дэниел решил уточнить свою просьбу. - Дам подсказку. «Александрит». Это абсолютно ничего не дало. Но Айзек в любом случае кивнул и прошёл дальше. Александрит… Вроде бы, это что-то из тех дорогих побрякушек, что порой сдирали с особо богатых дамочек, что оказались настолько тупы или самоуверенны, что зашли в один из переулков, где порой любил погулять Зак. Ему нужно украшение? Но зачем? Решив подумать об этом позже, Фостер принялся осматривать комнату. В ней было шесть белых больших шкафов: по два в нижних углах и ещё два в верхнем правом. В них всех стояла куча баночек и бутылок, подписанных названиями различных цветов: «зелёный», «голубой» и т.д. В верхнем левом углу была какая-то непонятная конструкция, возможно, для подогрева воды или типа того. Рядом с ней стоял шкафчик, один из тех, куда обычно суют карточки пациентов и прочую документацию. Открыв одно из его отделений, Айзек едва не грохнулся на пол от испуга. Глаза. На него смотрела куча глазных яблок. Теперь стало предельно ясно, о чём говорил тот больной. Сглотнув, брюнет вновь приблизился к ним. К его огромному облегчению, все глаза оказались искусственными. Пооткрывав различные ящички, один из которых, правда, оказался закрыт, Зак пришёл к выводу, что здесь было только три цвета глаз: красный, голубой и зелёный. Однако парень был абсолютно без понятия, какого цвета должен быть александрит. Решив не мелочиться, он просто взял по одной штуке каждого цвета и вернулся к доктору, ведь, к сожалению, кроме кучи баночек в помещении ничего не было. Когда парень подошёл к Дэнни со всеми тремя комплектами, тот очень удивился. - Нет, нет, нет, Айзек. Я, конечно, люблю эти цвета, но это всё не то. Хотя, погоди… - С этими словами Дикенс начал рыться у себя в карманах. Спустя пару секунд он достал маленький ключик. – Я такой растяпа! Я же запер полки, где стоят глаза. Вот, держи ключ. Он это сейчас серьёзно? Взяв предложенный ему ключик, Зак попёрся обратно. Вот бы заманить докторишку в эту комнату, тогда Фостер смог бы выбежать наружу и спрятаться где-нибудь. Пока брюнет продумывал различные варианты решения проблемы, ящик открылся. В отличие от остальных ящичков, здесь глаз был только один. У него было…два зрачка? Что за ересь? Пока парень разглядывал глаз с красным и зелёным зрачками, к нему подошёл Дэниел. - Айзек. Вышеназванный даже немного подпрыгнул. - Доктор? - Нашёл, значит. – Судя по выражению лица шатена, он был очень рад. - То, что я искал… - Это и есть глаз доктора? - Ага. Неужели, даже увидев его, ты ничего не вспомнил? Вспомнил? Что он должен был вспомнить? Почему от него повсюду требуют что-то вспомнить, это какой-то клуб анонимных склерозников? - …Ты всё ещё спишь. Да нет, вроде бы Фостер вполне себе бодрствует. Хотя, он был бы совсем не прочь, если б всё это оказалось лишь кошмарным сном. - Дай-ка мне. Я чувствую себя неудобно, когда не ношу его. Я должен надеть его. – С этими словами он забрал глаз из рук Зака. - Айзек. - А? - Не мог бы ты подождать немного в другой комнате, пока я… вставлю его? Быстро кивнув, брюнет поспешил в другую комнату. Это его шанс! Но тут ему в спину прилетели слова: - Не смей уходить. Он мысли читает? Или всё было настолько очевидно? В любом случае, Фостер не собирался его слушаться. Однако, когда парень попытался открыть дверь, то обнаружил, что та заперта. Твою мать. Наверняка, это доктор её закрыл, чтобы брюнет точно не сбежал. Чёрт, чёрт, чёрт! Айзек начал быстро осматривать всё в поисках предмета, который помог бы ему открыть дверь. Наконец, на том месте, где до этого стоял доктор, он обнаружил лом. Удача! Схватив инструмент, парень вставил один его конец в щель между дверью и стеной, а на второй начал изо всех сил давить. Спустя какое-то время дверь с шумом открылась. Однако в этот момент сзади Зака раздался столь осточертевший ему голос: - Айзек, куда это ты собрался? Парень тут же попытался рвануть вперёд, но был схвачен доктором и немедля закинут обратно в комнату. Лом остался лежать у двери. - Я же сказал, оставайся