satisfaction

Буквально вихрем заносится в дом Чимин, чуть не снеся при этом входную дверь. Откидывает туфли в разные стороны, несмотря на то, что попал в собственного кота, бросив протянутое «Извини» и подбежав к зеркалу, оценивая насколько сильно нужно быть импотентом, чтобы не сорваться на такого невероятного парня типа него и не разорвать к чертям эти ремни от несдержанности и желания. Пак и правда не понимает, какого хера его выбор пал на такого уравновешенного красавчика, хотя есть в этом какой-то азарт, заставляющий все тело трепетать и только желать тех самых прикосновений. — Блять, ну посмотрим, что ты на это скажешь, — в полной решительности заявляет Пак, все ещё смотря на своё отражение и готовясь к новому 'отзыву'. Ремни он немного расслабляет, стягивая их с бедер и с талии, чтобы можно было просто снять всю одежду и натянуть их обратно. Он вылетел на улицу из секс-шопа прямо с этим нескромным украшением на себе, чем снова вызвал удивленные взгляды в свою сторону, на которые ему в очередной раз плевать. Поэтому затягивая снова украшение, но уже на абсолютно голом себе, он любуется собой в зеркале какое-то время, поправляясь и становясь в нужную позу, которая подчеркнет все самые важные части тела. Пак щелкнул пару раз, уверенный в том, что любое из этих фото можно уже выставлять в музей, и начал печатать этой сдержанке. «Прошлая портупея была приятнее и мягче, да и пряжки не жали так сильно, но смотрится неплохо. Надеюсь это ты оценишь подобающим образом, не разочаровывай меня.[фото] Отправив это, Чимин уселся на свою мягкую кровать, стянув все украшение с себя и лег, раскинув руки в разные стороны. Все, чего сейчас он ждёт, так это того, чтобы Чонгук наконец собрал свои сопли и попросил его адрес, а если не сделает он, то сделает Чимин и будет, что будет. А сам Гук сидит в одиночестве на своей работе и листает ленту твиттера в поисках чего-нибудь интересного, хотя из головы не выходит перевозбуждённый парень, удобно устроившийся несколько часов назад между его ног и по-хозяйски исследовавший его шею, чуть ли не лишая рассудка ответственного продавца. Но также не выходит и то, что Чон серьёзно обидел этого заведенного брюнета тем, что даже не предпринял попытки хотя бы показать, что он не менее возбужден и готов на все, лишь бы Чимин никогда не останавливался. К сожалению, вышло то, что вышло и ждать возвращения такого ценного клиента, да и хоть какой-то весточки от него бесполезно. Но судьба злодейка, а Пак Чимин определённо не собирается сдаваться, так что его сообщение уже пришло на телефон желанного парня. — В рот мне ноги, Чимин… — все так же не может подобрать ничего приличного, глядя на полностью обнаженного парня в экран телефона, да что там глядя, он откровенно пялится, но от ослепляющей красоты режет глаза и кружится голова, поэтому он решает отвернуть от себя экран, чтобы осознать масштаб пиздеца. А вот натянувшаяся ширинка в штанах уже кричит или даже вопит, чтобы её расстегнули, ведь она сейчас разорвется к чертям собачьим, — Блять, как так… — Чон глубоко вдыхает, пытаясь вернуть сознание на место и приказать ему не высовываться, но фантазия хочет подавно не этого, она чётко вырисовывает картины в голове, показывает Чимина в разных позах, изворачивающегося под Чонгуком и умоляющего больше, глубже, грубее, сильнее, да хоть как, лишь бы взял наконец и сделал то, что должен. Представляет как брюнет пошло закусывает губу, а после вбирает в себя пальцы Гука, с наслаждением вылизывая каждый, увлажняя и доводя до истерики своего парня, который сейчас должен взорваться и превратиться в гребаное конфетти. Но Чон не извращенец. Да, он не озабоченный подросток, но сейчас ему прямо срочно, прямо очень сильно надо скинуть напряжение или он за себя не ручается. Поэтому собрав оставшуюся волю в кулак, решает отправить ему сообщение с предложением или со скрытой