Моя маленькая сестрёнка

В голубых глазах старшего и сверхопекающего брата Боруто, его драгоценная младшая сестра всегда будет тем милым ангелочком, который встречает его дома теплыми объятиями и сладкими поцелуями. Хима-чан для него навсегда останется маленькой девочкой, которая любит держаться за его руку и тащить его во все магазины, в которых преобладают вещи розового цвета, где продаются различные красивые и блестящие аксессуары для волос. Цветные карандаши и желтые цветы, толстовки и юбочки с оборками, всегда будут напоминать ему о ней. Вот почему он чувствует себя так, словно сначала получил пощечину по лицу, потом принял удар под дых и был облит ледяной водой с ног до головы, когда видит, как его любимая маленькая сестренка носит шорты и укороченный топ, а ее волосы плавно спускаются по спине к копчику и она держится за руки с другим мальчиком, который не является им. И о черт вас дери, это что Иноджин? Сарада держала Боруто за край плаща, чтобы удержать его на месте. Узумаки было все равно сейчас, что он, скорее всего, умрет от удушья собственным воротником в попытках сдвинуться с места и направиться выяснять отношения с Иноджином гуляющим по улочкам Конохи на закате и сжимающим руку его сестры в своей. Это была его младшая сестра, руку который его предполагаемый друг только что засунул в карман собственной куртки вместе со своей, вероятно, чтобы согреть от прохладного весеннего воздуха. Что за чертов предатель. Ты на полгода уходишь на миссию, и ставишь свою жизнь на кон ради безопасности деревни, и вот, что ждет тебя по возвращению? Какой-то ублюдок украл у тебя сестренку! Куда, черт возьми, смотрел отец, допуская к Химавари этого... Ладно, Боруто, на самом деле, не может называть Яманака таким словом, потому что, честно говоря, он и Иноджин друзья. И он не был плохим парнем. Но в этом ведь и смысл! Они были друзьями, и вот что делал этот друг, пока Боруто был в отъезде? Это удар ниже пояса. — Это не то, что я имел в виду, когда сказал ему позаботься о Химе для меня! — блондин был в ярости. — Успокойся, Боруто. — сказала Сарада и таща его под локоть повела в направлении своего дома. Она была точно уверенна, что он собирался устроить сцену, а она не могла позволить ему сделать это публично. Если это бы произошло, то она со стыда сгорела бы на месте, да и Химавари с Иноджином, казалось, наслаждались своим свиданием. Лучше было их не беспокоить, верно? Как только они оказались в доме Учихи, она закрыла дверь и кивком пригласила своего жениха присесть на диван. Он выглядел так, будто его душа была высосана из тела, его глаза были пустыми, и она может поклясться, что практически слышала, как его сердце разрывалось в груди. Она сняла свой собственный плащ и повесила его на дверной крючок, прежде чем прошла на кухню и сделала чай. Сарада сунула чашку горячего напитка в руки Боруто и плюхнулась на диван рядом с ним, попутно хихикнув взглянув на его жалкое выражение лица. – Для того, кто утверждает, что любит меня, тебя уж как-то через чур сильно нравится смотреть, как я страдаю, не думаешь? –Надулся блондин. Сарада рассмеялась. – Ей семнадцать, Боруто. Она может встречаться с кем захочет. Он поставил чашку на придиванный столик и серьезно посмотрел на свою невесту. Кто сказал, что она может встречаться с кем захочет? Конечно, кандидату на сердце его сестры нужно было его одобрение! Боруто бы выбил сначала из него все дерьмо, прежде чем хотя бы подпустить его к Химе. Он должен был удостовериться, что парень подходит его маленькой солнечной принцессе. Но... его никто спрашивать не стал. – Ей не семнадцать! Ей шесть! – обиженно и угрюмо пробормотал Узумаки. – Семнадцать. – не поддалась на жалобный скулеж возлюбленного Сарада. – В чем проблема? Иноджин хороший парень. И к тому же, Химавари ведь была влюблена в него с шести лет. – В шесть её единственной любовью был я! – Слезы скатились