здесь. Это мой этаж. Как Фостер и думал. - Она наверняка уже идёт сюда. Если ты сбежишь, то вы точно встретитесь. И тогда её глаза… «Она»? О ком он, чёрт возьми, говорит? - Видеть её прекрасные мёртвые глаза рядом – моя мечта… Мёртвые глаза? Постойте… Неужели, он сейчас говорит о той блондинке снизу? - Но если она увидит тебя… Эти отвратительные… Скучные… Ужасные ЖИВЫЕ глаза… Я не позволю им вернуться. Поэтому, Айзек… Доктор начал подходить ближе к парню. Брюнет же старался отползти подальше, взглядом выискивая что-нибудь, чем можно было бы защититься. - Можно, я заберу твои глаза, чтобы она никогда их не увидела? На этих словах он широко улыбнулся, высунув наружу язык. Зак попытался встать и убежать подальше, но был тут же схвачен, после чего его закинули на операционный стол и быстро закрепили. - Отпусти меня, урод!!!!!! - Ах, Айзек, твои глаза… - Выпусти меня отсюда, скотина!!! - В сравнении с Рэйчел, конечно, ничего особенного, но если смотреть на них отдельно… - Отцепи меня, шизик конченый!!! - Так ты всё ещё не вспомнил? Почему оказался здесь и терпишь всё это? Если вспомнишь, то я сделаю всё безболезненно. - И что же я должен вспомнить, псих сраный?!!! - Ах, какие же у Рэйчел будут глаза, когда она увидит это… Бесполезно. Дикенс его не выпустит, а у самого Зака не хватает сил, чтобы разорвать держащие его наручники. - Эти прекрасные глаза, великолепнее всех других, что я видел последнее время. - Пусти!!! Пусти меня, чёрт тебя дери!!! - Не волнуйся, скоро ты встретишься со своими родителями. Что? - Они, наверняка, очень ждут тебя в аду. Аду? Они…мертвы? И он сейчас тоже… Нет. Нет! Нетнетнетнетнетнетнет! Он не может! Ему нельзя! Ему нельзя умирать! Он… Он ведь… Он ведь обещал ей… Спасите! Спасите его! Кто-нибудь! Они ведь обещали друг другу, что всегда будут вместе… Он не может сейчас умереть! Рэй…Где ты? Не бросай меня! И вот, доктор уже протянул свои руки к Айзеку, как вдруг… - Не трогай его… Плесь! Зак, как в замедленной съёмке, смотрел на падающее на пол тело Дикенса. Его пересекала красная линия. Прямо как тогда, с птицей… - Какая жалость. Теперь он не сможет наслаждаться столь милыми ему глазками. Несмотря на её слова, жалость в её голосе отсутствовала как таковая. Вместо неё, под тонной безразличия, промелькнуло… Наслаждение? Ей это понравилось? Блондинка повернулась к Айзеку. - Зак, ты как? В её безжизненных глазах мелькнула искра беспокойства. Она достала ключ из кармана халата Дэниела и начала быстро освобождать брюнета. - Откуда… Девушка подняла на Фостера глаза. - Откуда ты знаешь моё имя? Кто ты вообще такая? Во взгляде голубоглазой мелькнуло удивление. Затем страх. Грусть. Боль. Печаль. Отчаяние. - Рэй. Рэйчел Гарднер. Ты…не помнишь меня? - Я совершенно без понятия, кто ты. Вспышка. Казалось, на какую-то миллисекунду, в глазах девушки промелькнули все существующие в мире эмоции. А затем… Затем они погасли. Её взгляд вновь стал безжизненным, как у трупа. Отстегнув парня окончательно, она подняла отложенную в сторону косу и вышла из комнаты. Внезапно послышалось шипение и пиканье, после чего раздался звон и компьютерный голос произнёс: «Предатель обнаружен. Персона шестого этажа атаковала персону пятого. Это нарушение правил. Вслед за Айзеком, предатель становится жертвой.» Дин-дон-дон. Пик-пик-пик. Жертвой? Значит, та блондинка… Её теперь тоже будут пытаться убить? Но зачем? Зачем она тогда спасла его, если её из-за этого тоже назначили жертвой? И эти её слова… Он знал её раньше? Не помнит… Зак абсолютно ничего не помнит. И от этого почему-то хочется взвыть волком. Надо идти. Пытаясь собраться с мыслями, Айзек слез со стола и вышел в коридор. Надпись. Доктор не давал ему прочитать какую-то надпись. Словно запрограммированный, Фостер двинулся в сторону общей палаты. Там он подошёл уже к знакомой надписи и стёр с неё пыль. «Страшно Страшно Помогите Их было трое, а я один. Они придут, трое придут убить меня одного. Естественно, они убьют меня. Кто выпустил их? Боже, помоги.» Похоже, доктор Дэнни был