просьбой. «Я думаю, если бы ты скинул видео, показывая, где именно жмет, то я бы заменил пряжки на более удобные и, возможно, посмотрел, что можно сделать с ремнями.» Чон, естественно, не заставляет Пака скидывать ему такое, он и правда хочет помочь, конечно. Он ответственный работник и если клиенту что-то не нравится, то нужно обязательно помочь. Само собой, никаких личных целей. Абсолютно точно никаких. А Чимин злобно ухмыляется, понимая, что этого святошу, оказывается, можно было вывести хотя бы на что-то. Поэтому довольствуется тем, что имеет. Ничего не поделаешь, но пока не приучит этого щеночка себе, не успокоится. Его горячий консультант захотел видео, он его получит. Через минут 15 Чонгуку уже приходит видео, которое он ждал с потными ладошками, убиваясь ожиданием. Он явно ожидал не такой формат, не Чимина с пушистым хвостом, не Чимина с прицепленной сережкой на соске, не Чимина на коленях с изогнутой спиной, как у дикой кошки. Он, мать его, точно не такое ожидал. И тут до Гука дошла очевидная правда: он гребаный извращенец. И теперь это нельзя оправдать ничем, ведь он уже сидит в подсобке и явно не Библию читает. — Я так больше не выдержу, — хрипит Чон, кончая себе в руку и неудовлетворенно выдыхая, — Откуда он упал на мою голову? — все ещё возмущается он, сидя с растегнутой ширинкой и все никак не может собрать мозги в одну кучу, они, кажется, так же расплескались по его руке. Пока Чонгук 'молится' самовыдвинутому богу со всем почётом и уважением, к Паку в дверь стучится его друг, который просто горит желанием узнать, что там и как. Поэтому Чимин решает особо не наряжаться, даже снять все с себя не думает, просто накидывает первый попавшийся халат и выходит встретить гостя. Тэ особо не удивляется, увидев друга в таком образе, а скорее понимает для чего, точнее, для кого он все это напялил. — Хэй, неплохо выглядишь, — посмеивается Тэхен и проходит в дом, под цоканье друга, — Ну что, ты его развел уже? — Он пиздец сдержанный, но ненадолго, я уже кинул в его сторону тяжёлую артиллерию, — ухмыляется Пак и зловеще потирает ладони, — Сегодня вечером будет мой, хочет он этого или нет, хотя ясен хрен хочет. — Ты в своём репертуаре, озабоченный, — закатывает глаза Тэ, уже шарясь в холодильнике Чимина и вытаскивая кусок торта, — Знаешь, мне уже жалко парня, я обрек его на твои сексуальные пытки, — не прожевав до конца, приходит он к умозаключению. — Да брось, это меня надо жалеть, я тут из кожи вон лезу, чтобы соблазнить этого недотрогу, — раздражается сильнее брюнет и посмеивается с того, как друг ест торт своим дырявым ртом, — Эй, сам будешь тут полы мыть, — на это Тэ лишь разводит руками. — Вообще-то, к твоему сведению, уже вечер, — все так же несвязно мычит Тэтэ, — Поэтому если не начнешь действовать, то так и останешься с хвостом, гы, — хохочет друг, указывая на торчащий из халата пушистый хвост, чем окончательно выводит Пака. — А, чтоб ты провалился, дожёвывай и вали, у меня дела, — истерит брюнет, хватая телефон в руки и быстро печатает. «Скажи свой адрес.» Коротко и ясно, он не думает, что Чон будет долго соображать, а после видео так вообще сопротивляться перестанет. Но не тут то было.       Hot boy:«Не думаю, что это хорошая идея.» На самом деле Гук волнуется больше не за себя, а за Чимина, ведь признав, что он сам полный извращенец, боится сорваться на брюнете и не оставить на нем живого места. И даже не догадывается, что Пак хочет именно этого. «Если бы меня волновало, что ты там думаешь, я бы тебе и не писал.» Именно, Пак никогда не даёт заднюю, когда хочет чего-то или кого-то добиться.       