Дом Грез

Ранее.

  Каждый день в мире что-то происходит. Стоит включить любой новостной канал. Вы можете услышать о парне, которого сбил поезд, и с усмешкой гадать, каким же это надо быть идиотом, чтобы убить себя, пока не обратишь свое внимание на фотографии, снятые с места прооисшествия, и не увидишь родное лицо, не узнаешь в "глупце" близкого человека. Тогда тебе кажется, что твоя проблема важнее всего на свете. Мы иногда не задумываемся о том, что происходит в мире. Нам кажется, что нас все это зло никогда не коснется. Читая в газете об убийце ты морщишься и шлешь в его адрес самые злые проклятия, которые только саособен придумать твой неповторимый ум. И мы никогда не думаем, прежде чем осудить, а почему? Почему кто-то так поступает? Имеешь ли ты право на осуждение человека, которого не знаешь? Хирам был уверен, что знает Арчи, он и в правду был именно тем единственным человеком в этом городе, который знал Эндрюса лучше его самого. Именно поэтому он так осужденно смотрел на парня своей дочери. С таким отвращением и презрением, которое он только мог выразить, смотря в глаза потерянные и молодые. — Ты знаешь, что ты сделал? Арчи видел эти глаза, готовые сжечь его прямо там в клетке, и он боялся, что его так и оставят гореть в своих страхах. — Я не знаю, как это случилось... — Чем ты думал? — Прошу вас, мистер Лодж, не оставляйте меня здесь. Хираму такие вещи были не новы, он когда-то и сам убил, но мысль о том, что на это способен Арчи очень его пугала. — Твой отец скоро будет здесь. — Что? — потерянно произнес парень, прижимаясь к прутьям. --- Не поступайте так со мной! Хирам Лодж был не многословен и поторопился удалиться до приезда Фреда, но ему посчастливилось его встретить у входа. — Куда спешишь, Фред? За сыном? — не сдержал усмешки Лодж, хотя всегда умел себя проконтролировать. --- Такая прекрасная ночь и столько жизней... Фред не стал его обходить стороной, он подошел и просто со всей чувственностью и радостью вмазал ему по лицу. Телохранитель тут же метнулся в их сторону и оттащил мужчину от своего хозяина, готовясь нанести ответный удар. — Ты собираешься размахиваться кулаками у входа в полицейский участок? — Нет, сэр. — Тогда не будь таким идиотом. Он махнул рукой, чтобы тот освободил Фреда и он выполнил приказ с огромным нехотением. — Во что ты втянул моего сына? — запыхаясь от ярости, задал вопрос Эндрюс. — Я? — невинно проронил Лодж. — Я приехал, потому что он мне позвонил. У Фреда внутри кольнуло. — Он бы не стал... — Судя по всему он доверяет мне больше, чем собственному отцу, — горделиво заметил Лодж, не без желания задеть мужчину, и надо признать, у него это неплохо получилось. Доверительные отношения между родителем и ребенком – это залог успешного воспитания. Фред Эндрюс хоть и был прекраснейшим отцом, заслуживающим звание "родитель года", но себя таковым не считал, тем более после всего, что успел натворить его сын. Он винил во всем себя. — Если я узнаю, что ты замешан — я убью тебя, — на полном серьезе выдал мужчина и вошел в участок. Хирам был не из тех придурков, что недооценивают противников, даже таких, и слова Фреда он отложил в особое место в голове, может даже слишком зациклился на них. Может он все еще не забыл про то, что было между его женой и им...это ведь уже дело чести, хотя о какой чести речь, если это всего-лишь честь Хирама Ложда. — Мы это еще посмотрим.

***

Сейчас. Когда душа устанет быть душой, Став безразличной к горести чужой. И майский лес — С его теплом и сыростью — Уже не поразит Своей неповторимостью, Когда к тому же вас покинет юмор, А стыд и гордость Стерпят чью-то ложь, — То это будет значить, Что ты умер, Хотя и будешь думать, Что живешь. А.Дементьев, 1999

У вас бывает такое, что хочется просто лечь и сдохнуть? Арчи хотел. Стоя тут, перед моглой родного отца, он понимал, что все разрушено, теперь он точно не станет прежним. Ужасное чувство съедало его где-то внутри, некое осознание того, что в нем зарождается зло необъятное, бездонное, глубокое... Ему подсознательно, где-то вгубине, где нет места лжи, очень хотелось быть плохим на зло этому миру, на зло всем, кто ему причинил боль, на зло Богу, который над ним так издевался. Но он и не подозревал, насколько его дьявол был прав. Он еще не осознавал, что ждет его на этом пути саморазрущения. Он и подумать не мог, что когда-то станет отродием самого дьявола. Я нервно топтал одно место никак не веря происходящему. Я думал, неужели мой друг стал психом, которому мерещатся призраки? Опасен ли он для общества? Как ему помочь? И надо ли? Может его оправить к психологу? Может сразу в психушку? Все эти вопросы крутились в моей голове, как стая голодных ворон, готовых напасть на ослабевшую жертву, пока Арчи не отвлек меня. Эндрюс присел и погладил надпись на белом камне. Должен признать, я еще никогда не видел столько боли в человеческих глазах...и столько холода. От Арчи веяло отчаянием и страхом. В этот момент в голове парня созревал план мести. Он думал, неужели, для приобретения расчетливости и мужественности надо умереть тому, кто раньше был олицетворением всего этого? Неужели, для того, чтобы наконец очнуться, нужно уйти из жизни тому, кто тебе дорог? — Прости, пап, но тебе придется прикрыть глаза на время. С этими словами он встал и вытер слезы. Холодный ветер обжигал лицо, и тогда Арчи пообещал себе, что это последний раз, когда он позволяет себе плакать. Погода стала такой мрачной, не смотря на то, что солнце светило, как в один из прекрасных летних дней. А может, Арчи оно просто больше не грело? Может, он никогда больше не почувствует тепла и будет обречен жить в стенах из снежных шипов, которые до конца дней будут заставлять его тело кровоточить? Внутри все разрывало. Наверное, последние частички души распадаются на атомы, думал Арчи. Если бы такое в принципе было возможно, то Арчи бы сказал, что атомы могут распадаться, потому что внутри, казалось, уже ничего не осталось. — Ты в порядке? Арчи не ответил. Он просто прикрыл глаза, опрокинул голову и тяжело вздохнул. Ему буквально не хватало воздуха. Где же эта Смерть, когда так нужна? Занята хорошими людьми? Даже она предпочитает хороших, таким как Арчи. — Знаешь, первый раз в жизни я знаю, чего хочу, — грустно усмехнулся Арчи. — И чего ты хочешь?