по щекам Боруто в такой комичной манере, что Сараде пришлось кусать нижнюю губу, чтобы сдерживать смех. Честно говоря, он иногда был таким ребенком. Учиха закатила глаза и улыбнулась ему. – Кроме того, – начал кричать он. Боруто переходил на крик всякий раз, когда злился на свою младшую сестру. – знаете что делал я в свои семнадцать? Сарада в игривой манере положила палец на подбородок и посмотрела в потолок. Хитрая улыбка расплылась по ее лицу. Она собиралась повеселиться. – В семнадцать... у двери был наш первый раз. – сказала она изображая невинность. Боруто выпрямился и его губы сжались в тонкую линию. Он слишком хорошо понимал и помнил, о чем она говорит. В ту же секунду в его голове возникли образы его младшей сестры прижатой к двери Иноджином, который жадно целовал ее губы. – Второй раз был на кухне. – продолжила Сарада. Жар медленно поднимался от его шеи до самых ушей. Его голубые глаза широко раскрылись. Теперь он начинал не только представлять все это в отношении Химавари, но и вспомнить его личный опыт. – Третий был в коридоре. – теперь уже промурлыкала Сарада, осознавая, какую реакцию вызывают эти воспоминания у Боруто. Узумаки прикусил нижнюю губу, и его взгляд упал на розовые губы его возлюбленной. О, Боже. Он знал, что делает Сарада. И он ненавидел и любил все это одновременно. Его рука начала дергаться при мысли раздеть Сараду тут же. – Четвертый... – Прекрати! Боруто закрыл уши и глаза. Его мозг был заполнен всеми грязными вещами, которые он делал с Сарадой в семнадцать лет. Это вызвало определенную реакцию отдельных частей его тела, которые в данный момент его не интересовали. Кроме того, мысль о том, что Иноджин мог вытворять подобное с его младшей сестрой приводили Узумаки в ярость. Он не знал, что хотел сделать в первую очередь, убить Иноджина, спасти свою сестру, а затем наказать Сараду за такие манипуляции или наказать Сараду, убить Иноджина, а потом спасти свою сестру. Сарада откинула голову назад и рассмеялась над раскрасневшимся лицом своего жениха. Она не могла сказать, был ли он сейчас возбужден, зол, печален, разбит или что-то еще. Он выглядел слишком забавно. Боруто уже стоял на ногах посреди комнаты со слезами на глазах. – Почему все издеваются надо мной сегодня? Комментарий Сарады прервал зазвонивший телефон. Учиха потянулась к нему и ответила на звонок. – Да? – Сарада-нии-чан! – Сразу стало ясно кто был на другом конце линии. Ошибиться невозможно. Этот сладкий голос может принадлежать только одному человеку во всем мире. – Ах, Хима-чан! – воскликнула брюнетка и ухмыльнулась. Боруто попытался выхватить у нее телефон, но она подняла кулак светящийся чакрой ему в предупреждение. Он остановился и обиженно надулся. – Я слышала, что ты и Боруто-онии-чан вернулись! Вы двое сможете заглянуть к нам на ужин домой? У меня есть новости, которыми я хотела бы поделиться! Сарада практически была уверенна в том, что сейчас эта солнечная девушка сияет, что была ощутимо по ее интонации. – О! Это что-то связанное с Иноджином? Сарада хитро глянула в сторону Боруто. Как и ожидалось, он стиснул зубы и пододвинулся к ней поближе пытаясь расслышать слова сестры в трубке. – Ой....А...а что Чоучоу тебе уже рассказала? – Нет, я просто предположила.– Сарада ухмыльнулась. – Ты болтаешь с ней слишком долго, дай же мне... – сказал Боруто, но был проигнорирован. – В любом случае, наш ответ да. Мы бы с удовольствием придем к вам на ужин! На другом конце телефонной линии послышались радостные взвизги, а затем Химавари попрощалась, сказав, что ждет их встречи. – Чего она хотела? – тут же спросил Боруто. – Она и Иноджин женятся! – в серьезной манере ответила ему Учиха. Узумаки почувствовал слабость в теле и бессильно упал на пол свернувшись калачиком. Он был раздавлен и, кажется, почти потерял сознание. Сарада моргнула пару раз, а затем тихо спросила: – Это слишком уже, да? Я пошутила.