Hot boy:«Вполне себе аргумент. ***» Чон скидывает ему адрес и уже морально готовится к просто невозможному. Тяжело осознавать, что сейчас может обломиться что-то с парнем. С парнем. Уму непостижимо. — Он правда тебе адрес дал? — искренне удивляется стоящий за спиной Тэ и внимательно читающий переписку друга с парнем. — Ты все ещё здесь? — недовольно оборачивается на него Чимин и сверлит взглядом, — Ладно, хочешь оставайся, будешь уходить, закрой за собой, а я пошёл, — встаёт Пак и направляется в сторону двери. — Эй, притормози, ты не забыл накинуть на себя что-то из человеческой одежды? — смотрит на друга, выкатив глаза, потому что хвост все ещё торчит, он в одном халате, а под халатом ему даже страшно представить, что может быть. — Смысл в одежде, если её в итоге все равно снимать придётся? — на полном серьёзе отвечает Пак, чем сильнее заставляет засомневаться друга в его адекватности. — Мне нечего добавить, — поднимает в проигрыше руки Тэ и валится на диван, включая телевизор, прям как у себя дома. — Может подбодришь хотя бы на дорогу? — дует щёки брюнет, смотря на то, как друг даже внимания уже не обращает. — Удачи, — он поднимает вверх кулак с высунутым большим пальцем, — Только не забудь оставить парня в живых. Закатив в очередной раз глаза, Чимин выходит из дома в полной решимости, готовый накинуться на Чона сразу с порога, потому что сил терпеть уже нет. Возможно, это правда странно, что такой миловидный парень гуляет по улице в халате с торчащим хвостом, наслаждаясь вечерним ветерком и вдыхая аромат свежевыпеченных булочек с какой-то кофейни, но квартира Чона находится совсем рядом, поэтому он решил осмелиться и удивить того. Дойдя до двери, сверив ещё раз адрес, Пак глубоко вдохнул, усмирил дрожащий пыл и постучал три раза. Не важно, что рядом висел звонок. Услышал какое-то копошение за дверью, он успокоился тому факту, что дома всё-таки кто-то есть, поэтому просто смирно стоял и терпеливо ждал, пока её откроют. И вот долгожданный щелчок замком и дверь распахивается, а за ней, к счастью, все тот же красавчик, в ещё более свободной майке и домашних шортах. — Эй, вау, ты… — Чон хотел поздороваться по-человечески, но его взгляд быстренько прошелся по виду Пака, поэтому адекватно реагировать было бессмысленно, — Хм, я удивлён. — Было бы странно, не удивись ты такому, — фыркнул брюнет в его сторону, жадно облизываясь, смотря как играют мышцы на руках Гука, — Что ж, может ты пропустишь меня или прямо тут начнём? — Что начнём? — с такой же дебильной улыбкой спрашивает Чон, якобы не понимая, почему к нему пришёл такой обаятельный парень в образе эксгибициониста. — Хах, ты уже достаточно потрепал мне нервы, — Пак беспардонно заталкивает парня в его же квартиру и подпирает им же входную дверь, наваливаясь на него и взяв в плен его губы, которые давно уже должны были исследовать все тело Чимина. Сказать, что Гук этого не хотел с самой первой встречи, значит соврать. Определившись, что он и есть тот самый извращенец, а парень, приятно посасывающий его нижнюю губу, тоже далеко не ушёл, горячий продавец решает, что можно уже перестать сдерживаться и хотя бы наказать брюнета за то развратное видео. — Ауч, полегче, — шипит Чон, чувствуя, что его губу прокусили до крови, но останавливаться не думает, хватая этого нахала за талию и прижимая к себе с такой силой, что они оба могут почувствовать конкретное возбуждение каждого, — Хм, а у тебя сегодня только хвост? — замечает, ухмыляясь, пока Пак вылизывает венки на шее у сегодняшней жертвы, всасываясь в каждую по очереди, оставляя заметные засосы. — Не совсем, — опаляет он горячим дыханием его шею, пока медленно развязывает узел на халате, после скидывая его куда-то в ноги, — Как тебе такое? — именно, Чимин перед ним точно в том же наряде, что и на видео, отчего у Гука, кажется, начался нервный тик и прожилки на скулах пульсируют интенсивнее. — Какой же ты, блять… — не может снова никак найти подходящего слова для этого маленького соблазнителя, готового на все, лишь бы получить своё. Не задумываясь ни на секунду, Чон резко хватается за бедра брюнета и закидывает его ноги себе на бока, подхватывая