прав. Действительно, всего лишь жалобы пациентов. На ватных ногах Айзек вышел из комнаты и пошёл направо. Как оказалось, стеклянная стена была сломана. Похоже, он настолько задумался, что не услышал звона разбивающегося стекла. Далее по коридору оказался заворот направо, за которым были железные двери очередного лифта. Перед ними стояла недавняя девушка. Рэйчел, верно? - Закрыто… - Эмм... Блондинка сразу же повернулась к нему. - Я думаю, чтобы открыть двери, надо нажать на специальную кнопку. До этого везде так было. - Хорошо… - сказала Рэйчел, спустя пару секунд молчания. Затем она обогнула Зака и ушла вглубь коридора. - Постой! Айзек никак не мог понять, какого чёрта он сейчас побежал за ней. Она ведь недавно тоже пыталась его убить, что ей помешает это сделать и теперь? Но что-то внутри Фостера говорило ему, что этого не случится. Что-то…о чём он забыл. К горлу подкатило чувство тошноты. Когда брюнет добрался до разбитого стекла, Гарднер как раз вышла из прохода слева. Казалось, на её коричневой кофте прибавилось красных пятен. Она подняла руку, показывая парню ключ. - Нашла у доктора… - Ясно… Эмм… В самом начале, вроде, была запертая дверь… Блондинка кивнула и пошла в указанном направлении. Фостер побежал следом за ней. - Какая же она всё-таки быстрая… - пронеслось в голове у парня. Когда он добрался до места, дверь была уже открыта, а Рэйчел как раз дёрнула переключатель с подписью «Управление лифтами». Повернувшись в сторону вошедшего Зака, девушка спросила: - Всё? - А-ага. - Идём? Гарднер стояла неподвижно. Погодите, она действительно ждёт его ответа? - Д-да, конечно, идём! Спустя пару мгновений они уже стояли перед открывшимся лифтом. Айзек даже немного запыхался. - А помедленнее нельзя? Я тебе не атлет. - Извини… - По безэмоциональному тону девушки было совершенно непонятно, правда ли она просит прощения или просто издевается. - Кстати, а почему ты меня не убила? Фостер тут же дал себе по губам. Идиот, жить надоело?! Совсем последние остатки мозгов растерял?! - Никогда. - А? - Я никогда тебя не убью. Я обещала. Обещала не бросать тебя. Я клянусь Богом… - Эмм… Я… Эмм…Рад слышать. Тогда ты… Эмм… Может, ты…поможешь мне отсюда выбраться? Тупой вопрос, откуда такая наглость? Она точно сейчас снесёт ему голо…. - Конечно. Что? Зак сейчас не ослышался? - Правда? Поможешь? - Да. - Не врёшь? Знаешь, я ненавижу лжецов. - Клянусь. Я помогу тебе. - А если мы выберемся, то… Что ты будешь делать? - А что ты хочешь? Вот это, конечно, шикарная постановка вопроса. Что он хочет? Откуда вдруг такая покорность? - А ты чего хочешь? - Я? Остаться. - Остаться? Здесь? - Нет. С тобой. Что, простите? Остаться с ним? Почему? Айзек хорошенько задумался. Если тот докторишка говорил правду, то его родители мертвы. И что ему тогда делать дальше? Эта девчонка, вроде, достаточно сильная, с ней он может быть как за каменной стеной, вот только эта самая стена может в любой момент обрушиться на него самого. Не стоит забывать, что у этой маньячки тоже не всё в порядке с головой. Хотя, может, к концу всего этого мероприятия он ей надоест, и она уйдёт? Чёрт, почему от мыслей об этом вдруг стало так больно на сердце? Почему ему так не хочется, чтобы она уходила? - Хорошо. – Мысли в голове Фостера ещё не успели оформиться в целостную картину, а его язык уже начал чесать впереди паровоза. Надо срочно избавляться от этой привычки, а то проблем не оберёшься. В глазах Рэйчел промелькнула искра радости. Затем она развернулась и уже было собиралась войти в лифт, как вдруг остановилась. - Я… Я не особо умная. Я могу лишь помочь по части силы. Ничего? - Нормально. Все головоломки я беру на себя. - Угу. Как только они оба зашли в лифт, то Айзек задал ещё один интересующий его вопрос: - Тогда с доктором Дэнни… Казалось, будто тебе… Словно его смерть принесла тебе наслаждение. Почему? Пару секунд девушка молчала, а затем ответила: - Когда я уничтожаю возможность других наслаждаться тем, ради чего они живут, то ощущаю себя более живой. В следующее мгновение двери лифта закрылись.