на руки и буквально вжимая в себя, пока несёт до кровати. Должна быть очень крепкая выдержка, чтобы устоять перед таким сочным парнем, это явно дар божий. Чонгук просто не понимает, что сделал хорошего этому миру, за что ему сейчас упал такой подарок. Кидая Пака на кровать, он сначала разглядывает его сверху, любуясь тем, как шикарно сидит на голом брюнете это украшение, как прекрасно затягивает все, и, чёрт возьми, у него вправду проколот сосок, из-за всего этого степень возбуждения выросла до максимальной точки, поэтому Чон молится, чтобы не спустить прямо в штаны от такого зрелища. — Так и будешь просто смотреть на меня? — интересуется Чим, лежащий на кровати в призывной позе, играясь со своим хвостом. Эти слова немного отрезвляют Чонгука, который уже наваливается сверху на Пака, толком не раздевшись, и начинает спускаться вниз дорожкой поцелуев по телу брюнета, останавливается, доходя до соска. Не сильно дует, после вбирая в рот и творя языком точно не самые приличные вещи, отчего Чимин выгибается так красиво над кроватью и замирает в сдержанном стоне, что Гук готов запищать оттого, что такую реакцию вызвал он! Он оттягивает в зубах сережку и продолжает дальше играть с соском, делая его твердым и покрасневшим. — Стой, — останавливает его Пак, хватая за плечо одной рукой и впиваясь короткими ногтями, — Меньше прелюдий, возьми меня, — он говорит это с совершенно точно серьёзным лицом, ожидая, что ему сейчас же покорятся. — Знаешь, — Чон звонко шлепает Чимина по левой ягодице, вызывая у него удивление, и сжимает его бедро, на котором точно останутся синяки, — Я бы на твоём месте много не разговаривал, — его слова будто бьют пощечины одна за одной по лицу Пака, который лежит в полном недоумении от происходящего, хотя где-то глубоко внутри черти все-таки отплясывают свою чечетку, вызывая приятное давящее ощущение в животе. Гук медленно посасывает мочку уха брюнета, восхищаясь тихими, почти беззвучными, стонами, когда проводит рукой по мягкому хвосту, аккуратно вынимая его, — Эта штука и правда неплохая, но сейчас она не пригодится, — его хриплый голос заставляет тело Пака покрываться крупными мурашками и трепетать от нетерпения, а подушечка пальца, мягко выводящая круги по рефлекторно сжимающемуся колечку чуть ли не доводит до бессознательного состояния и выбивает весь воздух из лёгких. Чимин честно не ожидал от Чона такого мастерства и знания своего дела, ему казалось, что он сдерживается потому, что не знает как, куда и зачем. Буквально на секунду брюнет забывает как дышать, когда в него проникает один палец, а Чон закатывает глаза от наслаждения, ведь в Чимине так скользко и влажно, что без труда просовывает и второй палец, моментально находя ту самую точку, пройдясь по которой, брюнет громко вскрикивает, хватаясь сильнее за плечи Гука и оставляя там следы полумесяцев от ногтей. — Чёрт бы тебя~аахх, ещё! — прямо кричит в ухо своему партнеру, который резко оборачивается к извивающемуся под ним парню и затыкает требовательным поцелуем, проходясь по зубам и проникая глубоко, исследуя и находясь в состоянии полной эйфории от бесподобного вкуса Пака, — Эй, подожди… У тебя есть презервативы? — Я работаю в секс-шопе, у меня есть не только презервативы, — хмыкает парень и тянется к шкафу возле кровати, доставая оттуда несколько серебряных пачек. — Не льсти себе, — заливается смехом Пак, смотря на длинную цепочку из резинок. — Скоро договоришься, — угрожает ему двумя пальцами горячий консультант, хватая за ремень и притягивая к себе брюнета, сверкая глазами, — Не хочешь помочь? — Ммм, — облизывается Чим, увлажняя сухие губы, берет в руки одну пачку и разрывает зубами, толкая своими бедрами Гука под себя и взбираясь на него сверху, — Есть что-то в том, что ты сейчас в одежде, а я полностью без неё, — ухмыляется он и медленно стягивает штаны Чона вместе с его бельем. Увидев целую башню перед глазами, он искренне охает и уже борется с желанием поскорее оседлать или вобрать всю эту вкуснятину в рот. Второе желание частично побеждает, когда Чимин захватывает головку одними губами и пробует солоноватый вкус предэякулята. В это время Чонгук, кажется, видит перед собой ангелов, готовых унести его довольную душу в рай. Но он приходит в себя, когда чувствует холодную резинку, которую Пак старательно раскатывает по его органу. Невесомыми поцелуями брюнет проходится по напряжённому прессу парня под ним, доходя до ключиц и немного прикусывая за плечо, когда аккуратно насаживается на член, помогая себе рукой, и тихонько скулит, чувствуя небольшой дискомфорт. Чонгук чувствует одновременно и жалящую боль в плече, в которое впился зубами Чим и невероятное наслаждение и узость в самом Паке. Мягкие стенки довольно гостеприимно принимают его в себя, затягивая и разбивая Гука на тысячи маленьких кусочков. Он выпускает из себя приятный гортанный стон, пока Чимин, как мантру, выдыхает его имя. Все это было тягуче медленно, так что Чону было тяжело сдерживаться, поэтому, хватая брюнета за талию, он проворно переворачивает его, укладывая под себя и закидывает его ноги на плечи, мягко целуя худую лодыжку. И совсем приблизившись к его губам, резко толкается в него, заполняя полностью Пака и вырывая из его уст особо громкий и пошлый стон, заставляющий, кажется, даже стены трястись. Гук начинает двигаться размеренно и совершенно удачно попадая головкой прямо по простате, из-за чего у парня под ним уже практически срывается голос и в уголках глаз накапливаются слёзки. Чимин до белых костяшек сжимает простынь возле себя и, как в бреду, выкрикивает имя Чонгука, прося больше. А у горячего консультанта испаряются все остатки совести и пощады к такому хрупкому и беззащитному брюнету, поэтому, втрахивая его в кровать, он освобождает бедро Пака от своей руки, чтобы ещё разок поиграть с излюбленной сережкой на соске, тянуть её, крутить и вертеть, а после наклониться и снова вобрать в свои ненасытные губы, проводя языком по холодному металлу, задевая кожу вокруг. Он чувствует маленькую ладошку Чимина в своих волосах, сильнее прижимающую к себе, тянущую за них, подводя его губы ближе к своим и целуя так глубоко, почти что забирая инициативу себе, исследуя языком нёбо и прикусывая снова до крови уже верхнюю губу Чона, отчего он тихо зашипел прямо ему в рот. — Давай, кончи в меня, — прошептал ему Пак, одаривая своим тёплым дыханием щеку Гука, который напрягся на этих словах и начал сильнее вдалбливаться в Чимина, ловя его прекрасные громкие стоны, а после мощный оргазм, подступивший совсем внезапно, пачкая их животы. Сделав ещё пару грубых толчков, Чон обильно кончает, не выходя из Пака, и наваливается на него сверху, словно его конечности отказали. Пролежал так минуту, Гук первый находит силы встать, чтобы намочить полотенце и вытереть их обоих, приводя в порядок все вокруг. Снял ремни с Чимина и накрыл его прохладным пледом, чтобы вдруг не простудился, а после улегся рядом. — Господи Иисусе, это, блять, просто шикарно, — комментирует Пак и раскрывает глаза в изумлении, — Ты, гребанный, ТЫ! Какого чёрта тебе пришло в голову пару дней вести себя, как монашка? — Не хотел тебя спугнуть, — невинно улыбается Чонгук и прижимается к Чимину ближе. — Придурок, — заключает брюнет и ложиться поудобнее, путая свою руку в волосах Чона. — Прости? — дергает плечами горячий консультант в манере извинения, — Больше не повторится. Останешься? — Надо подумать, — он прикладывает к лицу ладонь, принимая позу мыслителя, а после резко поворачивает голову в сторону Чона, — Ну естественно, думаешь одного раза кому-то хватит? — Какой же ты неугомонный, — смеётся Гук и затаскивает Пака в новый горячий поцелуй с соответствующим продолжением. А после они выпили чай и поговорили об искусстве, естественно.